Трактир «Кабанья голова», У этого паба давняя и устойчивая репутация злачного заведения. Опции

[Итан Дженкинс]

Когда в трактир вошёл Малфой, на него обратили внимание все без исключения, включая самого Дженкинса. Этого ему не хватало! Пожиратели смерти нагрянули! Хотя Малфой – это ещё полбеды. Если бы это был кто-то из более сильных слуг Того-Кого-Нельзя-Называть, вряд ли бы Итану удалось уйти. Но от Драко возможность оторваться будет. Во всяком случае, так считал экс-гриффиндорец. Он понял, что сейчас нужно срочно сделать так, чтобы на него ни за что не обратили внимание. Но куда, куда ему спрятаться в этом трактире, полном подозрительных личностей? Не скользнуть же, в самом деле, за занавеску! Да и занавеска не скроет двухметрового гиганта. В общем, Дженкинс лихорадочно соображал, что ему делать.

Нужно было что-то заказать. Натянув капюшон чуть ниже на лицо, молодой человек поднялся и, пока Малфой разговаривал у входа с кем-то, подошёл к барной стойке, где и уселся. Да, он сменил место локации с угла заведения на стул перед барной стойкой, который сразу же бросался в глаза. Заказав себе огневиски, совсем немного, чтобы набраться храбрости, на всякий случай, он стал ждать заказ. Вскоре перед ним уже была ровно одна порция огневиски, которую Итан мигом оплатил и проглотил. Алкоголь слегка взбодрил, но просить добавки экс-гриффиндорец не собирался. Не любил он это дело, да и обстановка была явно не та. И тогда молодого человека осенило.

Он сразу же поинтересовался у трактирщика, есть ли в его заведении уборная. Оказалось, что есть. Но старикашка поспешил нажиться на ней как на дополнительной услуге. В общем-то, Итану сейчас было безразлично, сколько он потратил галеонов, чтобы избежать встречи с Малфоем. А потому Дженкинс отдал трактирщику озвученную цену и отправился следом за ним. Итан догадывался, что в этом же доме и живёт владелец заведения, однако никогда об этом не задумывался. Получается, что с него взяли деньги за то, что он воспользовался уборной в чужом доме. Стараясь не думать об этом, Дженкинс, попав в желанное место, закрыл за собой дверь и стал прислушиваться.

Вряд ли ему удастся узнать, покинул Малфой помещение или нет. Так что придётся посидеть здесь какое-то время. А, в случае чего. Вообще, он мог бы спокойно аппарировать, но у него остались кое-какие дела в Хогсмиде, а потому сейчас уходить он был не готов. Почему тогда не аппарировал к нужному месту? Итан и сам не смог бы ответить на этот вопрос. Просто голова в тот момент у него работала странным образом, а потому он, опираясь спиной на стену входной двери, старался прислушаться, не идёт ли кто-то по направлению к уборной, а также размышлял о том, какие могут быть пути отступления из трактира помимо трансгрессии, чтобы была возможность быстро пробежаться по Хогсмиду.

[Драко Малфой]

В ледяных глазах Малфоя на секунду читается испуг - его кто-то схватил, человек, не имеющий отношения к его жизни! Человек, которого не знает! Кто он? Кто ты? Затем испуг, переходит в волнение. Драко теряет одну цель из поля зрения, зато фокусируется на том, кто забросал его вопросами. Глаза юноши сузились, словно он настраивал окуляр вредноскопа в сторону этого вихрастого молодого человека - его ровесника, похоже. Секунду-другую он пытается вспомнить его фамилию, но на ум так ничего и не приходит, зато Малфой чувствует к нему огромную неприязнь, почти такую же, какую чувствовал к нему много лет назад. Саффолк ничуть не изменился, нет, конечно он вырос, но остался таким же мерзким и приставучим мелкатурным слизеринцем. Губы Драко едва заметно тронула ехидная усмешка, говорящая что "человек, ты, конечно, чистокровный, но это не значит, что между нами что-то изменилось".

- Хорошо. - Слегка гнусавым голосом ответил Малфой и оторвался взглядом от лица Брэндона, так, кажется, его звали. Мальчика, которого они не раз мутузили вместе с Гойлом и Крэббом в слизеринских подвалах. Точнее мутузил Гойл и Крэбб, а Драко стоял и наблюдал за унизительной процедурой. Ему не хотелось вступать с этим презренным в разговоры, тем более, что где-то в глубине души у Малфоя зарождалось неприятное ощущение - Саффолк виноват в том, что Драко только что потерял цель. Он повернул блондинистую голову вправо и молча оценил обстановку: мимо них никто не проходил, никто не входил с улицы, так откуда у барной стойки появился этот человек в капюшоне? Он мог бы подойти сзади и приставить тому человеку палочку к горлу и задать прямой вопрос, а мог бы использовать надоедливого ботана, который не понятно по какой причине вдруг резко стал его рад видеть. - Ммм.. как тебя.. Ты давно здесь? - Драко даже не посмотрел на Саффолка, а продолжил непрерывно рассматривать фигуру, изображающую пьянство. Он очень не хотел что-либо делать, но не делать ничего он тоже не мог. - Кто это по-твоему? - Он кивнул головой на незнакомца, так сильно мозолящего ему глаза. Затем человек направился в дверь. Но не на выход, а в туалет, где наверняка воняло как в заднице дракона! Нет уж, Малфой сам точно туда не пойдет.

- Не мог бы ты мне оказать услугу, по старой памяти? - Драко вопросительно поднял брови и склонил голову на бок едва заметно. Сейчас он отправит Саффолка в клозет, чтобы тот выполнил за него всю грязную работу.

[Зоуи Грейстоун]

Ну, раз «Кабанья голова», то пусть так и будет. К тому же Зоуи там ни разу еще не была. Да и ей не пристало ходить по таким заведениям – это ведь все-таки трактир, где в основном обитают волшебники в возрасте тридцать плюс, и там нет места семнадцатилетней девушке, к тому же без компании (если, конечно, эта девушка не предпочитает зрелых подпитых мужчин своим одногодкам). Ребята быстро добрались до места назначения.

-Уверена, что здесь тоже окажется нечто такое, что понравится Пире не меньше, чем сливочное пиво. – Хаффлпаффка постаралась как можно спокойнее улыбнуться, сдерживая свои губы от широкой ухмылки. В такой компании она в трактирах еще не сидела. Только вот Зоуи сомневалась, что именно эта компания позволит ей выпить что-то серьезнее, чем тыквенный сок или какой-нибудь разбавленный эль. Эспирансо же все-таки девушка правильная, она не приемлет таких вещей, а Кроуфорд вообще ее преподаватель. Хотя он кажется не таким уж и простым на вид, учитывая его реакции на некоторые неприемлемые для студенток вещи. Авось, он не станет мелочиться.

Толкнув дверь трактира, Грейстоун с некоторой опаской вошла внутрь. И не зря опасалась. В отличие от «Трех метел», это заведение немного ужасало. Все предметы вокруг, казалось, были залиты каким-то алкоголем, причем не в первый раз, аромат стоял, скажем, не очень приятный – помесь козлов и пьяного угара. Зоуи слегка поморщилась. Но, делать нечего. Свалить отсюда – значит отказаться от прекрасной возможности жирануть нахаляву вместе с профессором. А такая возможность все-таки выпадает не каждому и не каждый день.

-Кто что будет заказывать? – Зоуи аккуратно отодвинула один из липких стульев и уселась за стол. Для получения желаемого надо было заходить откуда-нибудь издалека, чтоб не спугнуть. На крайний случай можно притвориться удивленной и рассказать историю, что огневиски она ни разу не пила и хочет попробовать, что это и чем закусывают. Она ведь все-таки уже взрослая волшебница и уже можно, а не какая-то неразумная первокурсница. –А давайте огневиски?.. – Очень тихо пробормотала хаффлпаффка куда-то в сторону, надеясь, что ее никто не услышит и не примет за хаффлпаффского алкаша, которого пиво уже не вставляет.

[Алекс Кроуфорд]

Алекс удивился, когда понял, что не знает, что любит пить его девушка. Сливочное пиво – это вариант универсальный, оно нравится детям, взрослым, старикам, католикам, протестантам, кому угодно, у кого нет аллергии на «сливочное» и «пиво». Но что ещё? Огневиски точно нет, Пира же у него хорошая. Может, что-то из ликёров? Сливочный, шоколадный, клубничный – нет, всё не то. Мартини тоже не вяжется с прекрасным образом рыжеволосой фурии. Кроуфорд пришёл к выводу, что ему вовсе не хотелось, чтобы возлюбленная оказалась любительницей чего-то горячительного, когда как он сам… ладно, неважно.

В «Кабаньей голове», как и всегда, смердило. Но знаете, настолько атмосферный бар трудно найти в Англии, только в подобных Хогсмиду дырах ещё водились подобные заведения. Это Кроуфорду нравилось. Не нравилось, что Пира поморщила нос, скрывая отвращение от запаха в пабе. Пятнадцать минут назад он фантазировал о том, каким незабываемым и удивительным должно быть их первое свидание – и вот те на. «Отведи свою девушку в «Кабанью Голову» и больше у тебя не будет девушки», – обречённой мухой проносилось в мозгах ирландца, но он предпочёл эту муху укокошить газетой из позитивных мыслей насчёт того, какой же сегодня сумасшедший денёк выдался и так хорошо заканчивается – в объятиях любимой.

Зоуи быстро сориентировалась, куда сесть, поэтому молодые люди просто следовали за ней. Алексу и Пире досталось местечко на еле живом диванчике, из которого торчала пружина, а мягкие края были объедены козлом, который тут частенько обитал и бодался с посетителями. Кроуфорду нравился козлик, но хорошо, что сегодня его не было видно, потому что встречу с Грейстоун этот старик не переживёт. Она плохо влияет на живность.

– А давайте огневиски? – Кроуфорд успел уловить намерения хаффлпаффки (студентка хочет оторваться после того дурдома на платформе, от которого ирландцу было стыдно перед ней) и, чтобы Пира не подумала, что это предложение Грейстоун, Алекс громко и почти одновременно с девочкой произнёс эту фразу. – У меня сегодня праздник, я проставляюсь! – Алекс уставился на Эспирансо. Наверное, она сейчас будет снова ворчать. Хотя теперь у него было секретное оружие – чуть что начнёт девушку не устраивать, он её будет целовать. – Ты тоже с нами, Пира? Или, может, хочешь кофе?

[Эспирансо Гарсиа]

Всю дорогу до трактира девушка молчала. Ей казалось, что Кроуфорд над ней издевается. Что ещё за «лишится вкуснейшего сливочного пива»?! Она что, дитё малое?! Вот почему всегда так? Только кажется, что всё налаживается, как происходит нечто маленькое и незначительное, может, сорвётся слово неправильно с губ, либо ещё что-то такое же мелкое и безобидное, но настроение испорчено. Волшебная палочка нашлась – хорошо. Но то, как Алекс с ней общался, Пире не совсем нравилось. Будто бы после осознания им своих чувств он вдруг решил измениться. И теперь видит в ней ребёнка, которого над опекать и над которым надо подшучивать. Совсем не те отношения, которые у них всегда были. Или ей просто кажется?

Ну и что, что Кроуфорд сделал ей комплимент? То синее платье и правда было бесподобным. Только это ничего не значило. Эспирансо брела чуть позади ребят, натянув капюшон как можно сильнее на лицо, погружённая в размышления. Согреться совершенно не получалось, и это жутко злило, потому что девушка всё ещё дрожала, хоть и почти незаметно. Толстовка Алекса была слишком велика, но это было хорошо, поскольку благодаря этому Пиру наверняка никто не узнает. Наверняка она выглядела глупо – в толстовке и едва-едва достающем до колен халате. Стараясь не думать об этом, Гарсиа вяло топала за Кроуфордом и Зоуи.

Они что, сговорились? Почему именно «Кабанья голова»? Это же ужасное, отвратительное место! Хуже только «кафе мадам Паддифут»! – мысленно ругалась Эспирансо. Раньше она не была брезгливой, но сегодня её эмоции зашкаливали, и самообладание было на пределе. Так что когда они всё-таки добрались до трактира и вошли в него, целительница не смогла сдержать раздражение и поморщилась. Какая прелесть! – раздражалась девушка, натягивая капюшон ещё сильнее. Зоуи нашла свободное место и уселась прямо на стол. Молодым людям же достался диван, выглядевший так, будто его с пристрастием пытали, но потом решили, что он никому не нужен, и бросили помирать здесь. Отлично, только пружины в одном месте мне не хватало, – продолжала мысленно буйствовать Гарсиа.

Она всё-таки села на диван. К счастью, ничего не вонзилось в неё. Пира не понимала, почему раздражается из-за такой мелочи. Кроуфорд ответил на её чувства взаимностью (спустя каких-то десять лет!). А девушка вместо того, чтобы радоваться, дуется и злится. Ну что за бред? Однако, оглядевшись, Эспирансо почувствовала, что её всё, абсолютно всё вокруг бесит и раздражает. Липкие стулья, ужасно смеющиеся пьянчуги, невероятный «аромат» заведения. И диван, на котором она сидела. Хотелось вломиться в «Три метлы» и заставить мадам Розмерту обслужить их. Но, увы, это было невозможно. И потому приходилось терпеть обстановку, что царила в «Кабаньей голове».

- Что? – она пропустила мимо ушей ту часть фразы парня, где говорилось про «проставляюсь». Зато последние два предложения эхом раздавались в голове волшебница. Ты тоже с нами, Пира? – мерзким, противным тоном пропищал голос в её голове. Или, может, хочешь кофе?- тем же голосом была произнесена ещё одна фраза. Кажется, перед Эспирансо вновь помахали красной тряпкой. Она вцепилась себе в колени так, будто хотела слопать коленные чашечки. Слегка успокоившись, она несильно треснула по столу кулаком. Её лица практически не было видно из-за капюшона. Что, в общем-то, было и хорошо. – Огневиски нам! – громко возвестила она, рассчитывая на то, что официант, или кто здесь обслуживает посетителей, их услышит.

[Зоуи Грейстоун]

Уже сидя за столом, Зоуи не могла не заметить странное поведение Пиры. Она была какая-то опять странная. То ли грустная, то ли злая. Черт разберет этих женщин. Хорошо что сама Зоуи не страдала подобными перепадами настроения. Если хорошее настроение – хорошо, если грустненько или паршивенько на душе – чуть подпила и уже отлично. Ну да ладно, может, девушка выпьет, успокоится, и тогда ее настроение наладится. Или нет.

Услышал что ли Кроуфорд тихое пожелание Грейстоун или же сам так решил? Да пофиг. К тому же, как сам еще и объявил – он проставляется. Отлично, это теперь на его совести. Будет потом встречать в дверях гостиной Бертран свою подопечную с кнутом наперевес. Или же девушка опять начнет домогаться до уже спящего Мэтьюса. В прочем, может до этого дело не дойдет.
Эспирансо с каждой секундой поражала хаффлпаффку все больше и больше. Мало того, что Зо не до конца отошла от это внезапной истерической сцены на платформе, так теперь настроение колдомедика поменялось совсем в какую-то другую сторону. Если раньше, как была все это время уверена Зоуи, Гарсиа была против всего, что крепче сливочного пива, теперь же она громогласно требовала подать к их столику огневиски. Студентка была удивлена, но, что же, рыжеволосая волшебница вольна делать все что ей угодно.

Кажется, желание всех троих волшебников было услышано, и некий бородатый дедок (видимо, хозяин этого заведения) вскоре поставил перед ребятами на стол бутылку огневиски и три стакана. Так как никто так и не решался начать действовать (хотя прошло на самом деле от силы пара секунд), Грейстоун решила взять инициативу в свои руки. Ухватившись за бутылку, она весьма ловко разлила по стаканам горячительный напиток.

-Ну, что? – Она взяла свой стакан и многозначительно посмотрела сначала на Пиру, а потом, усмехнувшись, на Алекса. –Уже можно пить за любовь?

[Алекс Кроуфорд]

Ощущалась некая неловкость. Сначала Кроуфорд списал это на хаффлпаффку, ведь со студенткой до этого он общался только по учебным делам, а сейчас уже дошло аж до кабака. В сущности, девахой она была неплохой, даже местами забавной, поэтому с каждой секундой Алекс понимал, что причина этой неловкости вовсе не в Грейстоун. Сама же причина сидела рядышком с ним и вела себя, как злобный ёжик: фыркала и сердилась. Как будто она была не рада всему вниманию, которое ирландец ей уделяет на протяжении всей их вечерней эпопеи.

Кроуфорд попытался приобнять девушку, но та – угадайте-ка, какое слово? – поёжилась, и волшебнику пришлось положить руку на спинку дивана, чтобы не выглядеть идиотом. Наверное, он опять сделал что-то не так, однако Пира решила поиграть в молчанку и не проронила ни слова о своём дискомфорте. А ведь раньше чуть что – начинала мило ворчать, после чего друзья лишь смеялись. Смех – лучшее лекарство, сами в курсе. Сейчас пошутить не удавалось: слишком натянутой казалась Алексу обстановка, чтобы поражать окружающих своим искромётным юмором. Того и гляди, Эспирансо снова начнёт ругаться и стрелять в него своими заклинаниями.

– На-а-ам? – Растянул слово ирландец, удивлённо поднимая брови вверх и поворачиваясь аж торсом к любимой. Он покачал головой, нахмурив лоб, но всё же улыбнулся. – Ахаха, с каких пор ты пьёшь, Пира? – Два варианта: либо она сейчас выпендривается, либо она всегда хотела казаться Кроуфорду лучше, чем есть на самом деле. Как бы ни было, Алекс в любом случае посмеётся над умилительной способностью Гарсиа его постоянно удивлять и ставить в неловкое положение.

Не успел старик принести им заказ, как Грейстоун уже ухватилась за бутылку (Алекс прыснул, вспоминая её цепкую хватку, когда она тянула назад своё огневиски, которое «одолжила» в ходе эксперимента с зельем любви). Вот, что значит «навык». Студентка наполнила каждый стакан огневиски, и как только процедура была окончена, Кроуфорд ухватился за один из стаканов.

– Можно, – Алекс подтвердил, однако пить пока не стал. Надо следить за своей девушкой, потому что если верен первый вариант, то пить Гарсиа вовсе не умеет. А после огневиски Огден – одного из лучших огневиски во всей Британии со своим специфическим и незабываемым вкусом – в общем, после напитка его малышке станет несладко.

[Эспирансо Гарсиа]

Сидя на диване, Пира всё ещё продолжала скрывать лицо капюшоном. А в этом время Зоуи уже наполнила стаканы, причём быстро и ловко, не пролив ни капли. Эспирансо наверняка бы так быстро и чётко не смогла бы сработать. Но сейчас мысли её бродили где-то далеко, и девушка не придавала этому факту особого значения. Её больше интересовало, что оба близких человека (что парень, что подруга) считали её ребёнком. И это бесило. Ух, она им покажет! Ух, она им докажет! Потому ещё прощение просить будут, на коленях ползать, умолять! А Пира не будет великодушна и не простит вот так просто, вот так сразу. Потому что надоело!

- С каких пор? – переспросила Гарсиа подняла взгляд на Алекса. Она не могла понять, что именно ей не нравилось в его взгляде, но что-то жутко злило. Может быть, эта снисходительность? Эти странные озорные искорки, будто он подшучивал или посмеивался над ней? Кажется, у кого-то совсем не задался день. Потому что даже в нормальных явлениях этот кто-то умудрялся отыскать негатив или недочёт. Ей хотелось выглядеть круче, чем она была на самом деле, поэтому, не подумав, девушка правой рукой схватила стакан. – Да я – профессионал! – воскликнула волшебница, откидывая левой рукой капюшон с головы. – Оп! – и она выпила залпом весь стакан.

И с этого момента что-то пошло не так. Горло будто языками пламени обожгло, в глазах помутнело. Эспирансо сморщилась и закашлялась. Ей показалось, что выпитое ею «лакомство» сейчас полезет обратно. Плюхнувшись обратно на диван, она прерывисто задышала, а потом попыталась дышать медленно и глубоко, чтобы не явить присутствующим здесь содержание своего желудка. Не придумав ничего лучше, Пира, вздрогнув, резко развернулась в сторону Алекса и, ни мгновения не колеблясь, уткнулась лицом ему в плечо. Плечо было большое, и её голове там места хватило. Девушка почувствовала, как аромат Кроуфорда постепенно овладевает её обонянием, и очень быстро мысли волшебницы закружились только вокруг этого ощущения.

- Уууууух, - протянула Гарсиа. Повезло! Вывернуть желудок наизнанку уже не хотелось. Зато горло ещё жгло, и во рту остался мерзкий, противный привкус. В таком состоянии целоваться явно нельзя! Ни с кем! Даже с родной мамой! А то выгонит из дома, обозвав пьяницей или ещё кем похуже. – Кроуфорд! – она собиралась что-то сказать, но, подняв на него взгляд, вдруг замерла. Его глаза были такими… такими… привлекательными… ослепительными… пленительными… обольщающими… невероятно красивыми… Пира не могла понять, почему раньше не замечала, насколько они прекрасны. О, она была готова утонуть в этой глубине, в этом удивительном цвете, колеблющемся от цвета грозового неба до лёгкой приятной синевы.

- У тебя такиииииие удивиииииительные, такиииииие красииииивые глубооооокого сеееееро-голубоооооого оттеееееенка глазааааааа, - промурлыкала Гарсиа, кладя голову на плечо парня. Её длинные волосы растрепались и рассыпались не только по её спине, но и по спине молодого человека. Она чуть повернула голову и вновь уткнулась лицом в плечо парня. – Ооооо, - протянула Эспирансо, вновь ощущая пьянящий аромат. – Чего-то мир кружится, - пробурчала она в плечо парню, так, что никто не слушал слов, но понял, что девушка бормочет что-то невразумительное. Пира глупо захихикала и обхватила рукой парня за талию. – Офигеть, какой ты огромный! – хихикая, продолжала она. – Как медведь! А мускулы-то какие! – свободной, не обхватывающей Алекса за талию рукой Гарсиа несколько раз потыкала в руку и в грудь волшебника. – Интересно, где ты так накачался? – всё ещё глупо улыбаясь и хихикая, выдала она с «умным» видом.

[Зоуи Грейстоун]

В открытый космос наш пьяный шаттл стартовал.
Идем в отрыв, гаснем свет, стопов нет, я и бал, и карнавал.

Можно. Была озвучена четкая команда для начала. Зоуи ухмыльнулась и без каких-либо промедлений выпила залпом содержимое своего стакана. Чуть поморщившись, девушка сделала несколько глубоких выдохов, чтоб остудить горло, и вновь взяла в руки бутылку. У этого огневиски был какой-то странный вкус. Вернее, не странный, а необычный, незнакомый. Любитель какой-нибудь рассмеется, махнет рукой и скажет, что виски все на вкус одинаковы. Но уж Грейстоун-то чувствовала, что этот вкус отличается от обычного огневиски, который подают по крайней мере в Хогсмиде. Она повертела бутылку в руке и взглянула на красивую этикетку. "Огневиски Огден" . Чтож, недурно, очень даже. Снимаю перед вами мистер/миссис Огден воображаемую шляпу.

Кроуфорд пить не торопился, зато Эспирансо, кажется, была готова хлестать за двоих. Она так резво схватила и мгновенно осушила свой стакан, что Зоуи решила на потом отложить все свои застольные тосты о любви до гробовой доски. Это зрелище просто ужасало. Зо помнила, что с ней было, когда она впервые попробовала что-то покрепче сливочного пива. Но в отличие от Пиры, хаффлпаффка имела четкое представление о том, что она употребляет и каковы возможные последствия. Это ведь все-таки огневиски, а не вода, которую можно литрами заливать в глотку без передышки. Гарсиа наверняка это тоже знала, но сейчас она вела себя жутко. Скорее всего из-за этого странного настроения она просто на просто забыла эти простецкие вещи. Выхлебав весь стакан, Пира так сморщилась, что начало казаться, будто все, что рыжеволосая волшебница сегодня ела, через секунду окажется на столе вместе с бутылкой отличного, между прочим, огневиски. Но, кажется, пронесло. Колдомедик уткнулась раскрасневшимся лицом в Кроуфорда, а через пару минут начала нести какую-то околесицу. Красивые, прекрасные глаза Алекса... Мерлин, ее уже, что, накачало всего с одного стакана?

Все это зрелище было настолько невероятно ужасающим, что Грейстоун пришла в себя только когда уже наливала себе четвертый стакан. Куда делись остальные два - тайна, покрытая мраком. Кстати говоря, Огневиски действительно знатные – Зоуи уже начало совсем немного косить, как после полулитра употребленного напитка.
Хах! Пира, ты такая забавная сейчас. Зоуи откровенно посмеивалась над подругой, а в частности над участью Алекса, но знала, что уже через пару часов подобное будет происходить в гостиной Хаффлпаффа.
Так вот, рыжей можно уже больше не наливать. Их уже можно даже оставить одних, чтоб невольно свечку держать не пришлось. Да вот только хаффлпаффка не уйдет отсюда не напившись, так что, ребята, терпеть вам еще ржание девушки еще ооочень долго.

Сообщение отредактировал Зоуи Грейстоун - 19.5.2016, 3:02

[Алекс Кроуфорд]

Залпом полный стакан огневиски? Кроуфорд был удивлён, но пока неясно – приятно или неприятно. С любимой девушкой вроде бы ничего не случилось такого по прошествии некоторого времени, поэтому Алекс сделал пару глотков напитка. Затем Пира уткнулась в плечо ирландца. «Ну, понеслооось», – предвкушая новые резкие перепады настроения Гарсиа, подумал Кроуфорд и для храбрости (Пира такая порой фурия, что сам Годрик испугается её воинственных криков) добил своё огневикси. Жестом показал наяривающей вот уже второй стакан Грейстоун, что ему пока не наливать. Кажется, на сегодня с него хватит алкоголя, и вовсе не потому, что на него нашло озарение и больше он не будет пить, нет. Просто кто-то же должен оставаться в здравом уме, и судя по настрою что Пиры, что Зоуи, пить они будут до победного. Стало быть, Кроуфорд сегодня трезвенник.

Всё, что происходило в следующее мгновение, заставило ирландца краснеть. Эспирансо никогда не говорила ему ничего подобного про красоту глаза; да и вообще, никто ему никогда не говорил, что у него «обольщающие» глаза (вроде бы очевидно, но услышать всё равно приятно). Алекс смущался и заводился от её нежного мурлыканья и похвалы – а кто бы на его месте не смутился? Хорошо, что гнетущая неловкость сменилась забавным волнением: алкоголь повлиял на Пиру самым славным образом. Оставалось надеяться, что возлюбленная не потребует второй рюмки, иначе тролль знает, что она станет вытворять. Были кое-какие мысли у ирландца, что попробует сделать Гарсиа с ним в этот вечер, однако он надеялся на благоразумие девушки, ведь в противном случае его инстинкты сопротивляться парню не позволят.

– Пира… – стеснённо прошептал Алекс, – пожалуйста, хватит делать… вот так. Хорошо? – Он нежно провёл по её красивым рыжим волосам. Скоро от этой нежности не останется и следа: если волшебница не перестанет трогать его эрогенные зоны, то он за себя не ручается. Пить точно больше нельзя, так хоть Кроуфорд сможет держать себя в руках. Больше, чем внезапная ласковость Эспирансо, его смущало то, что за их ухаживаниями наблюдает Грейстоун. Он обратился к ней. – Может э… я куплю тебе ещё одну бутылку и мы всё, пойдём по домам? Ну, я имею в виду, в замок. Сама видишь, – чуть сбавил тон, чтобы возлюбленная его не услышала и не начала истерику – а такое вполне могло произойти, – Пира уже напилась.

Пить в компании мужиков и обсуждать важные геополитические вопросы, не страшась быть непонятым или побитым – это одно. Пить в компании своей девушки и своей студентки – это уже перебор. Может, картёжник из Алекса никакой, однако правила игры он знал (недавно как раз проиграл энную сумму денег) – если перебор, то ты пас. Кто ж знал, что эти две милые на вид девушки окажутся такими знатными любительницами огневиски?

[Дух]

Козёл из трактира не любил людей. В принципе. Они ему казались слишком глупыми и вонючими, не то, что он. Красавец! Своей главной гордостью он считал рога – короткие, жесткие и способные пробить самый толстый живот самого большого пьянчуги в баре. Таким образом, козлик избавлял хозяина от дебоширов. Молодец! Вторая гордость козла – это кое-где слипшиеся клоки серой жесткой шерсти. Он считал, что этот атрибут показывает, что он не какая-то там домашняя скотина, а настоящий дикий самец, которого ни за что не остричь.
Сегодня он слонялся между столами, выжидая, к кому бы применить свой удар ярости, но пока никто не напивался до такой степени, когда можно себе позволить такие фривольности. Хозяин отучил своего любимца быть дерзким методом старых вонючих тапок – бьет по брюху тапками, и больно, и смердит. Так что козёл знал, то к чему.
Что-то его привлекло. Он целенаправленно шёл на интересный запах. Сначала он подошёл к любимому проеденному дивану – надо было непременно сегодня дожевать угол. Но это всё не то. Не то. Козлик стоял в ступоре несколько минут, а потом положил свою тяжёлую козлиную морду на колени к какому-то нежирному человеку, который дрожал от смеха и проливал зловонную жидкость на пол и теперь уже на фшерсть животного.
– Беееееее.

[Эспирансо Гарсиа]

Девушка совсем не замечала, что происходило вокруг. Она обнималась с Кроуфордом и была жутко довольна этим. Мурлыча всякую романтическую чушь, Эспирансо частично озвучивала свои настоящие мысли. Когда она могла так открыто заявить своему любимому парню, что он, вообще-то, красавчик? Да никогда! А теперь появилась замечательная возможность сказать всё, что в голову придёт! И потом сослаться на то, что всё происходило «под градусом», а потому она ни при чём. Лёгкое головокружение волшебница совсем не замечала, потому как она тыкалась то лицом, то головой в руку парня, и ей было совсем не до своего состояния. Подумаешь, головокружение! Ей столько нужно сказать!

- Нет, ты подожди! – возмутилась она, улыбаясь и хихикая. – Не делать как? Вот так? – на всякий случай Пира ещё раз ткнула пальцев в бицепс Кроуфорда. – Почемууу? Это же так прикольно, - захихикала она. – Тем более, ты теперь мой. А это значит, - делая ударение на каждом слове, Эспирансо пальцами прошлась по руке Алекса, воображая, что пальцы шагают по руке, как по мостовой, - что и мускулы тоже мои! – захихикала Пира. Вдруг её посетила гениальнейшая мысль! Самая важная и самая восхитительная! Та, которой она просто не могла не поделиться!

– Ты у меня вон какой красавчик! И я хочу, чтобы весь мир знал об этом! Понял? – Гарсиа, совершенно неожиданно для окружающих, то есть для подруги и своего новоиспечённого парня, вскочила, слегка пошатнулась, но, удержавшись на ногах, хмыкнула. Затем волшебница выхватила бутылку из рук Зоуи, налила себе буквально пару глотков в стакан, вернула бутылку хаффлпаффке и выпила в два присеста то, что было в ёмкости. – Ууууух, отлично! – возвестила она, после чего принялась воплощать в жизнь задуманное. Пока её никто не успел остановить, разумеется. А то некоторые просто не понимали важности запланированного ею действа!

Коварно улыбаясь, взгромоздилась на стол, да так, чтобы все видели её. На подоспевшего к дивану козла, видимо, проживающего в этом заведении, она не обращала ни малейшего внимания. Взобравшись на стол, поднявшись в полный рост над присутствующими в «Кабаньей голове», рыжеволосая красавица-умница Эспирансо громогласно принялась вещать. – Я ХОЧУ, ЧТОБЫ ВЫ ВСЕ ЗНАЛИ! МОЙ ПАРЕНЬ – САМЫЙ ОФИГЕННЫЙ, СЕКСУАЛЬНЫЙ И БОЖЕСТВЕННЫЙ!!! – Пира счастливо улыбалась, произнося это. Ведь она говорила правду. - ДА ОН К ТОМУ ЖЕ ЕЩЁ И КРАСАВЧИК! ЗАВИДУЙТЕ, ПРОСТЫЕ СМЕРТНЫЕ! – рассказав всему миру о своих чувствах, девушка сиганула прямо со стола в объятья к любимому, сопровождая свой полёт громогласный «лооооовииииии».

[Зоуи Грейстоун]

О, святые гиппогрифы! Грейстоун, ты такая пьяница! Сейчас сложно уже было определить, то ли девушка напилась и ей мерещится вот этот ужас, то ли она все еще трезвая, и все происходящее – ужасающая реальность. Но так как все происходило в действительности, Зоуи-таки больше склонялась к тому, что Эспирансо сошла с ума. Это определенно. КАК человека может ТАК унести всего с одного стакана огневиски?! Может, это Зо уже настолько пропитый алкаш, что ей один стакан, что десять стаканов, не давали совершенно никакого эффекта. А Пира же все-таки не пьющий человек…

Кроуфорд предложил всем свалить в замок, пытаясь откупиться от хаффлпаффки бутылкой огневиски. Да как он смеет?! Как он смеет откупаться ОДНОЙ бутылкой, за кого он Зоуи принимает, хочется спросить? Девушка же едва открыла рот, чтобы ответить на предложение профессора, как в эту же минуту Пира налила себе в стакан еще, также выпила залпом, и походу ей снесло голову окончательно.
Зоуи в шоке. В глубоком шоке.
Рыжеволосая колдунья, пьяненько хихикая, взгромоздилась на стол и начала дико орать, что сексуальный Кроуфорд теперь ее парень, и все остальные люди должны ей завидовать. Если бы сам Алекс так сильно не тупил, то, да, можно было бы позавидовать, ведь он действительно был хорош собой.

-О, козлик! – Грейстоун опустила глаза на свои колени, что-то почувствовав. С колен на нее смотрели прямоугольные зрачки косматой живности. Зоуи хотела уже впасть в панику, заглушая крик Эспирансо собственными воплями о том, что этот козел пытается ее забодать рогами и сожрать, но… Козел вел себя на удивление спокойно рядом с хаффлпаффкой. Смутные догадки начали закрадываться в уже немного помутневшую голову девушки. Она сейчас пьяна, а на нее животное не реагирует агрессивно. На занятия к Кроуфорду она ходила трезвая – все твари словно с ума сходили. Логично было предположить, что Зоуи всегда должна быть пьяная, чтобы нормально по-человечески контактировать с четвероногими, ластоногими, крылатыми и прочими существами. Вот и весь секрет.

-Ты ведь тааакой миииилый, правдааа? – хаффлпаффка расплылась в довольной улыбке, начиная начесывать козлику за ушком, отчего тот блаженно прикрыл глаза. –Не смотри на этих дураков! – Она махнула рукой, в сторону куда-то летящей со стола Пиры и совершенно ошарашенного Алекса. –Ты таааакой клевый, козлик! – Кажется, Грейстоун тоже начало накрывать. Она наклонилась к козлиной голове и обняла ее двумя руками, совершенно не задумываясь о том, что животному это может не понравиться. Она еще никогда не обнималась с козлом. Даже никогда не прикасалась к его шерсти. Это было так классно, на самом деле.

«Моря и реки, по колено океан. Мне по колено, то есть пофиг или все по плечу, когда я пьян».

-Бертрааан убьет меня, если я заберу тебя. К себе. На Хаффлпафф. Я тебе галстук свой повяжууу. Будешь красааавцем. – Зоуи не заметила, что начала хихикать почти также как и Гарсиа. Только, в отличие от подруги, Зо выпила больше, продолжала пить и собиралась пить дальше, пока не отрубится, и этот очаровательный козлик не увезет ее куда-нибудь в свою козлиную страну.

[Алекс Кроуфорд]

Хихикающая Пира была чересчур любвеобильной, и будь они в другой обстановке – более интимной – Алекс бы не ворчал себе под нос, что нужно успокоиться и прийти в себя. Однако они в баре, рядом со студенткой, вокруг – старые пропойцы, да и козёл взялся непонятно из каких джунглей, а теперь стоит задом к ирландцу и таращится на Грейстоун. Как хороший педагог и человек, Кроуфорд уже приготовился спасать девчонку от животного, потому что взаимодействие хаффлпаффки и зверей порой заканчивается ранениями. Он был на чеку, а Пира прижималась и трогала его в три раза упорнее. Ирландцу это нравилось, но почему-то хотелось, чтобы она подождала до того момента, когда они уединятся.

– Эу, алё, Пира, ты куда это потянулась?! – Возмущению не было предела: любимая потянулась-таки за добавкой, однако шатающаяся волшебница успела выпить быстрее, чем Кроуфорд отобрал стакан у неё. Парень часто наблюдал за подвыпившими девушками, когда работал в баре, и по закону жанра сейчас Эспирансо должна была плюхнутся на него – а его объятия всегда рады этой рыжеволосой красотке. Впрочем, Гарсиа всегда рушит мозг и стереотипы Алекса, поэтому она выдала такое, от чего он ещё больше смутился, хотя куда ещё больше? – Слезь со стола, ну же! – Ирландец встал, страхуя пьяную девицу. Она кричала очень важные вещи, которые, с другой стороны, можно было бы сказать тет-а-тет, а не верещать на весь двор. Собственно, да, он красавчик, но сейчас он чувствовал себя как какой-то лот на аукционе. В то же время, Кроуфорд уже не мог не смеяться – поведение Гарсиа было просто умопомрачительным. И, под конец громких заявлений, Пира по закону жанра, как великая рок-звезда, кинулась прямо на него. Естествено, Алекс поймал свою ненаглядную.

– Гарсиа, к чему это всё? Я и без этой показухи знаю, что ты у меня смелая, – Алекс аккуратно опустил уже вконец пьяную подружку на диван, подложив ей под голову свою толстовку. Он нагнулся, чтобы поцеловать Эспирансо, но сперва надо было убедиться, что Пира в свободном падении и при приземлении на стальные мышцы волшебника ничего себе не сломала. – Ты как, красотка?

В это время с Зоуи Грейстоун творилось что-то не менее невероятное. Никакая помощь ирландца не понадобилась – на удивление, козёл не стал жевать волосы хаффлпаффки или чего хуже. Жаль, что сам Алекс этого не видел, потому что пьяная Гарсиа целуется очень… ух, в общем. Волевым решением Кроуфорд оторвался от губ Пиры, чтобы посмотреть на ситуацию с высоты своего роста. Всё было плохо. Обнимающаяся с козлом девочка выглядела так, будто этот зверь – её лучший дружище, и расставаться с ним она не собирается, иначе будет драка. А пьяная Пира была просто пьяной. Загибая пальцы, Алекс прикидывал, сможет ли дотащить три тела до замка – Гарсиа, Грейстоун и козла. Ну, вообще сможет.

[Дух]

Дивнопахнущее человеческое существо не стало отшвыривать рогатого красавчика, как это обычно с ним и происходило. Человек почесал за ушком, отчего козёл оказался в нирване. Такого блаженства он не испытывал примерно никогда. То вонючие тапки, то жирные пивные животы, то сено, провонявшее алкогольной продукцией – ничего хорошего в его жизни, в сущности, не было. За исключением разве что сверхзвукового удара в пьянчуг, но это скорее исключение.
Козлик довольно открыл рот, обнажая кривые жёлтые зубы, которые, между прочим, были его третьим главным достоинством. Попробуйте найти пасть, из которой так смердит!
Людь начал производить странные манипуляции с шеей, которые доселе козлик не испытывал. Что ж, новые ощущения оказались не самыми приятными, но почему-то ему показалось, что это странное действие – выражение чего-то очень просветлённого у человеческого рода. Они глупые, но этот человек – нет. Когда человек перестал сжимать его шею, животное почувствовало холод и потребность в еде. Поэтому козлик лизнул палец человека, который потянулся гладить его роскошную бороду.

[Эспирансо Гарсиа]

Пира чувствовала себя просто бесподобно! Признание далось ей легче, чем она ожидала. И это удивительное чувство полёта, затем падения и, наконец, ласковые, нежные, но такие надёжные объятья Алекса! Все эти ощущения заставляли кровь Гарсиа вскипать. Она обхватила парня за шею и не хотела, чтобы он отпускал её. Глупо хихикая, Эспирансо прижалась к нему. Однако Кроуфорд думал как-то иначе. Он уложил её на этот дурацкий диван, из которого торчала пружина. Хорошо хоть, что не на неё! И ещё что-то под голову положил. А, это, кажется, толстовка, которую Пира сбросила, потому что стало слишком жарко. Ну ладно, возможно, так лежать было даже удобнее. А потом Кроуфорд наклонился к ней и сделал то, что чего она действительно хотела.

Поцелуй оказался просто невероятным, ослепительным, ещё больше опьяняющим, кружащим голову в разы сильнее, нежели какой-то дурацкий алкоголь! Эспирансо почувствовала, что оказалась на несколько коротких мгновений в раю. Она не хотела, чтобы эти ощущения прекращались. Ей было явно мало. Наверное, поэтому девушка настойчиво впилась в губы парня, не желая прерывать их контакт. Но Кроуфорд почему-то всё-таки прервался, и Гарсиа испытала жестокое разочарование. Он её поймал, на диван уложил, поцеловал! Что ещё ему надо?! Вечно тупит! Сейчас ведь пора переходить к делу! Нет, она не собиралась заниматься непотребством прямо в «Кабаньей голове», просто ей хотелось целоваться дальше. А этот глупый экс-гриффиндорец ничего не понимал.

- Я не поняла, что это ты вытворяешь! – возмутилась вполне искренне Пира. Щёки её алели, взгляд был затуманен, но она вполне понимала, в чём нуждается в данный момент. – Ну-ка, раз, два, три! – тремя настойчивыми рывками она вернула Кроуфорда на место. Теперь парень вновь нависал над ней. – Я не разрешала останавливаться! – пожурила его Эспирансо. – И не разрешала уходить! – и Гарсиа, притянув парня максимально близко к себе, чуть приподнялась с дивана и впилась в него новым поцелуем. Кровь кипела и требовала продолжения. Девушка, не осознавая, что делает, вплела пальцы в волосы Кроуфорда. Будем надеяться, что Алекс не попытается отстраниться, а то вдруг его чудесные светлые колоны не переживут этого напряжения.

Ощущения вновь взбудоражили волшебницу. Так вот почему люди так любят напиваться! Алкоголь, видоизменяясь, приобретает форму зова крови. Пира ничего не могла сделать со своим влечением, да и не пыталась. Она просто отдалась переполняющим её чувствам, которые говорили, что нужно делать. Воздуха уже начинало не хватать, дыхание сбивалось, но Гарсиа всё не отпускала Алекса. Для неё ощущения были важнее какого-то сбивчивого дыхания. И Пира совершенно забыла, что где-то неподалёку ошивалась Зоуи. И её не заботило, что она, похоже, пытается повторить нечто подобное тому, что проделывает Эспирансо (разумеется, речь о поцелуе), с постоянным жильцом данного заведения, поросшим удивительной шерстью и обладающим чудесными рогами. Всё это волшебнице было невдомёк. Она была занята другим. Тем, чем давно хотела заняться, просто боялась признаться в этом даже себе самой.

Сообщение отредактировал Эспирансо Гарсиа - 19.5.2016, 21:42

[Зоуи Грейстоун]

На секунду отвлекшись от своего нового бородатого друга, Зоуи снова наполнила себе стакан. Пиры она сейчас не видела, но зато видела спину Алекса, скрючившуюся где-то в районе дырявого дивана. Отхлебывая из стакана, Грейстоун немного приподнялась с места, чтобы получше разглядеть, что у них там происходит. Мерлиновы панталоны! Лучше бы она этого не видела вообще никогда. Захотелось громко высказаться так, чтоб уж прям на весь трактир было слышно, но Зоуи усиленно старалась сдержаться не только от едких замечаний и комментариев, но и от подступающего дикого ржача.

-Шли бы вы куда-нибудь в другоооое место, здесь все же люди! Я верно говорю, малыш? – Возмущенно воззрилась на козла Грейстоун, все-таки не удержавшись от комментариев. Козел также возмущенно заблеял, мол, да, Зозо, ты безусловно права! Ну разумеется, здесь люд добрый собрался дабы отдохнуть от мирской суеты и проблем, а они тут чуть ли не любовью занимаются! Офонарели совсем!

В эту секунду козлик лизнул девушке руку. Грейстоун, успев уже опустошить едва налитый стакан, сочувственно взглянула на животное. Оно наверное голодное. Его ж наверняка здесь никто не кормит. Кто-то слишком умный может попытаться напоить несчастного козлика, но Зоуи была уверена, этот красавчик умеет за себя постоять и никому не позволит издеваться над собой.

-Пойдеееем, я тебя покормлюю… - Девушка погладила козлика по макушке и встала. Этим двоим уже хорошо, значит, огневиски им больше не понадобится. Пошатываясь, Зоуи добралась до барной стойки, настойчиво вытребовала у старичка что-то, чем можно кормить козлов и еще одну бутылку этого чудесного огневиски. Старик выдал немного картошки и пучок какой-то травы для козла, и алкоголь для хаффлпаффки. –Вон тот мужик за все заплаааатит, - она пальцем показала примерно в то место, где сейчас обитали Пира и Кроуфорд и, почесывая козлика за ушком, вышла из трактира.

Посидят они с козликом на свежем воздухе, он покушает, станет еще более добрым, они прогуляются немного. Авось прогулка по свежему воздуху немного развеет мутное создание волшебницы. А то как ей в замок-то возвращаться, только если козлик окажется маленьким гением и сам отвезет на своей спине девушку в замок. Или нет. В общем, Кроуфорд ее заберет по пути в Хогвартс. Или не заберет, если Грейстоун куда-то забредет с козликом и потеряется.

[Алекс Кроуфорд]

Не успел ирландец выпрямиться, как Пира потянула его обратно целоваться. Что ж, это занятие ему было по душе. Чувственные губы Гарсиа целовали Алекса так страстно, так волшебно, что парень и не думал больше останавливаться. Ещё никогда простой поцелуй безо всякого продолжения не приносил Кроуфорду такое удовольствие. Плевать, что Эспирансо пьяна и творит такие вещи под действием алкоголя; может, так ей проще раскрыться. В конце концов, столько лет девушка таила все чувства и вот теперь она могла отдаться порыву страсти. Алекс настолько увлёкся, что дал волю рукам – сжал грудь девушки, после чего кровь отлила от головы в другое место, и ирландец с новым пламенем впился в губы Гарсиа.

Однако вопль Грейстоун нарушил интимную идиллию влюблённых. Пира вырваться из объятий дала не сразу – ей явно хотелось ещё. «Кроуфорд, какого лешего ты делаешь? Тут прекрасная девушка в такой соблазнительной позе, а ты это берёшь и рушишь?!» Рушить ничего не хотелось, но ещё больше не хотелось, чтобы Грейстоун – эта вечно наживающая себе неприятности малявка – убежала в неизвестном направлении. Конечно, ответственности за неё он не нёс: каникулы, дети предоставлены сами себе, да и Зоуи уже не дитё в общем-то, но напоить и оставить наедине с каким-то непонятным козлом было низко. Кроуфорд же рыцарь, он не может всё пустить на самотёк. Алекс нежно чмокнул раз десять Пиру в губы, а потом поднялся.

– Так, милашка, надевай обратно толстовку, сейчас мы пойдём искать твою нерадивую подружку. Да-да, продолжение последует, если ты не заснёшь.

Волшебник помог девушке сесть, подал ей толстовку и, обхватив голову руками, пристально посмотрел в глаза. Одного с половиной огневиски хватило, чтобы Гарсиа вот так напилась. Шустрая малышка, что уж говорить. Пока Пира пыталась найти рукава в огромной толстовке (она трезвая не сразу разобралась, сейчас зрелище было ещё забавнее), Кроуфорд подошёл к владельцу.

– Приятель, извини за цирк. Сколько я должен? – Глаза округлились, когда старик сообщил о второй бутылке огневиски, которую «прикарманила та мелкая с козлом в придачу». Всю сумму Алекс оплатил, но был зол на Грейстоун. Свалила, ничего не сказав, так ещё и с бутылкой подмышкой. – Ну что, Пира? Готова к поездке на моём плече?

Спросил ирландец, застегивая молнию на толстовке и пытаясь не прищемить рыжие волосы, которые растрепались так, что не прищемить их было нереально. Кое-как Алекс справился с этой задачей и поднял Эспирансо на руки. До выхода доберутся так, а дальше видно будет, в какой конфигурации ему придётся топать до замка. Сразу за дверью на пороге сидела хаффлпаффка и мило болтала со своим новым другом, а тот мирно лопал траву. Пора было кончать эту фантасмагорию. Всё начиналось с душераздирающей драмы, а заканчивалось как цыганская свадьба. Что самое трагикомичное: только Кроуфорд, кажется, осознавал, что всё происходящее вокруг - безумный бред.

– Грейстоун, идти способна?

[Дух]

Этот человеческий экземпляр был поистине великолепен в том, что касалось поглаживаний по бороде, голове и за ухом. Наверняка он знаток козлов или что-то в этом роде, короче, полная противоположность нынешнему хозяину, который и гладить толком не гладил, а так, легонько постукивал по макушке. Человек поманил за собой – и как ни в чём не бывало, рогатый пошёл за ним. Этому человеку доверять можно, разве кто-то плохой смог бы так быстро в душу впасть божьей бородатой твари.
На улице козёл бывал часто, но утром, а теперь он не понимал, куда делся весь свет, и начал паниковать. Добрый человек его снова потрогал, охватил его шею, а потом дал пучок сладкой листвы. Вот это – дело другое. Сразу бы так! Козлик тут же ухватил весь пучок, тщательно пережевывая свою закуску. Он был рад, что у него появился новый доставщик пищи. Проблеяв в знак того, что хочет больше еды, козёл получил картофелину, съесть которую не составило труда. После третьей картошки он объелся, смачно рыгнув, и уселся рядом с человеком, которого отныне любил, потому что как не любить кормящую руку?

[Эспирансо Гарсиа]

Он снова, снова, снова это сделал!!! Эспирансо решительно не понимала, как можно отрываться от этого чудесного, удивительно, захватывающего процесса! Но Кроуфорд уже во второй прервал их поцелуй! Бесцеремонно разорвал тот контакт, на который она с такой охотой шла! Почему? Что вообще происходит в голове этого дурня?! Девушка решительно не понимала. Она прерывисто дышала и непонимающе глядела на него. Ею овладели противоречивые чувства. Неужели… неужели он не хочет? Не хочет продолжения? Не хочет быть с ней? Неужели Алекс всё-таки сорвал тогда, на станции, и плёл все эти сказки ради того, чтобы её успокоить?

Почему-то именно сейчас Пире вспомнился совершенно другой случай. В тот раз именно она упиралась и не давала молодому человеку сделать то, что он так желал. Только тогда Эспирансо не понимала, чего именно он добивался, поскольку и вообразить себе не могла, насколько сильно этого можно желать. Теперь же, будучи более искушённой, она понимала разочарование того парня. И да, то был не Кроуфорд. То был совсем другой волшебник, но тоже связанный с магическими существами. Парень, спасший её от ужасающего падения в реку с огромной высоты. Парень, сводивший её в парк, прокативший на колесе обозрения и накормивший мороженным. И парень, который сам предлагал ей то, чего она желала, но только совсем от другого человека. Теперь Пира понимала его разочарование.

Кроуфорд заставил её надеть свою толстовку. Девушка почти не слушала его, лишь неловко, погружённая в свои мысли, попыталась расправиться с одеждой, но та с боем вырывалась из-под контроля. В конце концов, волшебнице удалось всунуть руки в рукава. Эта одежда напоминала едва ли не ужасающее платье с капюшоном, такой огромной была вещь для Пиры. Алекс ушёл куда-то, Эспирансо не смотрела, куда. Она размышляла о своём. Если он ей действительно наврал, получается, она – настоящая дура, раз ему поверила. И дура, раз призналась в любви так открыто, перед всеми. Удушающее чувство разочарование подступило к горлу, сжимая свои тиски. Вновь захотелось разреветься. Но на этот раз Гарсиа не стала надевать капюшон. Если она всё-таки разревётся, пусть Алекс видит, до чего её довёл.

Вернувшись, Кроуфорд принялся застёгивать молнию на толстовке. Пира отнеслась к этому безразлично, отведя взгляд в сторону и не смотря на парня. Почему он так поступает? Как вообще можно обманывать, так улыбаясь?! Эспирансо пару раз ойкнула, пока Алекс боролся с молнией и волосами, но в целом она не проявляла активности. Затем он взял девушку на руки и отправился к выходу. Пира обхватила его за шею и, уткнувшись лицом в грудь, едва заметно всхлипывала. Реветь или не реветь – вот в чём вопрос! Волшебница этим вечером была морально нестабильна. Плюс алкоголь добавлял смелости. Поэтому она не разревелась, но постоянно всхлипывала.

- Ты… не хочешь… - бормотала она, как ей казалось, неразборчиво, а в действительности же практически на ухо Кроуфорду. – Не хочешь… со мной… меня… не нравлюсь… Ну да, как я могла подумать, что… - мысли её метались от одного к другому. – Целуется он неплохо… или он лучше? Он или Кроуфорд? Хм… наверно, Кроуфорд всё-таки лучше… но тот хотел, а этот не хочет… - Пира вспоминала Джеймса Фолкнера и его красивые ухаживания. Если бы девушка тогда выпила… Наверняка ухаживаниями бы дело не обошлось. – Вот почему ты… так… со мной… - всхлипывала Эспирансо, всё ещё думая, что её практически не слышно. – Засну… не засну… всё равно бросишь и уйдёшь… - она чувствовала себя потерянной. Алкоголь внушал какую-то дичь. – Пусти! – вдруг взбрыкнула Гарсиа. – Я сама пойду! Пусти, пусти, пусти!.. – отбиваться она постепенно стала меньше и меньше, пока не сдалась. – Кроуууууфооооорд, - простонала Эспирансо. – Бессердечный! – выпалила она и вновь уткнулась лицом ему в грудь.