Помощь - Поиск - Пользователи - Календарь
Полная версия этой страницы: 1 этаж
Хогвартс и Магическая Британия > Магическая Британия > Территория Магической Британии > Шотландия > Эйлдонроуз
Сандрин Розье

Сандрин Розье
Сандрин ненавидела воскресенья больше любых других дней, в особенности его ранее утро. Ненавидела чувство обреченности, сковывавшее, когда она бесшумно переходила из одной бестолково огромной комнаты поместья в еще большую, прислушиваясь к различным звукам – тиканью старинных часов, завыванию ветра за окном, щебетанью запертой в клетке канарейки, все еще надеясь услышать, как с хлопком в гостиной появится Бертольд. Но не было ни его, ни других домочадцев, проживших в Эйлдонроузе долгие годы.

Опустел дом, опустела и Сандрин, которая еще два года назад могла за право наследования дома сделать многое. Теперь это будто потеряло всякий смысл... И хотя официально поместье ей не должно было принадлежать хотя бы потому, что Натаниэль – мальчик, а Джорджиана старше, пусть и на несколько минут, Сандрин-Мариэль не чувствовала никаких угрызений совести после того, как выдворила Джейн. Но человеческие чувства ей были не чужды - она очень скучала по двойняшке. Не умевшая это выражать даже в письмах, она отвечала на ее длинные восторженные письма, пестрящие историями ее знакомств с частыми вкраплениями описания мира французской магической моды, как обычно емко и суховато. Джине можно было позавидовать – она научилась жить без отца, хотя любила его не меньше, его потеря позволила ей повзрослеть и научиться смотреть на мир не сквозь цветные очки, но при этом не потерять воли к жизни и легкости характера. Сандрин порой чувствовала себя куда слабее, хотя и не осмеливалась в том признаться даже самой себе. Настойчивые призывы Джи покинуть наводненную ужасом магическую Британию она намеренно игнорировала - она пообещала себе отомстить за убийство отца, кто бы ни был тот, кто произнес два страшных слова заклинания. А до тех пор она полагала, что в сложившихся обстоятельствах сможет не просто выживать, но и полноценно жить.

Да и разве могло ей что-то угрожать? По статусу и крови - нет, не говоря уже о заслугах ее семьи – отца, двоюродного дяди и отца того, - положивших жизни во имя идей Темного Лорда. Девушка продолжала с уверенным видом ходить в Министерство на работу, сосредоточенно перебирать папки с пергаментами, в которые кропотливо записывались хитросплетенные ходы расследований преступлений магов, связанных с злоупотреблением волшебства, абсолютно безразличная к судьбам их совершивших. Министерство давало ей возможность чувствовать себя в числе тех, кто контролирует ситуацию, и, что немаловажно, не оставляло времени для мрачных раздумий. Для них имелись воскресенья…

Никогда не любившая общественные места, она бы не отправилась в этот день ни в одно из них без воздействия Империуса. Что и говорить, если даже светские мероприятия юная аристократка редко удостаивала своим визитом, обычно ссылаясь на плохое самочувствие при отправлении ответа на любезное приглашение. Что до нее самой, ей, кажется, в голову никогда не приходила мысль пригласить в дом более, чем одного человека. Но даже одного – для нее было геройство, а может просто необходимость в любом воспринимающим человеческую речь существе.

И почему выбор пал на Сиэля, когда пятничным вечером она выводила аккуратные буквы тонким пером на пергаменте, оформляя вежливое приглашение на утренний воскресный чай, Мариэль разбирала слабо. Не понимала не то, что у нее совсем не было друзей, только приятели по школьной скайме, да и тех не так много, чтоб прям выбирать, а то, почему продолжала общаться с некоторыми полукровками, хотя давала себе обещание забыть обо всех них после выпуска. Ненавидеть ей их в принципе было не за что (им и так несладко в современном мире), но до признания равных тому кругу, к которому относила себя, речи, разумеется не шло.

Около 8 утра Розье, умытая, расчесанная и одетая в строгое темно-синее платье длиной до колена с глухим воротником, уже была в гостиной, прогоняя остатки сна изучением заголовком «Воскресного пророка».
Сиэль Фантомхайв
Дни тянулись как всегда, медленно, но неумолимо следовали один за другим. Работа была однообразной, стажёра Визенгамота только и делали, что нагружали бумажной волокитой. И если бы в этом был какой-то толк. Иногда в бумагах появлялись знакомые фамилии, но Сиэль ничего не мог с этим поделать. Что он мог, будучи всего лишь стажёром? Вот когда он станет судьёй Визенгамота, тогда у него будет власть в руках, тогда он сможет, наконец, вершить правосудие. Но сейчас ничего у него не было, кроме нескольких лет стажировки и навыков работы с бумажными документами. Иногда он бывал раньше на каких-то делах, а теперь его вообще никуда не пускали, предпочитая для подобного использовать своих кадров. И эта несправедливость очень его злила.

Однообразные рабочие будни сменялись один другим, всё было как раньше, изменений не было видно. Конечно, с бумагами всегда было тоскливо работать, но теперь, когда в них временами появлялись знакомые фамилии, заниматься подобным стало совсем утомительно. Фантомхайв старался как можно быстрее исполнить все поручения, а потому часто стал уходить с работы раньше положенного срока, так как всё успевал сделать быстрее, чем от него ожидали. Не было рвения в работе, было желание поскорее покинуть стены министерства магии. Однако иногда всё-таки приходилось задерживаться. Но в большинстве случаев Сиэль просто приходил домой раньше обычного и что-нибудь читал. Или ездил навестить Себастьяна, занимающегося кампанией «Фантом».

В этот пятничный вечер Фантомхайв сидел в кресле и под светом настольной лампы изучал кое-какую литературу, а именно Шекспира. Шекспира, по мнению Сиэля, можно было смело разбивать на цитаты и пользоваться ими в любой ситуации, так как в его произведениях было столько правды жизни, столько стоящих фраз, что выучить их все, скорее всего, никому не под силу. Однако умиротворенное чтение прервала сова, постучавшаяся в его окно. Она принесла письмо с приглашением на утренний воскресный чай от самой Сандрин Розье. Фантомхайв сразу вспомнил девушку, с которой ещё в школе у него были приятельские отношения. Правда, она была чистокровной и редко интересовалась кем-либо, кто не соответствовал её статусу. Что заставило её пригласить Сиэля? Заинтересовавшись, он ответил вежливым согласием на приглашение и отправил сову обратно.

Утром в воскресенье он проснулся раньше обычного, ещё даже не было семи часов. Приведя себя в порядок, приодевшись для похода в гости к столь знатной особе, Сиэль дождался нужного времени и аппарировал в Шотландию, а именно в Эйлдонроуз, к дому, где жила мисс Розье. Он прибыл вовремя, так и всегда приходил на встречи. Подходя к входной двери, Фантомхайв невольно размышлял, а правильно ли сделал, прибыв сегодня сюда. На голове у него был его любимый чёрный цилиндр, а в руках – трость. Конечно, Сиэль был здоров и не нуждался в трости, но, однажды её приобретя, он предпочитал с ней не расставаться, даже если кого-то удивляла подобная вещь у столь молодого человека. Кроме того, чаще всего окружающих привлекала его повязка на глазу, а не трость или причудливый цилиндр. Подойдя, наконец, к двери, он постучал и стал ждать, пока хозяйка откроет дверь.
Сандрин Розье
Но дверь открыла не хозяйка...

Урден, эльф-домовик, с которым Сандрин обращалась ровно также, как и с другими, находящимися в поместье, – то есть мало замечала их существование до тех пор, пока они не пытались ей что-то донести, использую человеческую речь, получасом ранее отворил входные в поместье кованые ворота в ожидании гостя, который должен был прибыть этим утром. Домовой эльф, не часто наблюдавший гостей в Эйлдонроузе, к которому был привязан с самого рождения, как и нынешняя хозяйка, был рад хоть такому незначительному разнообразию в распорядке дня.

Он, как и другие, теперь все чаще повторял одни и те же действия за неимением важных дел – прежние хозяйки не заставляли домовых эльфов по десятки раз в неделю выбивать ковры от несуществующей пыли, перемывать и так чистый хрусталь, перестирывать свежие скатерти и «следить за своим видом». Поняли ли они последнее распоряжение Розье было не ясно, но факт оставался фактом – эльфы этого поместья не выглядели грязными и неопрятными. Чистоплюйка Сандрин-Мариэль возводила порядок и чистоту чуть ли не в культ.

Некоторое время Урден проходился мокрой тряпкой по изящным изгибам и завиткам ворот, начищая их до блеска, и, о как жаль, что только что трансгрессировавший молодой человек не заметит его усилий! Воспользовавшийся магией Урден по щелчку пальцев тут же оказался в гостиной. Спешно поклонившись, эльф скороговоркой выпалил:
- Мистер Фантомхайв уже здесь, хозяйка. Мистер Фантомхайв вот-вот постучит в дверь.

Сандрин, давно привыкшая к внезапным появлением эльфов чуть ли не перед носом, оторвала взгляд от статьи, увлекшей ее обстоятельным анализом нынешней обстановки в магическом Лондоне, и небрежно бросила:
- Так открывай. – Неужели эти бестолковые существа думают, что она за него это сделает? Даже если бы она ожидала сестру, возвращающуюся из Франции после долгого отсутствия, не потрудилась бы. Сорвалась бы она лишь ради одного человека, да и того уже не существовало в этом мире.

Домовой эльф, высказав готовность, исчез, переместившись в холл прямо около двери, и, дождавшись стука в дверь, отворил ее. Представитель волшебного народа полагал, что перед ним уважаемый человек, поэтому поклонился как можно более низко, а, когда осмелился поднять голову, завел привычную песню:
- Доброе утро, сэр. Хозяйка уже ждет вас, следуйте за мной.

Миновав холл, эльф засеменил в центральную залу – огромное помещение, которое никто никогда не жаловал: отличающиеся внушительными размерами картины и портреты магов, когда-либо здесь живших, камин, которого было мало для обогрева всей залы, множество подсвечников и канделябров на стенах и на полу, несколько одиноких кресел – все, чем могла похвастаться комната. Из залы Урден сопроводил гостя в располагавшуюся по соседству большую гостиную, куда более уютную комнату, хотя Сандрин больше любила малую. Здесь было тепло и достаточно светло и просторно, а деревянный пол дополнял бордово-коричневую цветовую гамму, создавая комфортную обстановку. Розье расположилась на одном из диванов, находящемся в центре комнаты строго напротив второго такого же. Краем глаза заметив, как дверь приоткрылась, впуская Сиэля, девушка отложила газету на журнальный столик и, одарив гостя легкой улыбкой, поднялась с дивана.

- Какая пунктуальность, мистер Фантомхайв. Добро пожаловать в Эйлдонроуз. - Сандрин бегло осмотрела наряд волшебника и осталась более, чем довольна. Ей нравился такой консервативный стиль, а трость добавляла очарования –но нужна ли она ему? Розье не знала, но, судя по абсолютно естественной походке, – вряд ли. Аристократка жестом призвала Сиэля присаживаться напротив, что сделала и сама. – Черный, зеленый кофе или все же обещанный чай?
Сиэль Фантомхайв
Почти сразу же после того, как он постучал, дверь отворилась. Но встречала его не хозяйка, что, в принципе, оказалось вполне ожидаемым, а домовой эльф. Сиэль старался не забывать о том, что в чистокровных, а в особенности аристократических семьях, принято иметь домовиков, которые будут не только убираться и следить за домом, готовить обед, но и выполнять множество других функций, в том числе выполнять те или иные поручения хозяев, обслуживать гостей, встречать их и тому подобное. Ничего не ответив домовику, Фантомхайв лишь последовал за ним, так как тот сообщил, что хозяйка уже ждёт гостя. Он прибыл вовремя, так что ждать долго она его вряд ли могла. Отличаясь пунктуальностью, Сиэль не любил заставлять людей ждать и сам не любил, когда заставляли ждать его.

Из холла он прошёл в центральную залу, а затем в гостиную, где его, судя по всему, ожидала Сандрин Розье. Роскошь и убранство поместья Розье соответствовали статусу этой семьи, так что удивляться было особо нечему. Фантомхайв вполне ожидал подобного, потому-то преспокойно следовал за домовиком. И вот он уже предстал перед хозяйкой поместья. Выглядела она роскошно, соответствуя облику поместья и своему аристократическому статусу. К тому ж, Сандрин всегда была весьма привлекательной дамой, а наряды лишь подчёркивали её природную красоту. Она расположилась на диване, и даже в том, как она сидела на нём, была видна аристократичность. Напротив её дивана стоял точно такой же. Видимо, это место предназначалось для гостя, прибившего на воскресный завтрак.

- Доброго вам утра, мисс Розье, - сняв шляпу и склонившись в поклоне, произнёс Фантомхайв в своей привычной манере. Девушка жестом предложила ему сесть, и он устроился напротив неё на диване. Домовик что-то пискнул о том, чтобы взять шляпу, и Сиэль не стал возражать, отдав ему и шляпу, и трость. В конце концов, трость он носил с собой скорее по привычке и чисто из желания, чем по необходимости. – Благодарю за приглашение. Пожалуй, я всё же предпочту чай, - произнёс Сиэль, наблюдая за Сандрин. Ему было очень интересно, почему аристократка пригласила к себе домой его, нечистокровного волшебника, хоть и вполне осведомлённого о жизни таких чистокровных магов, как Розье.

Был у Сиэля один недостаток – он слишком любил сладкое в различных его вариациях. Где бы он ни был, что бы ни делал, его практически везде можно было застать либо с каким-нибудь пирожным, либо со сладкой выпечкой, либо с конфетами или чем-либо другим, что относится к понятию «сладость». И, несмотря на попытки победить эту свою слабость, Фантомхайв так ничего и не смог с нею сделать, приняв её как должное. Вот и сейчас, когда речь зашла о чае, воображение услужливо подсунуло ему изображения всевозможных сладостей, которые можно было бы вместе с чаем съесть за завтраком. Однако он гнал прочь все эти мысли, которые были абсолютно не к месту. Справившись с собственными желаниями, он молча сидел на диване и ждал, пока Сандрин заговорит о чём-нибудь. Сиэль попросту не знал, с чего начать разговор.
Сандрин Розье
Даже среди полукровных магов Сандрин-Мариэль знакомых выбирать умела. Далеко не каждый из них – то есть полукровок – отличался учтивостью манер и хорошим воспитанием, наблюдавшихся у мистера Фантомхайва, а тем более приличным местом работы. Визенгамот – это вам не дешевая лавка в Косом Переулке. Видимо, расчетливость и дальновидность Розье подсказывали ей, какие связи могут в дальнейшей пригодиться, а какие – ни разу не полезные.

Пауза, намеренно созданная волшебницей и не доставлявшая ей ни малейших неудобств, а использовавшаяся, чтобы попытаться оценить восприятие Сиэлем ее приглашения, слегка затянулась – было слышно лишь, как возится Урден, с важным видом сопровождая шляпу и трость за пределы гостиной, снова возвращается, складывая сзади свои хилые ручонки и, дожидаясь почти незаметного кивка хозяйки, вновь стремительно удаляется.

- Могу предположить, что до сих пор задаешься вопросом, к чему было это приглашение. - Наконец, выдала своим низковатым голосом Сандрин, сопроводив слова легкой полуулыбкой. – Будем считать, что я просто решила поностальгировать по школьным дням. – Действительно беззаботными были те времена по сравнению с настоящими. Ей, оставшейся без близких родственников и друзей, на самом деле было не совсем просто чувствовать себя сейчас в чем-то уверенной, поэтому налаживание связей с давними знакомыми, школьными приятелями, дальними родственниками стало уже просто жизненной необходимостью.

На этот раз в комнате появилось два домовых эльфа, тянувших сервировочный столик на колесиках из темного дерева. Расположив перед гостем на столе, где до этого стояла лишь одинокая ваза со свежими цветами, корзинку с овсяными лепешками и пышками, вазочки с песочным печением, мармеладом, тарелочку с фруктовыми корзиночками и отдельно сервированным пудингом – по большей части типично шотландскими сладостями, ибо Розье очень гордилась проживанием в своей стране – они примостили с краю стола чайничек и две фарфоровые чашечки вытянутой формы. Далее последовал черед десертных тарелок, чайных ложек, салфеток, щипцов и лопаток, и, наконец, после очередного поклона представители волшебного народа засеменили в сторону двери: перемещаться перед носом волшебников Сандрин им строго запретила, считая это дурным тоном.

Девушка разлила чай по чашечкам, чем заниматься ей раньше приходилось лишь для себя и то в последнее время – в прежние времена этим занимались Джейн или сестра.
- Что сейчас на работе? Разбираете скучные дела или есть заслуживающие особого внимания? – Розье, которая видела Сиэля месяца два назад в Атриуме, тогда имела мало возможностей поинтересоваться последними новостями Верховного суда, но ей было интересно решительно всё, что происходило в Министерстве: а просиживать часы под дверьми кабинетов, где проходили все важные заседания – все же было не самым приемлемым для нее вариантом.
Сиэль Фантомхайв
- Интересно, - произнёс Сиэль в ответ на реплику Сандрин. – Так я в некотором роде воплощение твоей ностальгии? Интересно, - вновь повторил это слово. Его действительно заинтересовал тот факт, что мисс Розье так к нему относилась. Или нет, не то. Его заинтересовало, что именно в нём она видела отражение ностальгии. Фантомхайв задумался. А почему бы и нет? Он был на пару лет её старше, слизеринец, а вот она - гриффиндорка. Конечно, разница главная заключалась в том, что он – совсем не чистокровный волшебник, а вот она – волшебница самых чистых кровей. На Слизерине таких, как она, было подобающее большинство, потому-то Сиэлю и пришлось учиться с ними общаться соответствующим образом, как будто он из их же круга. Вот только ему всё не удавалось понять, почему шляпа отправила эту девушку на Гриффиндор.

Появились эльфы со всевозможными шотландскими сладостями и приборами. Разложив всё по своим местам, они, поклонившись, засеменили прочь. Почему не исчезли прямо в воздухе, он мог только догадываться. Далее уже сама Сандрин разлила чай по чашкам. Когда она закончила, Сиэль взял чашку и в знак благодарности чуть склонил голову. Рассыпаться в благодарностях вслух было уже незачем, так как он и так поблагодарил хозяйку за приглашение. А вот то, что её заинтересовало, как обстоят дела на работе, показалось ему занятным. Он знал, что мисс Розье восхищается и восторгается Министерством Магии ещё с детства, а потому вполне мог понять её интерес. Хотя, быть может, этот интерес был продиктован чем-то ещё, не только восторженным обожанием организации? Фантомхайв сделал глоток чая, после чего поставил её и заговорил.

- Хм, дела на работе не то, чтобы совсем плохо. Скорее никак. Да, в основном разбираю скучные дела по поводу тех волшебников, которые в розыске, либо тех, которые являются на заседание для подтверждения своего статуса. Процесс очень скучный, сидеть и перечитывать бумаги с очередного заседания или приказы об объявлении в розыск очередного не явившегося на слушание волшебника. Ничего интересного в последнее время не было, - и ведь он говорил правду. В последнее время все поручения были ужасно скучны и однообразны. Фантомхайв даже стал подозревать, что ему специально дают такие бумаги, чтобы он то ли начал жаловаться, то ли начал возмущаться, то ли как-то проявлял своё недовольство. Неужели начальство узнало о его статусе и решило так избавиться при малейшей возможности? Вряд ли. Он ведь позаботился, чтобы об этом никто не узнал.

- А что сейчас в Департаменте магического правопорядка происходит? Тоже скучно и однообразно, или же всё-таки там в нынешние времена ведётся активная работа? – с интересом спросил Фантомхайв. Его действительно интересовало, что происходит в этом департаменте, так как он был связан с правопорядком в магическом обществе. А, так как пожиратели смерти теперь правили балом, то и понятие правопорядка должно было существенно измениться. И его очень интересовало, в какую сторону произошли изменения, на что теперь в первую очередь обращается внимание, кого наказывают. – Много преступников поймали за последнее время? Или они прячутся и не показывают носа, потому никого и не ловите? – всё так же спокойно поинтересовался он.
Сандрин Розье
Неопределенно кивнув на вопрос, девушка оставила Сиэлю возможность додумывать – разумеется, не только Фантомхайв был для нее воплощением той самой ностальгии по школьным временам, но и ряд других, в том числе не слишком приятных ей личностей, обучавшихся в то же время, не говоря уже о преподавателях и замке как таковом. Вопрос в том, кого из них допустимо пригласить к себе домой.

Потягивая чай с едва различимыми добавками пряных растений, Сандрин внимательно вслушивалась в каждое слово гостя. Разве могут быть скучными дела магов, находящихся в розыске? По сравнению с самими слушаниями – вероятно, - думала она, уже зная, как подойти к начальнику департамента магического правопорядка с вопросом о том, чтобы ее допустили на слушание в рамках стажерского обучения для проведения анализа соблюдения исполнения последних принятых правовых актов.

И почему она сама не подумала о стажерстве в Визенгамоте? Ну да, конечно, там сложнее и дольше карабкаться по служебной лестнице, но, как ни крути, их отделы все равно теснейшим образом связаны. Фамилий разыскиваемых Сиэль, само собой, не называл, но Сандрин готова была отпустить даже одного домового эльфа на свободу, только бы узнать, что случилось с ее ненаглядной мачехой, после того, как она ее выдворила ту из поместья: с ее-то грязнющей родословной грех не попасть в списки, которые Фантомхайв изучает. И дело, разумеется, не в том, что по прошествии двух с половиной лет Розье вдруг надумала бы защищать Джейн с ее крикливым чадом, и даже не в том, что позлорадствовала бы сейчас, узнай, что у той отобрали волшебную палочку или стерли память – она просто боялась, что мать ее свободного брата все это время собиралась и собирается с силами, чтобы нанести ответный удар – когда внимание и бдительность Сандрин ослабнут максимально.

- Не думаю, что у нас намного веселее, но меня это устраивает. В департаменте если и не принимают в срочном порядке незначительные поправки, то уж точно быстро решают, кто виноват и что делать. В нашем секторе борьбы с неправомерным использованием магии сейчас работы немало, то и дело фиксируется злоупотребление волшебства, - на многие из которых мы просто закрываем глаза, - опустив на стол чашечку с чаем, волшебница направилась к одному из шкафов в гостиной, где хранилась часть семейных колдографий, тем временем стараясь припомнить, как относится к новой власти школьный приятель, но понимая, что не может сказать на этот счет ничего определенного и неоднозначного. – По статистике преступности ничего не знаю, - отозвалась она с другого конца комнаты, извлекая семейный альбом и отыскивая снимок Джейн, сделанный около четырех лет назад, - У меня нет к ней доступа, но уверена, что с этим все хорошо, - девушка легко улыбнулась и вернулась с альбомом, уже располагаясь на одном диване с Сиэлем. - А что происходит с теми, кто не является на слушание? –поинтересовалась она, протягивая колдографию, запечатлевшую темноволосую и вполне симпатичную молодую женщину, которая на момент съемки была уверена, что всего в жизни добилась, не приложив при этом никаких усилий, потому и выглядела весьма убедительно в роли хозяйки этого поместья. – И не встречалось ли тебе дело этой особы?

Сиэль Фантомхайв
Сидя на удобном диване, лакомясь различными сладостями, но не слишком часто беря их, чтобы не привлекать к этой своей особенности внимание, периодически делая глоток чая, Сиэль внимательно смотрел на Сандрин и слушал её. Каждое сказанное ею слово необходимо было фильтровать, часто даже переосмысливать. А всё потому, что он слишком не доверял волшебникам из чистокровных семей. Такие чаще всего превосходно умели лгать, либо талантливо недоговаривать, ведь подобному их вполне могут учить ещё с детства. А выявить, что является подлинной информацией, вычленить из сказанного суть, истину, порой очень важно. Этим Фантомхайв и занимался на протяжении всего разговора, тщательно обдумывая всё, что было сказано в этой комнате.

Он догадывался, что волшебство стали неправомерно использовать чаще, вот только сомневался, что все нарушители будут наказаны. Ведь некоторое количество участников подобных дел совершали подобное по «разрешению» новой власти. Следовательно, наказание за то, что им было разрешено, не понесут. Конечно, справедливостью здесь и не пахло. Однако пока что это не его дело, пока что, пока ему не удалось достигнуть такого статуса, который позволит ему вершить правосудие. Так что нет смысла дёргаться и беспокоиться, когда это бессмысленно. Только время будет впустую потрачено. Только силы израсходованы, а результата – ноль.

Сандрин встала и отправилась к шкафу, где что-то искала. Фантомхайв склонил голову чуть набок, глядя на девушку и думая, что могло понадобиться ей в этом шкафу. Вскоре она подошла к нему, держа в руках колдографию. Если бы Сиэль не умел так хорошо владеть собой, его брови поползли бы вверх от удивления. Однако самоконтроль – то, что ему всегда удавалось весьма хорошо, так что он лишь чуть больше выпрямился (хотя куда уж больше) и, дождавшись, когда ему протянут колдографию и зададут вопрос, устремил наконец свой взор на изображение.

- Те, кто не являются на слушание, автоматически попадают в список разыскиваемых. Не все из них являются преступниками, кто-то просто не был в городе или даже в стране в момент, когда слушание состоялось. Такие люди являются сразу же, как только появляются в зоне доступа. И их вопрос быстро решается. Но большинство не явившихся на слушание – либо те, у кого проблемы с чистотой крови, либо авроры или как-то с ними связанные люди, которых, несомненно, тут же причисляют к преступникам и объявляют в розыск соответствующим образом.

- Что касается этой дамы, то я, кажется, встречал где-то её дело, насколько мне кажется. Но наверняка я сказать ничего не могу. Если это важно, я могу покопаться в архивах и эти сведения достать, не проблема. Припоминаю, что видел это лицо ранее. Но вот о том, что в деле значилось, к сожалению, совсем сказать ничего не могу, - Фантомхайв замолчал, так как добавить ему было больше нечего. Его, конечно, заинтересовало, зачем Сандрин понадобилась эта дама, однако спрашивать об этом он не спешил. Вдруг это слишком личная информация, и вопросов он заденет волшебнику. Лучше подождать, пока ситуация несколько прояснится.
Сандрин Розье
По большей части предположения Сандрин совпадали с рассказом Сиэля – больше всех сегодня страдали грязнокровки и мракоборцы, а ни к тем, ни к другим волшебница не испытывала ни малейшего сострадания, хотя первые заслуживали хотя бы жалости. Авроров же причина ненавидеть была до невозможности проста – она была практически уверена, что Бертольд погиб от их рук, но где они теперь? Она также допускала и другую мысль, поскольку неугодного сторонника могли убрать и сами Пожиратели. И хотя девушке в это верить не хотелось, это легко объясняло ее медлительность относительно окончательного выбора привлекательной для себя стороны и недоверчивость ко всем и вся.

Являлся ли Фантомхайв из этого исключением? Конечно, нет, но благодаря ему у Розье была возможность получить информацию, которая сама по себе в сегодняшних условиях была ценностью.
- Для меня действительно важны эти сведения, Сиэль. Поэтому, если такая возможность поработать с архивными данными есть, и сможешь узнать что более конкретное по этому делу, буду благодарна и взамен готова оказать посильную мне услугу. Ее зовут Джейн Майер, в деле может встретиться под именем Джейн Кэтлин Розье, - они до сих пор не могла смириться с тем, что эта выскочка без рода, без имени смогла присвоить себе их чистокровную фамилию – позор, да и только. По правде говоря, ей было даже стыдно признаваться в том, что расчетливая девчонка всего на несколько лет старше ее самой сумели женить на себе ее отца – и до сих непонятно, каким способом.

– Она может быть опасна, - добавила, подумав, Сандрин. Зачем она это сказала, если так не считала? Наверно, ей было бы приятно узнать, что благодаря стараниям ее школьного приятеля Джейн выдворят из страны. Розье и так хватало собственной неопределенности и неуверенности, с которыми приходилось ежедневно сосуществовать, и сложных отношений. Думать о судьбе ненавистной части ее семьи для нее было слишком. Да и не хотелось бы ей через лет 15 встретить на пороге своего дома подросшего Натаниэля, что-то от нее требующего… Кстати, о юных созданиях. – А что на счет детей? До обучения в Хогвартсе теперь ведь не все допускаются? И какова вероятность успешного завершения дела для полукровки, если один из его родителей – маггл?

Сиэль Фантомхайв
- Хорошо, как только у меня выдастся возможность поработать в архиве, я поищу дело на Джейн Кэтлин Розье. Как я понимаю, это её последняя фамилия, не так ли? – поинтересовался Фантомхайв деловым тоном, рассматривая изображение женщины, дело которой ему предстояло искать. Задавать какие-либо вопросы по поводу того, кем эта волшебница приходится Сандрин, он не стал, так как это могло оказаться болезненной темой для хозяйки дома, принимающей его. Потому Сиэль не задавал лишних вопросов, лишь спросив то, что действительно поможет ему при работе в архиве. – Опасна? Прошу прощение, но чем же она может быть опасна?

Этот вопрос не то, чтобы был необходимостью, однако Фантомхайв посчитал, что узнать, чем опасна родственница Сандрин, стоит, так как подобные сведения могут быть полезными во время поисков нужного дела в архиве. Во всяком случае, Сиэль хотел выяснить настолько важные подробности, чтобы облегчить себе работы. Ему вовсе не хотелось провести в пыльном архиве весь день, а то и не один, выполняя обещание, данное Сандрин Розье. Потому-то он решил выяснить, чем эта Джейн Кэтлин Розье может быть опасна. Дела действительно опасных людей обычно хранятся отдельно.

- Честно говоря, я не вдавался в подробности и не знаю, попадают ли теперь те дети, о которых ты говоришь, в Хогвартс. Те, кто уже учился, наверняка будут доучиваться. А к одиннадцатилетним, возможно, просто никого не послали, чтобы рассказать о мире магии. И тогда они не попали на платформу с нужным списком вещей в нужное время и не сели на Хогвартс-Экспресс. Если же один из твоих родителей – маггл, то очень многое зависит от того, каким волшебником является второй родитель. Если чистокровным – то высока вероятность успешного завершения дела. Если полукровкой – то здесь всё сложнее, опять-таки, зависит от чистокровности одного из родителей родителя этого волшебника. Раз на раз не приходится, если честно, - пожал плечами Сиэль
Сандрин Розье
С благодарной улыбкой Сандрин кивнула быстро схватывающему Сиэлю.
- Все верно, это ее последняя фамилия, - ответила она, мысленно добавив: «Хотя кто ее знает, не удивляюсь, если в течение последних трех лет она испробовала свои злосчастные зелья на ком-нибудь еще». – Для общества, возможно, не опасна. Она – никто. И не преступница, поэтому я не думаю, что ее дело хранится в сверхважных. Но если на нее надавить, она становится решительной и может выкинуть что-нибудь непредсказуемое. Да, кстати, эта особа недурно составляет яды.

Больше в принципе Розье и нечего было добавить. Не рассказывать же Фантомхайву о ее постоянных стычках с Джейн на протяжении всех лет совместного существования. Возможно, зря она беспокоила приятеля школьных лет и беспокоилась сама – ведь еще некоторое время назад ей было абсолютно все равно, что происходит с ее так называемыми родственниками и чем они живут – но вечная неуверенность в каждом дне отнюдь не способствовала тому, чтобы Сандрин пребывала в беззаботном настроении. Только сейчас девушка начинала понимать, что со смертью отца не ненавистная Джейн осталась без защиты, а она сама. При изворотливости мачехи она по-прежнему может настаивать на своем неубедительном чистокровии. Если же нет, и верить Сиэлю, ее настоящая полукровность, откровенно отдающая маггловскими корнями, ничем ей не поможет.

- Спасибо за информацию, Сиэль, - задумчиво пробормотала волшебница, представляя, что будет со сводным братом, когда через несколько лет он просто не получит письма с приглашением обучаться в Хогвартсе, не отправится на платформу 9 и 3/4 и никогда не возьмет в руки волшебную палочку. Что сделает с ним прорывающаяся магия? Сведет с ума? «Не слишком благоразумно полукровкам и магглорожденным иметь детей», - отметила про себя Розье. И как ни странно эта мысль была ей приятна. – Может быть, еще чаю?
Сиэль Фантомхайв
- Я пока что ещё ничем не помог, - произнёс Сиэль, - не нужно меня благодарить. Если что-нибудь найду, связанное с этой женщиной, сообщу. Только тогда имеет смысл произносить слова благодарности, - он ведь действительно практически ничего не сказал, ничего не сделал, следовательно, пока ещё не заслуживал благодарности, хотя подобное отношению к нему со стороны Сандрин ему определённо нравилось. В его взгляде появилась задумчивость. Заканчивать разговор на подобном совершенно не хотелось. Но о чём было можно ещё поговорить? Погружаться в ностальгию? Нет уж, увольте, жить прошлым, как он уже знал, дело совершенно бессмысленное. Тогда на какую тему завести разговор? Это оказалось трудной задачей. Однако положение спасла Сандрин. – Не откажусь от ещё одной чашечки чая, - произнёс он, после чего вновь замолчал.

Множество разнообразных мыслей сейчас посещало голову Фантомхайва, и он никак не мог определиться, на какую всё-таки тему завести разговор. Говорить о чём-то, что уже прошло, о той же школе, было, на его взгляд, глупо. О ностальгии у него сложилось определённое мнение, и у этого мнения совершенно не было положительных оттенков. Сиэль уже хотел было продолжить и без того затянувшееся молчание, однако вдруг вспомнил о том, что Сандрин ещё со времён учёбы интересовалась работой в министерстве магии. Но причин, по которым у неё был этот интерес, он не знал. И теперь ему отчего-то захотелось это выяснить.

- Скажи, а почему, если мне не изменяет память, тебе ещё со школы нравилось министерство магии? Интересно, чем оно привлекает людей, чем нравится людям работа на службе у правительства, - ему действительно было интересно. Это был не притворный интерес. У него самого была вполне веская причина – он собирался добиваться справедливости в этом мире, карать преступников и раздавать по заслугам тем, кого необходимо наказать. Именно поэтому Сиэль и пошёл в Визенгамот и теперь несколько лет работал стажёром, усердно и без жалоб, чтобы продвинуться по карьерной лестнице вверх. Всё ради одной цели – ради совершения справедливого суда над теми, кто несёт зло и хаос в мир. С одной стороны, цель благородная, а с другой – не очень, так как он был готов идти по головам, любыми способами добиваться своей цели.

Человека, который идёт по головам и без сожаления предаёт тех, кого не считает важными людьми, нельзя назвать хорошим. Но и плохим его нельзя назвать, так как он ничего не делает злого или опасного, просто живёт своей жизнью и любыми путями добивается своей цели. Так какой же он, Сиэль Фантомхайв? Хороший или плохой? Скорее всего, никакой, потому что предпочитает воздерживаться от того, чтобы определяться со стороной, за которую будет выступать. По его мнению, лучше быть вне борющихся сторон, понаблюдать, чем всё кончиться, а там уже делать выводы о том, как поступать самому в сложившейся ситуации.
Для просмотра полной версии этой страницы, пожалуйста, пройдите по ссылке.
Форум IP.Board © 2001-2021 IPS, Inc.