Помещения первого этажа, мрачно, прохладно, сыро... Опции

[Артемиус Мортиме...]

***

[Артемиус Мортиме...]

Удача была невероятной, она заставила Мортимера, не привыкшего к подобному везению, немного растеряться. Поэтому сейчас, стоя над неподвижным женским телом, он не знал, что делать. Да, он поддался странному импульсу, забрав ее домой и в тот момент ему казалось, что это решение всех его проблем, но теперь, подумав немного, маг начал осознавать, что проблемы только начинаются. Вот что он скажет девушке, когда та придет в себя? На сколько ненужных и глупых вопросов придется соврать в ответ? Врать Мортимер не стеснялся и даже умел, но любил он лишь продуманную ложь. Что ж, немного времени на сочинительство еще оставалось, правда голова уже начинала раскалываться от предвкушения звонкого несмолкающего голоса и порывистых метаний его нежданной гости.

Наслаждаясь последними минутами покоя, Мортимер опустился на стул с резной спинкой возле постели и начал внимательно вглядываться в бледное лицо, украшенное кровоподтеками. Насмешка судьбы, очередная... Ему нужна именно эта девица. Неугомонная, даже буйная, несмолкающая и безумная. За тот месяц, пока маг следил за ней, он уже успел проникнуться неприязнью и желанием свести общение, которого не представлялось возможным избежать, к минимуму. Сейчас у него в руках были некоторые козыри, оставалось решить, как использовать их более эффективно. В конце концов, он спас ее и, судя по всему, у нее нет палочки. Резко поднявшись со стула, Мортимер бесцеремонно ощупал бесчувственное тело, уделяя особое внимание карманам и складкам. Вовремя ему пришла в голову эта идея, на прикроватном столике росла гора всякой дребедени типа вредноскопов и аврорских штучек, а увенчало ее кольцо, явно артефактное, по скольку магией от него фонило на всю комнату. Как он объяснит пропажу ее вещей? Пока не ясно, но лучше он придумает какое-нибудь ограбление, чем позволит аврорке колдовать в его доме.

Быстро убрав все "не нужное" в сундучок, Мортимер вернулся на созерцательную позицию. Кажется тело начинало шевелиться, а с пересохших губ как будто слетели тихие стоны. Собрав волю и мысли в кулак, маг приготовился к пробуждению.

[София д'Этамп]

Пока её тело нёс в чужой ей дом мрачный незнакомец, сознание Софьи витало где-то в облаках, забавляясь со звездной пылью, ловя кометы за хвост, и совершенно не беспокоясь о том, как оно вернётся обратно… Вся её яркая сущность, история 23 лет, бурный жёсткий характер, несгибаемая воля и темперамент унеслись от её тела куда-то далеко – далеко, оставив лишь малую толику той, кем она была в этой жизни.
Первым ощущением была боль. Она подкралась неожиданно, вырывая девушку из блаженного небытия, быстро пробежала по всем саднящим и кровоточащим местам, заставила её болезненно застонать и схватиться одной рукой за голову. Прикосновение к голове вызвало ещё большую боль, так как камни, несколько часов назад засыпавшие её, рассекли кожу в нескольких местах и оставили после себя как минимум сотрясение мозга. Опираясь на другую руку, девушка с трудом села в постели, всё ещё не открывая глаз, помимо гримаски боли, кривившей её губы, ничто не выдавало в ней напряжения или беспокойства. Казалось, её заботит только неприятное ощущение в голове. Посидев так несколько секунд, она почувствовала слабость и легкую тошноту, а потому решила опять лечь.

Снова упав на подушки, по которым разметались рыжие пряди пыльных волос, она открыла глаза, устремив их прямо в потолок. Первым, что она увидела, были массивные каменные плиты с причудливым барельефом, изображающим какие-то цветы, виноградные лозы. Они вились по потолку, затейливо переплетаясь между собой, но не нарушали общей композиции. Сбоку в окно проникали лучи солнечного света, оставляя на бархатных портьерах светлые трепещущие пятна. И она знала, что такое солнце, что такое лучи, и что это тепло… Скосив глаза на подушку, девушка погладила пальцем свои рыжие волосы. Они расплелись, и она могла спокойно укутаться в них словно в плащ. То, что это волосы она тоже знала, ей был знаком цвет, подушка, лежавшая под головой также не вызывала никаких вопросов. Только вот было смутное чувство неясного беспокойства… Что-то тревожило ещё, кроме боли во всём теле… Что-то ныло внутри, ещё не находя отзыва и понимания, но вот-вот грозившее прорваться и затопить её.

Это постель… Я лежу в постели… Этот полог скрывает часть комнаты… что это за комната? И моя ли постель? Я…
А кто я?

Испугавшись того, что не может определить, где она, кто, и что происходит, девушка снова села в постели с широко открытыми глазами. Она не могла припомнить ничего… Ни имени, ни возраста, ни своего лица…

Увидев перед кроватью незнакомого мужчину, она протянула к нему руки и попросила испуганным голосом маленькой девочки:
- Помогите! Я не знаю, как меня зовут…

[Артемиус Мортиме...]

Мортимер молча созерцал пробуждение своей будущей головной боли. Разговаривать он не любил в принципе, особенно заговаривать первым и особенно в тех ситуациях, когда предпочел бы обойтись без слов. Да и что тут скажешь? Девушка садилась, ложилась, ощупывала себя, оглядывалась и, казалось, не нуждалась в постороннем вмешательстве или компании. Мага это вполне устраивало, он надеялся, что успеет узнать от нее хоть что-нибудь, что поможет ему соврать правдоподобно. Нет, Мортимер в принципе мог и правду рассказать, ничего предосудительного в том, что он геройски вынул пострадавшую из-под завалов и принес в свой дом, чтобы якобы помочь - не было, но нужно было что-то такое, что заставит ее тут задержаться.

- Что?

Мортимер чуть на стуле не подпрыгнул от вопроса. Вся его выдержанность, холодность и нежелание произносить что-то вслух вдруг делись куда-то под давлением шока. Что она сказала? Не помнит? Она не помнит как ее зовут? Ладони покрылись липкой влагой, а внизу живота появилось щекочущее ощущение, как будто он сейчас играл в покер, на кону было целое состояние, а у него на руках были все козыри. Неужели? Неужели это правда? Нет, радоваться, конечно, было рано, нужно было осторожно выяснить что она не помнит на самом деле и какие воспоминания еще есть в ее голове.

Резкое изменение ситуации заставило Мортимера выдержать слишком длинную паузу. Он думал, как себя вести, что сказать, что придумать для объяснения ее состояния. Правда теперь отметалась однозначно, но и для новой истории он оказался пока не готов. Наконец настал тот самый момент Х, когда тянуть дальше было нельзя

- Не двигайся, - хрипло и очень холодно произнес он, хотя в принципе хотел вложить в эту фразу что-то теплое и даже ласковое. Встав со стула он подошел к постели вплотную и склонился над бледным лицом, украшенным кровоподтеками. Ее взгляд был потерянным и напуганным. Неужели удача все-таки улыбнулась ему? - а... что ты помнишь?

[София д'Этамп]

Она вздрогнула от внезапного движения мужчины в её сторону. Она не знала, кто он и какое отношение имеет к ней. Его невыразительное и холодное лицо не вызывало у неё симпатии, скорее даже наоборот, она подсознательно опасалась его, не понимая пока что причин. Не двигайся? Ну… у неё всё тело ломило… она успела бросить взгляд на свои руки и заметить, что они в ссадинах и крови. Вряд ли она могла полноценно двигаться сейчас. Свойственное девушке всегда самообладание в критических ситуациях не покинуло её и теперь. Она подняла голову, встретив взгляд прозрачных глаз этого незнакомца, поняла его вопрос и задумалась, пытаясь отыскать в голове хоть что-то о своей жизни, о людях, о семье, которая у неё должна быть. Или не должна?

На раздумья ей потребовалось не меньше пяти минут. На переносице образовалась маленькая морщинка, тонкие рыжие брови хмурились… Было видно, что она ищет внутри себя хоть что-то, чем можно было бы заполнить пустоту незнания… Девушка ещё не осознавала в этом трагедии, она просто старалась определить себя в мире. Это было первостепенной задачей.

- Я помню названия вещей… Я помню, что есть смена времён года, месяца, дни недели… Помню, что в мире есть еда, вода, магия, Министерство Магии… Помню, что есть Хогвартс, но не помню, училась ли я там? Я не помню, как выгляжу… Можно мне зеркало? – она хотела увидеть себя немедленно. Тупая боль в висках говорила ей о том, что возможно, она получила какую-то травму. Она очень хотела посмотреть на себя.

- Я помню много книг… У меня в голове куча имён авторов и названий произведений. Но я не могу понять, нравятся ли мне они… Я не помню ничьих имён. Своё тоже не помню… Не помню даже чистокровная я или нет… Но помню уклад жизни магического сообщества… Мне кажется, что я помню всё, кроме себя самой и людей. Вы не знаете, у меня есть кто-то? Семья? Может, родители? – аврор спрашивала это не из-за того, что ей был нужен кто-то, а просто потому, что хотела уяснить для себя своё происхождение, статус, историю. Она чувствовала, что этот человек может ей рассказать о ней. И смотрела на него хоть и с опаской, но с надеждой.

- Вы меня знаете?

[Артемиус Мортиме...]

Она бы еще ему рассказала, что помнит историю сотворения мира и похождения Мерлина с Морганой. Безумно ценные сведения, особенно сейчас, когда на кону стояла судьба Мортимера и разгадка одной очень важной тайны. Недовольно хмурясь, маг дождался наконец когда из бесполезного бормотания можно будет выделить что-то существенное, что бы помогло ему в дальнейшем. Воспоминания были странными, но, похоже, все самое ненужное стерлось из рыжей головы этой несносной девицы. Интересно, долго ли продержится этот эффект? Конечно, лучше бы память не возвращалась к ней несколько месяцев, но и пара дней стала бы для Мортимера подарком.

Еще один пристальный холодный взгляд пробежался по лицу девушки и маг окончательно осознал, что сейчас ему придется писать заново историю жизни Софии д Этамп. Что будет потом, когда она все вспомнит - уже было не важно. Нескольких дней ему вполне хватит, чтобы проверить догадки и сделать огромный шаг к раскрытию тайны. А там... Нет смысла загадывать наперед. Вдруг судьба решила ему теперь улыбаться и девица будет оставаться в беспамятстве столько, сколько ему нужно. Если что - он купит для нее какие-нибудь памятестирающие средства. Но это потом, сейчас нужно было установить первичный контакт и придумать, какие отношения ему выгодны

- Электра, - хрипло произнес он, сообщая девушке ее имя. Почему именно оно пришло сейчас в его голову? Мерлин знает, вероятно сказались старые воспоминания, хорошо забытые и скрытые в подсознании. Но Мортимер сейчас об этом не думал, в мозгу уже зрели планы, на обдумывание которых требовалось время, - отдыхай, надо восстановить силы.

Не дожидаясь новых ответов, возражений и каких-либо не нужных ему действий, маг направил кончик волшебной палочки на грудь девушки и краешками губ прошептал усыпляющее заклинания. Ей надо было поспать еще, а ему - побыть наедине с собой.

[София д'Этамп]

Я видела мало, и знаю немного,
Мой тесный мирок не особо красив,
Пряма и ухабиста жизни дорога,
Но бог мой прекрасен и справедлив.

А мир гениален и бесконечен,
В нем хватит добра для любого из нас,
И пусть он, как все во вселенной не вечен,
Мне важно одно только слово: СЕЙЧАС.

Она не успела возразить ему, хотя спать ей больше не хотелось. В голове, перед тем, как там бесцеремонно выключили свет, её имя вспыхнуло и осталось там, словно на чистом, белом листе бумаги чёрными чернилами вывели «ЭЛЕКТРА»… Она заснула с этим именем, без снов опять, но где-то на грани сознания принимая то, что это её имя. Сама того не зная, она спала так, как обычно, свернувшись клубком, обняв подушку и зарывшись носом в свои волосы…

Через несколько часов Электра (будем называть её теперь так) проснулась, медленно повернулась на спину и потянулась, проверяя, болит или нет её тело. Мышцы и синяки отозвались, давая понять, что она всё ещё после травмы или какого-то несчастного случая. Подняв глаза она уже узнала рисунок на потолке, портьеры, огляделась в поисках того мужчины, что сказал ей её имя, но комната была пуста, за дверью не слышно было ни звука, из чего Электра сделала вывод, что если она встанет с постели, то никто её не засечёт и ругать не будет…

Морщась, она села на кровати, потрогала пальцем синие пятна на теле и огляделась. Ей неимоверно хотелось увидеть себя в зеркале. Для понимания и осознания самой себя, своей личности, Эл желала знать, как она выглядит. Согласитесь, страшновато не помнить своё собственное лицо… Увидев напротив дверь, девушка справедливо предположила, что за ней ванная. Босиком пробежала по каменным плитам, распахнула дверь, подлетела к зеркалу и там вот остановилась и замерла, приблизившись почти вплотную к волшебной поверхности отражавшей её…

[Артемиус Мортиме...]

Холодный расчет и тишина всегда были лучшими друзьями Мортимера. Несколько часов наедине с собой в кабинете - и краткий план был рожден на пожелтевшем пергаменте. Пусть она будет вдовой его кузена, пострадавшей от нападения пожирателей смерти. Пусть вся ее семья погибла, замок был разрушен и он, Мортимер, забрал ее к себе, сделав широкий жест. Да, пусть переживает. Маг искренне надеялся, что скорбь сдержит ее хоть немного и ему не придется выслушивать оглушительный смех и звонкий голос целыми днями.

Пусть пожиратели смерти якобы охотятся и за ней, что, в принципе, не будет лишено доли правды. Это заставит девушку не высовываться и не пытаться выбраться из замка. Хотя, с другой стороны, даже если это ей и удастся - куда она пойдет? Палочки у нее нет, трансгрессировать она не может, а пешком до ближайшей магической деревушки дня два ходу.

И пусть причиной нападения пожирателей смерти как раз и будет та тайна, которая мучает Мортимера уже не первый месяц. Нет, конечно о тайне он расскажет не сразу. Возможно, ему пока удастся манипулировать девушкой без раскрытия лишних карт.

Теперь, когда все ниточки сошлись, маг глубоко вздохнул с легким облегчением. Пальцы чуть подрагивали от непривычного волнения. Слишком много сейчас стояло на кону и слишком хороши были его карты, чтобы допустить глупую ошибку. Он откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Электра... Почему именно это имя сорвалось с его уст? Мортимер мог бы попробовать обмануть себя, но имело ли это смысл? Возможно в тот момент нет, но сейчас он четко осознавал, как похожа его неожиданная гостья на ту, что однажды отвратила его от женской половины мира. Те же рыжие волосы, тот же звонкий голос и желание везде успеть, всем помочь и встрять во все авантюры. Нет, больше он не допустит подобной ошибки и не позволит себе поверить в искренность и чистоту. Да и нужна ли ему эта девица (ну кроме как для одной цели)?

От размышлений и воспоминаний мага отвлек домовик, который с низким поклоном материализовался посреди кабинета и дрожащим голосом пропищал, что мадам проснулась. В другой ситуации Мортимер наказал бы его за то, что эльф позволил себе отвлекать хозяина от мыслей, но сейчас просто махнул рукой, поднялся с кресла и вышел.

Его шаги глухим эхом отзывались в коридоре, поворот, еще один и вот он уже оказался перед дверью. Постучать ему и в голову не пришло. Не потому что Мортимер был обделен манерами, просто кто стучится в собственном доме? Да и не привык маг к гостям, особенно женского пола. Войдя в комнату, он обнаружил, что его гостья созерцает себя в зеркале с явным изумлением и повышенным вниманием. Значит, память пока не вернулась к ней. Это было ему на руку. Что ж, пусть посмотрит на себя еще немного, а в его голове пока сформируются нужные фразы.

[София д'Этамп]

Было странно смотреть на себя в зеркало и не понимать, что ты это ты. Она поднесла руку к лицу и потрогала пальцами щёку. Кожа была смуглая, гладкая, мягкая… Без румянца, но здорового вида… Через одну бровь шёл шрам, совсем еле заметный, так, тонкая полоска… Сами брови были тонкого рисунка, чуть изогнутые, тёмно – рыжего цвета, почти коричневого. Они резко выделялись на чистом лбу. Пока что там не было морщин, значит, ей не так много лет? Электра чувствовала, как сердце начинает стучать всё сильнее и сильнее, а в голове шумит. Она заглянула себе в глаза, всмотрелась, не увидела ничего знакомого, ничего, что могло бы её успокоить или подбодрить. Словно она смотрела в пустоту. В её глазах не было ни воспоминаний, ни узнавания себя, ни принятия теперешней реальности… Цвет… зелёный, ясный, холодный. Маленький нос, чуть пухлые губы… И волна рыжих волос за спиной. Она смогла только удивиться, сколько же времени нужно было отращивать волосы, чтобы они доходили почти до колен?

Она водила пальцами по зеркалу, вычерчивая свои черты, пытаясь пробиться через стену забвения, и чувствовала, как её захватывает паника.
Разве могла она знать, что у неё четвертый вид амнезии, обозначающийся как реакция бегства? Это нарушение, при котором больной забывает всю свою прошлую жизнь, и кто он есть, утрачивает свою индивидуальность, что особенно страшно. В таком состоянии больной может начать новую жизнь, в ином окружении, что несомненно будет сопровождаться тяжёлым эмоциональным шоком и долгими переживаниями… Впрочем, всё это зависит от силы испытуемой личности и от той помощи, которую окажут ей окружающие…

Электра захлёбывалась слезами, разглядывая себя в зеркале. Она напрасно думала, что увидев, как она выглядит, сможет успокоиться и что-то для себя прояснить. Перед ней стояла совершенно незнакомая ей девушка, повторявшая её движения и гримасы, но совершенно не находившая никакого отклика в душе Электры. Она просто поняла, что обречена, жить именно с этим лицом, именно с этими глазами, не помня, ни откуда на этом лице взялся тонкий шрам, ни что сделало её глаза такими, ни чему она могла улыбаться в той жизни. Шаря руками вокруг себя, она нащупала массивную подставку для расчесок, и начала методично стучать ей по зеркалу, наблюдая, как поверхность покрывается трещинками, как теряются четкие очертания её лица, как уже невозможно ничего там разглядеть. Когда последние осколки осыпались, девушка прошла опять к кровати, и, не обращая внимания на снова пришедшего Мортимера, легла в кровать и уставилась в потолок.

[Артемиус Мортиме...]

Мортимер не двигался с места, не признаваясь себе, что находится в состоянии полной растерянности. Он совершенно не представлял себе, что делать с женщинами в состоянии истерики, которые к тому же еще и лупят подставками для расчесок по зеркалу. Похоже, он рано обрадовался. Не так уж и мила к нему была судьба. С одной стороны она дала ему инструмент, но с другой - инструмент этот был покрыт соплями и слезами, что ограничивало возможность его использования по назначению. В общем маг наблюдал драматическую сцену молча до того момента, пока его гостья не вернулась на постель. Можно, конечно, было бы оставить ее тут еще на какое-то время, но никто не знал, сколько еще продлиться амнезия, к тому же Мортимеру не терпелось. Там, в подвале, его ждала тайна и если для ее раскрытия придется немного испачкаться в соплях - это ничего, и не такое ему встречалось на пути

- Надо поесть, - маг отделился наконец от двери и, щелкнув пальцами, вызвал домовика с подносом. Конечно, исключать того, что сейчас случится новый приступ истерики он не мог, но выбора не оставалось. Его цель, его желание и его мечта давали силы и помогали общаться с гостьей, - возражения не принимаются. Мне не нужен твой труп

С этими словами маг грозно зыркнул на напуганного домовика, взглядом приказывая ему отнести поднос к кровати и, если понадобиться, набить рот девушки едой даже против ее воли. В сомом деле, не самому же ему возиться с ложками и кубками, а эльфы, они как раз и созданы для подобных целей.

- А потом поговорим, - добавил Мортимер с некоторым нажимом, давая понять, что ни на какие вопросы, коих наверняка у Электры было великое множество, он не будет отвечать до тех пор, пока не останется удовлетворен количеством съеденного. И никакие истерики, мольбы и прочие женские штучки на него не подействуют. По правде говоря, они его только раздражали...

[София д'Этамп]

Ни есть, ни говорить не хотелось. Но металлические нотки, звучавшие в голосе мужчины заставили её сесть в кровати, опереться спиной на подушки и безучастно смотреть, как домовой эльф ставит перед ней поднос с едой. Взяв пальцами серебрянную ложку, Электра принялась есть бульон, смотря перед собой. Никаких особо умных мыслей её взгляд не выражал. Защитные механизмы организма запустились сами, блокируя мысли, держа её в неком подобии ступора, чтобы нервная система могла выдержать такую эмоциональную нагрузку. Послушно съев тарелку супа, она категорически отказалась есть что-либо ещё. Только налила себе в чашку горячего чая с молоком и, обхватив кружку пальчиками, выжидательно уставилась на мужчину.

Она рассматривала его, в тайне страшась того, что этот человек мог оказаться её мужем, братом, кузеном... Она не испытывала ни малейшей симпатии к этому холодному лицу. Возможно, что первое впечатление бывает обманчиво, но именно оно определило отношение Электры к нему: лёгкая неприязнь и нежелание слишком много с ним разговаривать, хотя определенный набор вопросов в голове уже был.

- Я поела. Видимо, теперь нас ждёт разговор. Я попрошу вас ответить для начала на три моих вопроса. Сколько мне лет, моё полное имя и где моя семья, и мой дом, если таковые у меня имеются, - трудно сказать, желала ли она того, чтобы у неё оказалась многочисленная и любящая семья, или же проще будет, если она окажется в одиночестве.

- Ах да... И как вас зовут? И где я нахожусь мне тоже интересно, - её бурный характер давал о себе знать и при полной потере памяти. В голосе слышались твёрдые нотки и нетерпение. Без сомнения, скажи ей сейчас Мортимер, что он ей случайный человек, она бы собралась и ушла. Ещё один вопрос беспокоил её. Ощущение пустоты у самого сердца... Руки тянулись куда-то, не находя нужного предмета... У неё не было волшебной палочки!

[Артемиус Мортиме...]

Новая отсрочка оказалась не долгой, поела его гостья хоть и покорно, но не много, а потом с сосредоточенным видом уставилась в чашку чая и началось. Странно, что возраст волновал ее больше всего остального. Как раз этого Мортимер и не знал, то есть не успел придумать да и в голову ему не пришло что это важно. Голос Электры был не дружелюбный. Забавная девица, как будто она сейчас может что-то сделать ему или самостоятельно выжить в этом мире без памяти и волшебной палочки. Глупо, но что взять с женщины, особенно такой, как эта.

- Электра Мортимер, теперь ты вдова моего кузена, - не моргнув глазом ответил маг, хотя лжи тут было не много. Теперь, в его доме и без памяти, она может быть кем угодно, хоть новым воплощением Морганы, - неделю назад на ваш дом напали пожиратели смерти, выжила только ты, случайно...

Мортимер замолчал, чтобы перевести дыхание. Давно он не говорил так много. Во рту пересохло, а в горле защекотало. Похоже, с этой девицей молчать ему не удастся. Но, вспомнив о цели, ради которой Электра была здесь, он заставил себя убрать неприязнь с лица и продолжить отвечать на вопросы. В конце концов, ему нужно заполучить ее доверие, хотя бы на время, а потом пусть хоть тролли захватят мир.

- Я - Артемиус Мортимер, - представился он, галантно склонив голову и прижав одну ладонь к груди. Лицо при этом осталось непроницаемо-холодным, но равнодушный голос окрасили еле заметные нотки вежливости, - а это, - он провел рукой перед собой, - мой дом. Временно и твой

Сообщение отредактировал Артемиус Мортимер - 21.7.2011, 12:29

[София д'Этамп]

Электра сосредоточенно слушала своего ммм… получается, что всё же кузена. Она несколько раз повторила про себя своё полное имя и нашла, что оно звучит неплохо… Электра Мортимер. Значит, этими двумя словами будет определяться её положение в мире. Вдова?! Она прислушалась к себе, выискивая хотя бы какое-то подобие боли или огорчения, но ничего не почувствовала.

Всколыхнулось было негодование против Пожирателей Смерти и всего того, что они олицетворяют, но это нормальная реакция любого порядочного обывателя, не чуждого сочувствию. Значит, у неё был муж. Любимый человек? Вообще-то, судя по его брату и дому – это мог быть брак по расчёту, вряд ли что-то можно сказать о совместных чувствах… Почему-то у Электры даже не возникло сомнения, что она могла быть полукровкой, к примеру.

- У нас были дети? – тихо спросила она, чувствуя, как сжимается сердце, ожидая ответа. Одно дело, когда тебе сообщают, что ты была замужем и муж твой умер. Ты не помнишь свадьбу, его поцелуи, вашу жизнь… Но вот одно слово «ребёнок» заставляет душу женщины переворачиваться. Страшно забыть, что ты мама. Ещё страшнее узнать, что твоё дитя могли убить…
- Как звали моего мужа? И я хочу жить в своём доме. Возможно, там память вернётся ко мне скорее…

[Артемиус Мортиме...]

- Жить в руинах? - Мортимер вопросительно поднял бровь искренне не понимая, как его гостье могло придти в голову подобное.

Его рассказ она воспринимала вполне стоически, не вспоминала ничего и хорошо, в данной ситуации это было главным. Маг немного успокоился, по крайней мере удалось справиться с дрожью вспотевших пальцев и дурацким парханием бабочек внизу живота. Теперь он снова стал самим собой и даже позволил себе немного иронии. Вот только вопрос про детей его немного смутил. Сначала он собирался ответить отрицательно, не нужны ему были лишние сопли-слезы-заламывания рук и скорбь матери, потерявшей свое существо. Он уже даже отрицательно покачал головой, но тут гениальная мысль пронзила его мозг. Она была неожиданной, мимолетной, рискованной, как впрочем и все, что случилось за эти дни.

- Сын... - тихо произнес Мортимер, ощущая вновь горячую влагу на кончиках пальцев, - но... Он пропал

Сложно было скрыть сейчас довольную улыбку, искривившую бледные, пересохшие губы мага. Пришлось наклонить голову якобы в знак скорби и прикрыть нижнюю часть лица ладонью. Как же ему сразу не пришло в голову? Ребенок будет отличным поводом заставить Электру помогать ему. Вот он, тот стимул, который способен подтолкнуть женщину к великим свершениям!

- Я подозреваю не без вашего с Корнелиусом участия...

[София д'Этамп]

- То есть, они не просто вошли и убили моего мужа, ранили меня, забрали ребёнка, но ещё и дом разнесли? Зачем им это? - по всем ощущениям Электры, для поведения Пожирателей это было бы глупо, - Насколько я знаю, их визитная карточка метка над домом... - имя мужа она уже запомнила, - И где был ты, когда убивали твоего брата? - она с некой долей злости смотрела на Артемиуса, собираясь обвинить его в случившемся...

Сын... Значит, у неё есть сын. Пропавший без вести. У Электры затряслись руки. Она безуспешно напрягала мозг, заставляя его вспоминать, умоляя его вспомнить хотя бы сына. Мерлин, со всем остальным, но хотя бы её ребёнка... Безуспешно. Всё безуспешно. Она не видела ничего кроме мрака в своей памяти.

- Моего сына зовут не Дэн? - она сама не знала, почему задала этот вопрос. Просто ей нравилось и почему-то вспомнилось это имя.

- Что это значит - моё и Корнелиуса участие? Ты заявил в Аврорат? Его объявили в розыск? Какие действия предпринял ты, пока я была без сознания? - сущность человека переделывается с трудом. Беспокойные нотки в голосе, меттал в нём, стойкость - всё это было в Электре. Было заложено давным-давно и не собиралось пока что прятаться, даже несморя на то, что она стала носить другое имя.

- Рассказывай... И я хочу увидеть, где я жила раньше. Сколько лет моему сыну? Какие ещё родные у нас есть, которые могут помочь?

[Артемиус Мортиме...]

Вот ведь, Мерлиновы панталоны, что за девица! И где хоть капля благодарности а то, что ее спасли, принесли в безопасное место и привели в чувства. Может нужно было бросить ее в руинах, а свои проблемы решать самому? Мортимер поморщился, размышляя как бы более красиво выйти из всей этой ситуации. То есть выход был один - запугать ее до смерти, чтобы любые попытки связаться с "родственниками" испарились из ее рыжеволосой головы, но сделать это нужно было очень грамотно и уверено.

- Проклятие Морганы, ты говоришь как дешевая аврорка, - огрызнулся Мортимер, пододвигая стул к Электры и усаживаясь на него якобы для долгого рассказа. В принципе, актером он был не очень хорошим, его спасало только то, что всегда, в любой ситуации, лицо сохраняла бледную и холодную маску, иногда только губы презрительно искривлялись или их краешки изгибались в кривой улыбке, - или вместе с памятью у тебя отшибло и остатки разума?

Сердитый взгляд пронзил удивленную девицу приковывая ее к постели. Мортимер выдержал долгую паузу, не отводя глаз от лица Электры и пытаясь как будто прочесть ее мысли, которых не было и не могло быть, то есть те глупые и беспорядочные вопросы, роившиеся в ее голове как докси в старинном зановесе, мыслями считаться не могли.

- Хочешь попасть в Азкабан до того, как найдешь сына? - прошипел маг, щуря глаза, - думаешь, для этого я вытаскивал тебя из руин?

[София д'Этамп]

- Я не знаю, почему и для чего ты меня вытаскивал из руин, но, честно говоря, лучше бы ты спас моего ребёнка! - ей было неприятно, что он смеет говорить с ней таким тоном. То, что он её родственник не даёт ему право давить на неё, пользоваться её незнанием. Она отодвинулась подальше от него, совсем прижавшись к спинке кровати.

- Что значит, дешёвая Аврорка?! - по её чувствам Аврорат - было хорошо, Пс - плохо, очень плохо... Тем паче, что они убили её мужа. Любимого или не любимого - не столь важно...
- С чего это я могу попасть в Азкабан? Да даже если мне дадут сыворотку правды, я ни для них, ни для себя не найду ни одной причины для этого! Где моя волшебная палочка? - снова каким-то беспомощным жестом прижимая руку к груди спросила Электра.
- Немедленно отдай мне мои личные вещи, - явно назревала ссора.
- И ты не сказал ни единого внятного слова мне по-поводу сына! - её голос то и дело дрожал, но плакать она не собиралась. Даже наоборот, блокированная память и большинство эмоций делали её озлобленнее...

- И, пожалуйста, не придвигайся ко мне так близко. Меня это раздражает, Арти, - она умышленно назвала его уменьшенным именем, чтобы смягчить свои слова. Родня, как - никак.

[Артемиус Мортиме...]

Арти? Мортимер почувствовал, как все его тело вздрогнуло от отвращения. Какой он ей к Годрику Арти? Да и вообще манерами эта девица явно не отличалась. А вроде чистокровная из когда-то приличной семьи. Да, не зря говорят, что аврорское влияние может испортить что угодно. Чтобы не превратить ее сразу в горстку пепла, магу пришлось использовать все свое самообладание. В конце концов, издевок в жизни он слышал не мало и вполне умел справляться со своими чувствами в такие моменты. Какой смысл отвечать сразу, когда можно затаив обиду, отомстить потом сполна, красиво, эффектно и достойно.

- Хм, - Мортимер придвинулся к Электре еще ближе и приподнял кончиками пальцев ее подбородок, - травма оказалась серьезней, чем сказали целители.

И еще один долгий холодный взгляд прямо в ее глаза, кипящие каким-то там негованием, возмущением и несуразными требованиями. Она еще будет указывать ему что и как делать, требовать что-то в подобном тоне. Неужели она умудрилась забыть, что вообще-то является женщиной и что подобное поведение в нормальном обществе не то что недопустимо, но еще и позорно.

- Зайду позже, - Мортимер встал со стула и сделал несколько шагов к двери. Чем раньше он поставит на место эту девицу, тем больше нервных клеток у него сохранится. Возражений, протестов и истерик он не слышал, вместо того, чтобы реагировать на провокации и обвинения, он щелкнул пальцами и негромко произнес, - книгу о правилах поведении в обществе для мадам, - Мортимер не обернулся, он и так знал, что ни один домовик не посмеет его ослушаться и пяти секунд не пройдет, как здоровенный талмут опустится на постель Электры, - тебе есть чем заняться

[София д'Этамп]

Резко отдёрнув его руку от своего подбородка, Электра пожелала ему про себя стать второй жервтой Пожирателей Смерти в их семье. Кажется, они не ладили с ним? Может, Корнелиус женился на ней против воли этого человека? Может, они не поделили что-то? Дом? Влияние? Привязанность сына или племянника? Она ничего не ответила ему на его слова, звучавшие как приказания. Всё её существо желало выбраться из этой мрачной комнаты, получить волшебную палочку, получить свободу и максимум знаний о сыне. Он так и не сказал, как его зовут.

Недобро поглядев на домовика, сующего ей под нос толстенную книжку, Электра презрительно фыркнула. Она осознавала, что знает, как на самом деле ведут себя дамы, как держаться в вечернем платье, как поддерживать разговор. Другое дело, что ей это казалось сейчас не нужным и не интересным... Спихнув ногой с кровати совершенно не нужную ей книгу, Электра снова залезла под одеяло. Слишком много тратилось нервов... Слишком много всего... Столько нету сил. Организм требовал отдыха, требовал передышки без конца насилуемый ею мозг. Она сама не заметила, как опять заснула тревожным, но крепким сном.

[Артемиус Мортиме...]

Ночь прошла очень тревожно, Мортимер никак не мог заснуть, мысли-мысли-мысли, планы, все это разрывало мозг не давая ему покоя. Встал он совершенно разбитым, однако природная бледность удачно маскировала недостаток сна. Вот только плохое настроение было не скрыть ничем. Одевшись, маг направился в столовую, где уютно расположился в своем кресле, чтобы подкрепить свои силы традиционной овсянкой, но вдруг опомнился. Теперь в замке он был не один. Какая-то часть его нервно заныла, боясь, что ее навсегда лишили покоя и нормальной жизни, но остальные части, особенно расчетливые и холодные, одернули ее. Д Этамп была тут лишь временной помехой покоя, необходимой для достижения новой цели. И все, а потом пусть катится на все четыре стороны и уж Мортимер постарается, чтобы она не нашла дорогу назад

- Позови мадам, - приказал маг домовику, недовольно оторвав взгляд от пышущей жаром овсянки. В интересах его гостьи было поторопиться, чтобы не сорвать негодование за остывший завтрак

Постукивая пальцами о полированную столешницу, Мортимер вновь погрузился в размышления. Историю он, кажется, додумал до конца. Теперь никакие дурацкие действия несносной девицы не смогли бы сбить его с толку. В ее же интересах было успокоиться, начать сотрудничать и выкинуть из головы мысли об аврорате и побеге. Не такой уж дурой она была, чтобы сбежать в чисто поле, точнее на пустые скалы, и блуждать там в одиночестве без волшебной палочки, пока ее не подберут тролли и не используют для собственных утех. Он же, Мортимер, мог предложить ей все, что ей нужно. По мнению мага выбор был очевидный. Но как поведет себя Электра знала только Моргана.

[София д'Этамп]

Снов не было, никаких видений тоже не наблюдалось, пока Электра спала, её разум успокоился и дал организму время набраться сил. Недовольно что-то бормоча на вполне деликатные попытки домовика её разбудить, она попробовала снова зарыться лицом в подушку, не желая расставаться с сонной истомой, однако домовик Мортимеров был весьма настойчив. Электра села на постели, жмурясь от солнечного света, каким-то чудом пробивавшимся сквозь окна через мрачный интерьер. Пытаясь понять, что там бормочет прислуга, девушка чуть наклонилась вперёд, поняла, что этот её жуткий кузен ждёт её к завтраку и постаралась собраться с мыслями. Раньше чем она выйдет из душа, он её в столовой не увидит. Ну, или где там он завтракает?

После десяти минут блаженно проведённых в душе, она вышла из ванной комнаты, завёрнутая в огромное мягкое полотенце и принялась недоумённо оглядываться. В комнате не было ничего хотя бы отдалённо напоминающего шкаф с женской одеждой. Быстро обшарив все тумбочки, Электра поняла, что никакой одежды и обуви у неё тут нет, не говоря уже о белье, предметах гигиены, расчёсках, украшениях и так далее. Обрадовавшись, что ей есть чем озаботиться, и можно засунуть неотступные мысли о сыне в дальний закоулок головы, она, завязав мокрые волосы в узел, чтобы не мешались, гордо задрала голову вверх, сказала терпеливому эльфу: "Веди!", и, нимало не смущаясь, пошлёпала по холодным плитам босиком, оставляя за собой капельки воды с волос. Честно сказать, в коридорах было жутко холодно, но что поделать?

- Доброе утро, - спокойно сказала Электра, входя к Мортимеру, - Я так понимаю, что вы меня прежде не особо любили, как родственницу? В комнате нет ничего, что нужно женщине. Это так нарочно, или вы мне свои рубашки предложите?

[Артемиус Мортиме...]

Овсянка успела остыть три раза. У Мортимера было уже не просто плохое настроение, его охватывало раздражение, которое маг успешно срывал на эльфах. Наконец, дверь явила долгожданную (чтоб ее гоблины два раза) гостью. Мортимер хмыкнул, заметив весьма странный вид девицы. В первый момент он было даже подумал, что она босая и в полотенце в знак подчинения, как домовик, но дело оказалось гораздо хуже. И снова эти недовольства, требования, обвинения. Мерлин, похоже книга ей не сильно помогла, но Мортимер не видел смысла сдаваться. Комментировать действия гостьи он тоже не стал. Хотел было спросить - откуда в его доме быть женской одежде, особенно ЕЕ одежде, но удержался. Возможно потому, что овсянка начала остывать в четвертый раз

- Приветствую, - буркнул он, но все-таки вежливо привстал с кресла, указывая Электре на ее место за столом. Он бы и стул за ней придвинул, но испорченное в конец настроение было выше манер. В конце концов, девица пока не заслужила, чтобы с ней обращались как с леди. Хотя Мортимер и отметил, что не скрытые полотенцем части ее тела были весьма интересными. Только манеры и ножки не имели между собой ничего общего, - решим проблему вещей после завтрака.

Спорить было бесполезно. Домовики уже раскладывали овсянку по тарелкам и открывали кастрюльки и миски с омлетами и прочими традиционными английскими блюдами. Нельзя сказать, чтобы у Мортимера был аппетит с утра, в прочем его никогда не было из-за склонности мага к ночному образу жизни, но он с детства привык, что утром надо есть, поэтому как обычно монотонно пережевывал завтрак, иногда поглядывая на гостью и ожидая... Чего? Вопросов, выходок, капризов? Он и сам не знал, но это не имело значения.

[София д'Этамп]

Нет, как вам это нравится? Ей предлагают сесть за стол и завтракать в таком виде? Он в своём уме? И как такое может быть, чтобы в доме брата, в доме, где по идее она должна была бывать, а может и проводить выходные, нет абсолютно никаких вещей? Электра всё более убеждалась в том, что отношения между её семьёй и братом мужа были более чем прохладные. Как ещё объяснить эту ледяную вежливость и нежелание рассказывать всё как есть? Вполне возможно, что именно этот Артемиус Мортимер убил мужа, забрал сына, стёр ей память и теперь что-то замышляет ещё?

Электра окончательно уверилась в том, что доверять этому человеку нельзя. Надо быть настороже и попробовать выбраться из этого мрака. Она вообще не понимала, как это можно жить в подобного рода замке… Мрачность, сырость… чуть ли не плесень. Неужели и её сын жил в таком же доме?! При мыслях о ребёнке опять защемило сердце, и девушка тут же уселась на предложенное ей место. Босые ступни мерзли на плитах пола, а потому она не постеснялась подобрать под себя ноги, чувствуя себя так более комфортно.

Она положила себе маленький кусочек омлета, налила чашку кофе, снова и снова неотступно пытаясь вызвать в памяти лицо сына. Но память ничем не отзывалась. Тёмные пятна не давали ей возможности увидеть в мыслях ни одного знакомого лица… Интересно, у её мальчика такие же рыжие волосы, как и у неё? Голода она не испытывала, но поесть было нужно. Организм был ещё слаб, хотя и быстро восстанавливался. Электра не помнила своей физической подготовки, но подсознательно ощущала себя крепкой, гибкой… Проблема была только в отсутствии палочки… Сегодня она хотела сесть и попробовать составить список чар, которые она знает… Может, что-то восстановится в процессе написания? Хотя бы какие-то крохи…

- После завтрака мне нужно будет принести в спальню пергамент, перья и чернила. И пошлите за моей одеждой. Не думаю, что Пожиратели Смерти забрали всё себе… Когда вы меня оденете, я хочу посмотреть развалины моего дома. Нужно попробовать дать моей памяти все зацепки, какие только возможны, Мортимер.

- Вчера вы не закончили говорить моём сыне… Я хочу выяснить, где он сейчас и что нужно сделать, чтобы его увидеть?

[Артемиус Мортиме...]

Ну началось. Нет, ну как вдолбить в ее бестолковую голову, что условия здесь ставит он. Хотя бы потому что он - мужчина, не говоря уж о том, что еще и хозяин дома, и единственный волшебник из присутствующих тут, который находится в своем уме и трезвой памяти.

- Предлагаешь, извлекать твои платья из руин по клочку? - все, он поел и теперь не было ничего, что помогло бы ему сдерживать себя. Тост с джемом остыть не мог, поэтому Мортимер позволил себе беседу. Голос по прежнему был хриплым, горло щипало, приходилось запивать каждую фразу традиционным английским чаем, - я не для того вытаскивал тебя оттуда, чтобы отвести назад, к пожирателям смерти, - Салазар всемогущий, теперь Мортимер начинал понимать зачем в высшем обществе введены все эти ограничения на браки с равными. Вот женишься на такой мадам и вся культура и картина мира, прививаемые с детства полетят к леприконам в Ирландию, - с сыном все сложнее

Маг отставил пустую чашку и сложил руки перед собой, упираясь на сплетенные пальцы подбородком. Пауза и даже морщинка скорби на лбу. И не важно что она была вызвана чем-то другим.

- Если я прав, - хотя почему если, в сочиненной им истории Мортимер, разумеется был прав, - Корнелиус использовал зеркало, чтобы спрятать его. Но как его вернуть я пока не знаю. Есть теории, не хватает практики и, возможно, близкородственной крови.

[София д'Этамп]

- Ты не сказал мне, что дом разобрали по камешку, - начиная раздражаться, но, пока не показывая этого, спокойно сказала Электра. Не может быть, чтобы его сравняли с землёй или вынесли все вещи. Пожиратели смерти не воры. А потом, если ты так боишься за мою безопасность, то отведи меня в Косую Аллею. Я не могу оставаться без волшебной палочки, ты это понимаешь? – создавалось ощущение, что он – то как раз это понимал.

- В конце концов, без моего мужа меня тут ничто не держит. Ну, если только просмотр колдографий. Что? Нету колдографий семьи погибшего брата и племянника? Надеюсь, ты их найдёшь. Я не хочу долго оставаться под твоей крышей. Для сына я готова сделать всё, что ты скажешь или посоветуешь. Но потом, я не хочу оставаться жить здесь. Я бесконечно уважаю твои вкусы, но кошмарнее этого дома я что-то ничего не помню… Моя кровь тут, - Электра приложила руку к шее, - Пульс есть, можешь пользоваться… Я ещё раз повторюсь, что для сына сделаю всё, что нужно. Как его зовут? – у неё опять на губах была добрая сотня вопросов о мальчике, но пока еще было рано…

- Что и как мы будем делать? И подыщи мне дом, пожалуйста.

[Артемиус Мортиме...]

Как будто он мечтал держать эту девицу под своей крышей лишние пять минут. Мерлин до чего же неблагодарны бывают создания. Не зря Мортимер всегда считал благодетель - пустой тратой времени. Вот, наглядный пример сейчас сидел за е-г-о столом ел е-г-о пищу и пытался им же командовать. Терпение было на пределе, но маг не сорвался, лишь улыбнулся краешками губ от чего они искривились в странно-волнистую линию. Есть отличный способ воспитания подобных мисс. Называется порка. И если Электра не додумается относиться к нему с уважением лично (чего, в принципе, ожидать не приходилось) он непременно к нему прибегнет. Маг даже представил, как капля за каплей его злость будет покидать тело, оставляя красные полосы на симпатичной попке. Решить бы еще какие розги лучше. Осиновые? Они довольно гибкие, или все-таки дубовые. От них остаются более красочные следы. Ах да, девица кажется что-то спрашивала...

- В Косом переулке полно пожирателей смерти, а я совершенно не хочу, чтобы они обнаружили мой дом и сделали с ним тоже, что и с твоим. Поэтому, - Мортимер сделал паузу, чтобы Электра осознала, что сейчас прозвучит мысль, которую ей стоит запомнить, - мы, а особенно ты, никуда не пойдем. Домовики помогут обойтись б-е-з-п-а-л-о-ч-к-и

Кстати о домовиках. Мортимер щелкнул пальцами и перед ним тут же появился трясущийся всем телом эльф. Низкие поклоны, сдавленный писк, быстрый кивок и мгновенная апарация. Какое счастье, что хоть они были понятливее его гостьи и сразу делали то, что им говорят, не пытаясь усложнить ничью жизнь глупостями.

- Имя сына вспомнишь сама, колдографий ваших я здесь не храню. Когда доешь и оденешься, - маг не сомневался, что что-то из одежды уже лежит в комнате Электры. В противном случае домовика ждет серьезное наказание, тем более что хозяин не в настроении, - тебя проводят к зеркалу.

[София д'Этамп]

Электру бесил отсутствующий взгляд Мортимера. Нет, она не желала к себе никакого повышенного внимания с его стороны, даже наоборот. Но ей не нравилась спрятанная где-то в уголках его рта, то ли насмешка, то ли гримаса пренебрежения. И по всем её ощущениям он нёс полную чушь. Да, она не помнила ни себя, ни его, ни этого дома, ни своего ребёнка. Это делало ей больно. Но она помнила, что Пожиратели Смерти в Косом переулке могли означать только одно – Министерство пало. Это ведь невозможно, нет? Она беспомощно озиралась по сторонам, оценивая окна, дверные проёмы, пейзаж за окном опытным взглядом военного человека. Правда, она сама не знала, что это подстёгивает её быть осторожнее, что толкает её на протесты и желание быть свободной в своём выборе. Да, её память пропала, но остался характер, манера поведения, заложенная 23-мя годами жизни. Она страстно хотела убраться отсюда. Её не пугала возможность столкнуться с Пожирателями смерти. Её страшило другое – положение пленницы в мрачном и сыром доме с подозрительным родственником. И хотя она приняла то имя, что ей дали, где-то внутри Электры Мортимер по-прежнему существовала спящая София д’Этамп.

Она не стала больше вступать в дискуссию. Этот раунд был за ним. Палочки ей не видать… Кстати, почему? Он боится? Свободы передвижений ей тоже не видать. И ни крошки информации о сыне… Поднявшись из-за стола, девушка молча проследовала вон из комнаты, кутаясь поплотнее в полотенце. Пока что приходилось покориться и сделать то, что велел её единственный (как он утверждал) живой родственник.

Электра вернулась в комнату, где на постели была уже навалена куча разнообразной одежды, скинула влажное полотенце и, стоя нагишом, принялась выбирать. Братец её – сноб чистой воды. Надо какое-то время соответствовать. И девушка поспешила надеть бельё, чулки, туфли. И, почему-то в последнюю очередь выбрала тонкую золотистую мантию с широким поясом. Критически смотря на себя в зеркало, она принялась за волосы… Чёрт! Как самой можно уложить такую копну волос?! Бросив свои старания соорудить какую-либо причёску, она обошлась длинной косой. Что теперь? А теперь нужно подождать, чтобы пойти к какому-то там зеркалу…
Электра села в кресло у стены, прямо напротив двери и принялась снова и снова терзать свою память, чтобы вызволить у неё образ сына.

[София д'Этамп]

Много-много месяцев спустя.
Ритуалы Артемиуса никак не удавались, хотя Электра послушно оказывала ему содействие, предоставляя в распоряжение Мортимера свою кровь. Маг продолжал держать девушку в заточении, не выпуская дальше сада, окружающего дом. Волшебную палочку ей так и не удалось раздобыть. И хотя она не единожды подумывала о побеге, Мортимеру стоило только упомянть о мнимом сыне Электры, как та оставляла все попытки сбежать, потому что всем сердцем хотела вернуть своего ребёнка.

Сегодня был последний день перед Самайном. Она прекрасно помнила значение этого праздника, помнила ритуалы и обряды, помнила, как вырезать фонарики из тыквы. Одного не помнила, с кем и как она отмечала эти праздники много-много лет подряд? Память, как ни билась над ней Электра, продолжала молчать. Несколько месяцев назад она решилась на отчаянный шаг. Поскольку Артемиус говорил ей, что потерей памяти послужил сильный удар, она решила устроить себе сотрясение. Клин клином вышибают. Правда, домовой эльф Мортимера заложил её и хозяин успел добежать до заброшенной каменоломни в саду и подхватить её левитирующим заклинанием уже у самой земли... Потом, конечно, было много всяких нравоучений, ругани и так далее. Электра не умела не огрызаться. И хотя после этого случая Артемиус стал внимательнее к ней, сердце тосковало о свободе. Напрасно она просила его купить ей новую палочку, предлагала свою помощь в проведении ритуалов, хотела спасти своего сына... В ответ Арти надарил ей кучу платьев и драгоценностей, заявив, что жене его брата не пристало ходить в чем попало. Он не ограничивал её передвижение по замку, позволял пользоваться библиотекой, и Электра запоем читала целыми днями, чтобы занять свои мысли. Она устраивала себе долгие прогулки по огромному саду, каталась верхом на лошади, а к вечеру одевалась словно на званый ужин и, сидя у камина, рядом с Артемиусом, слушала как он читал ей или Песнь Нибелунгов или Легенды о Мерлине и Короле Артуре. Потихоньку отчаяние её сменилось покорностью и принятием того, что она останется под его опекой ещё очень и очень долго, пока не свершится заветный для него ритуал и не отыщется её ребёнок.

Сегодня они должны были встречать Самайн, и Электра ждала своего и спасителя и мучителя одновременно.

[Артемиус Мортиме...]

Неизвестно по каким причинам, но Мортимер перестал выходить из себя при несмолкаемой болтовне Электры, перестал язвить и окатывать пленницу ледяным взглядом при каждой встрече, даже смирился с периодическими опозданиями к столу и необходимостью есть остывшую еду. Он привык к ней, к её подвижности, куче вопросов в ответ на один его, и даже к тому, что девушка была готова даже терпеть боль, лишь бы вернуть свою память. Ритуал отошел на второй план, когда едва успел поймать Электру, решившую добровольно свернуть себе шею и лишить его удовольствия сделать это лично. Но несколько месяцев в одном доме с авроркой сделали свое дело, и Артемиус стал замечать за собой... да, желание. Постоянно присутствие женщины рядом делало свое дело и физиология брала верх над рассудком, и когда вечером сидя возле камина вдвоем он смотрел на ее тоскливые глаза, тяжелые медные волосы и прелестные изгибы тела, то в нем просыпалась....злость. Злость от того, что он не в состоянии больше контролировать свои чувства по отношению к его гостье, и он видел только лишь два выхода. Отпустить её на все четыре стороны, рассказав правду, или же ...сделать предложение. И возможно тогда он обретет хоть подобие призрачного счастья.

Решение пришло как-то неожиданно, застав Мортимера врасплох. В свои владения вступил День всех Святых. Не очень подходящее время для предложения, но вся эта игра чертовски его вымотала и хотелось уже завершить эту комедию с плохими актерами, чтобы или заполучить её навсегда или избавиться...и больше никогда ее не видеть. Артемиус совершенно не способен был к проявлению романтизма, поэтому он откопал в шкатулке, принадлежавшей кажется еще его прабабушке, какое-то громоздкое кольцо с большим изумрудом, сияющим в свете свечей всеми оттенками зеленого несмотря на столетия, проведенные в заточении в маленьком ларце и сдул с него пыль, совершенно не заботясь, как оно будет смотреться на тонкой ручке Электры. Пока, хмурясь, он разглядывал кольцо, в голове крутилась назойливая мысль о выдуманном сыне девчонки. Что ж.. если она примет его предложение, он пообещает приложить все усилия, чтобы его найти. В конце концов, можно тайно взять ребенка из приюта, еще несмышленыша, который никогда не скажет, что Электра - его мать. А если не примет, то он выставит её вон, прежде чем она что-то вспомнит. Он даст ей адрес её родственника, который сделает всю грязную работу за него, вправит мозги, вернет память, если он не криворукий колдомедик конечно, а Артемиус тем временем просто исчезнет для нее.

Поднимаясь тяжелой поступью по лестнице в покои Электры, Мортимер Крутил в кармане кольцо, которое даже не удосужился положить в футляр. Три стука в её дверь и, не дожидаясь разрешения войти, он открыл дверь и протянул руку, приглашая Электру спуститься вниз к столу. окинув мрачным взглядом девушку, он отметил её бледность и потерянный взгляд., помимо облегающей мантии и красиво уложенных волос.

- Прекрасно выглядишь, Электра. Прошу. - Мортимер взял её под руку, игнорируя возмущенный взгляд и повел к лестнице, спускаясь в обеденную залу. Придвинув ей стул, он кивнул покорно ждущему домовику и тот быстро открыл их взору праздничные блюда, украшенные по-особенному в честь праздника. Усевшись во главу стола, Артемиус пронзил девушку испытывающим взглядом, понимая, что та сгорает от любопытства и жаждет узнать, почему все так...не банально скучно, почему он лично зашел за ней в ее спальню, чтобы пригласить к столу и почему у него такой загадочны вид.

-Ну, моя дорогая.. С Самайном. - Мортимер поднял бокал вина в воздух, призывая Электру сделать тоже самое и приступить, наконец к ужину, дабы потом перейти к десерту в виде кольца.

Сообщение отредактировал Артемиус Мортимер - 2.11.2011, 10:41

[София д'Этамп]

Сегодня он был более вежлив, чем обычно. Вёл себя как джентельмен по отношению к ней, а не как недобитый диктатор. Электра удивлённо воззрилась на Мортимера, когда он взял её под руку, пригласил к столу. Обычно, все его обращения к ней были исключительно в приказном тоне, в его словах всегда слышался лёд, отстранённость, как будто она не вдова его брата, а какое-то насекомое, посмевшее помешать ему. Она тысячи раз спрашивала Арти, что же такое случилось между ним и братом, что он так не любит его жену. Но маг отмахивался от неё рукой, уходил в свой кабинет, где проводил долгие-долгие часы, пока она гуляла, читала, сидела без дела... Надо сказать ему спасибо за то, что лишённая человеческого общества, Электра перечитала огромное количество книг, подружилась (если так можно сказать) с его эльфами, которые старались заботиться о ней как можно лучше теперь не только из-за приказаний своего хозяина, но и потому, что пленница его была добра к ним.

- С Самайном, - эхом отозвалась Электра, вяло поднимая бокал с вином в ответ на тост Мортимера, и гадая, что же сегодня не так. Она почти совсем потеряла аппетит, и ела мало. Порой, Артемиус злился и заставлял её съедать то, что было на тарелке. Если сравнивать эту Электру и ту, кем она была раньше, то можно было увидеть, как имя и образ жизни Электры Мортимер потихоньку стирали Софию д'Этамп. В ней всё ещё была и живость, и вспыльчивость, но в разы меньше, чем в Софье. Электра выглядела более утончённо в своей тёмно-зелёной шёлковой мантии, с косами, короной уложенными на голове. В маленьких ушках сверкали словно звездочки серьги, на запястьях звенели браслеты. Движения из резких и стремительных, как у настоящего бойца, стали плавнее, изящнее, ленивее... Изменилась манера говорить, манера речи... Наверное, так бы и выглядела Софи, попади она на Слизерин и выйди замуж за аристократа.

- Мне не слишком хочется есть сегодня, Артемиус, - главное, чтобы он не взбесился, потому что кожа на её шее уже просвечивать начала.
- Но мне хочется танцевать... Ты не окажешь мне любезность, коль скоро не предвидется никого, кто мог бы снять с тебя это бремя? - она взглянула на него по особенному, зная, что бывают моменты, когда он слаб перед женщиной, как и любой мужчина.

[Артемиус Мортиме...]

Мортимер удивленно вздернул брови и со звоном опустил бокал с вином на стол. Тот жалобно звякнул и смолк хрустальным эхом где-то под потолком большой залы, где двое трапезничали за праздничным столом. Решив сегодня не наседать на свою пленницу по поводу отвратительного аппетита, Артемиус потер переносицу, гадая, что это вдруг Электра решила пренебречь своим золотым правилом - никогда не касаться Мортимера. Даже случайное прикосновение рук во время ритуала вызывало у нее странное выражение лица и дрожь. А тут вдруг снизошла до танцулек.

-Хмм... - Опустив руку в карман мантии, он задумчиво повертел приготовленное кольцо. Что ж, это могло подождать. Хотелось бы почувствовать её тело в своих руках, убедиться, что оно на ощупь не такое тощее и изможденное, как на вид.

Он не нашел нужным отвечать девушке, решив молча оказать ей такую любезность и потанцевать с ней. Маг взмахнул палочкой и в воздухе зазвучала медленная мелодия, грустная и совершенно противоречащая внешнему облику Мортимера, казалось бы не способного на такие поступки. Но игра в данном случае стоила свеч. Встав из-за стола, он подошел к Электре и подал руку, чуть склонившись и кривя губы в улыбке. В голове возникла параноидальная мысль, что девчонка хотела сблизиться вовсе не для того, чтобы насладиться танцем, а чтобы попытаться выкрасть палочку, которая была надежно укрыта в креплении на поясе. Не теряя бдительности, он сжал протянутые пальцы в своей ладони и помог Электре подняться, тут же рывком заключая ее в тиски своих рук. Ладонь медленно скользнула по талии и застыла на пояснице, и Мортимер повел ее в танце, крепко прижимая к себе. Ни к чему были все эти условности, она просила танец, он исполнил ее желание, как умел. Нет, конечно же он был джентльменом и никогда не позволит себе лишнего, но теперь, когда его добыча была в руках так близко, что он чувствовал каждый удар ее сердца, каждый вздох и какой-то странный мандраж, Артемиус искусно вел свою партнершу под звуки музыки, сохраняя холодное выражение лица, ничем не выдающее его истинных желаний.

[София д'Этамп]

Сколько она уже живёт такой жизнью? Около полугода? Да, что-то около того... И ни разу за всё это время в этом мрачном доме не звучала музыка. Да что там музыка... В этом доме давно не звучал даже нормальный диалог. Мортимер исключал нормальное общение. А может быть, его исключала Электра норовившая показать свой характер и не желавшая полностью подчиняться его воле. Но несмотря на всю безысходность, на всё своё отчаяние, бывали моменты, когда она ощущала гордость... Гордость за то, что носит эту фамилию, что этот древний, мрачный и величественный замок имеет к ней какое-то отношение... Она могла часами бродить по бесконечным анфиладам комнат, смотреть портретные галереи, восхищаться библиотекой, полями и рощами вокруг, золотом в сокровищнице, своими драгоценностями... да, иногда быть Электрой Мортимер было приятно...

- Артемиус, ты прекрасно танцуешь, чего я даже ожидать не могла, - равнодушно бросила куда-то в воздух Электра, избегая смотреть своему партнёру в глаза. Ей так хотелось чего-то светлого, чего-то, что было бы сделано только для неё. Пусть это всего лишь танец с её свояком, который ни разу не улыбнулся ей, но был щедр и по-своему заботлив. Электра гнала от себя мысли о сыне, что осаждали её постоянно.

- После танца налей мне вина... Сегодня мне почему-то хочется провести вечер не так, как обычно... Я устала от однообразия, от изоляции вне мира, от своей бесполезности... Музыка, кстати, кончилась, Артемиус, - они оба вернулись к столу, как всегда он пододвинул для неё стул, помог опуститься на сиденье, с легким поклоном отошёл. И вроде бы, в его жестах и голосе всё было как всегда, это был всё тот же Мортимер, к которому его пленница привыкла, но всё же... Что-то неуловимое в нём сегодня настораживало, то и дело заставляло её зеленые глаза искать его взгляд напротив и пытливо всматриваться в него, ища какие-то подсказки.

- Ты сегодня какой-то странный... У тебя родилась новая версия проведения ритуала? Ты будешь брать мою кровь?

[Артемиус Мортиме...]

Пока рубиновая жидкость неторопливо текла в хрустальный бокал, Артемиус озадаченно размышлял над вопросом, который задала Электра. В ее глазах читалось беспокойство, но он руку мог дать на отсечение, что это совсем не то, что она хотела спросить. Внезапно его окутало тепло, тепло взгляда девушки. Впервые за долгие месяцы она не смотрела на него с опаской и озлобленностью, не язвила и не перебивала. Да, даже такого немногословного господина как Мортимер, она умудрилась перебить, и не единожды.

Артемиус поставил бокал перед Электрой и машинально сунул руку в карман. Там по-прежнему лежало кольцо, которое было достаточно большим, чтобы девушка могла его почувствовать, крепко прижатая в танце. Не стоило более откладывать сие представление и Мортимер медленно и неизменно храня молчание встал и снова подошел к сидящей рыжеволосой колдунье. Следующий поступок вызвал легко читаемое удивление на ее лице. Он медленно преклонил перед ней одно колено и взял за руку.

- Нет, Электра. Дело вовсе не в ритуале. - Голос с хрипотцой эхом пронесся по залу и замер где-то под потолком, - Ты окажешь мне честь стать моей женой?

Не глядя на реакцию, Мортимер достал свободной рукой кольцо и поднес к ее пальцам,крепко сжатым в своей твердой ладони. Кольцо переливалось всеми гранями, впитывая в себя свет, льющийся от свечей, оставляло блики на коже, и так подходило цвету её глаз. При желании его можно было уменьшить, если оно ей покажется громоздким, можно было даже отдать гоблинам переплавить белое золото, создав нечто более изящно, но камень... камень должен был остаться неизменным. Он передавался из поколение в поколение много веков, храня в себе энергию множества сильных ведьм. Наверное он должен был быть талисманом семейного счастья, так как все женщины, которые носили это кольцо, были счастливы в браке, несмотря на навязанных родителями мужей. Что ж, теперь эта семейная реликвия перейдет к женщине, которую укротить невозможно, но и невозможно не полюбить.

[София д'Этамп]

Услышав было, что дело вовсе не в ритуале, Электра хотела съязвить, но дальнейшие дейтвия Мортимера просто запечатали ей рот. Она молча хлопала глазами, пытаясь осознать всё происходящее. Её острый ум уже выискивал в этом предложении плюсы для себя, возможности, шансы, лазейки. Некоторое время Электра просто смотрела на него своими зелёными глазищами. Смотрела так, будто её мир вдруг озарился светом, любовью и новым смыслом (пожалуй, так оно и было, только не в том ключе, в каком желал бы Артемиус). Её голос звучал обманчиво мягко, когда она заговорила... Если бы у питона был голос, именно так он уговаривал бы глупых мартышек подойти поближе, чтобы стать для него обедом. Если бы Мортимер потрудился перед похищением Софии д'Этамп узнать побольше об её биографии и тёмных связях, возможно, что он бы не стал так опрометчиво поступать. Но Артемиус считал её истеричной и упрямой авроркой, женщиной и не опасался ничего с её стороны кроме побега...

- Артемиус, я не думала, что ты можешь предложить мне такое. Я не могу сказать, что это не затронуло моё сердце... За те месяцы, что я живу с тобой, мне кажется, мы невольно стали близки, - её маленькая ручка опустилась на плечо Мортимера, коснувшись пальчиками его шеи.
- Перед тем как я дам тебе свой ответ... Окажи мне любезность... Скажи, - сейчас её глаза почти наполнились слезами, отражали в себе свет свечей и были похожи на тот самый изумруд, что Мортимер держал в руках, - Скажи... Ты делаешь мне предложение из чувства долга перед умершим братом? Чтобы позаботиться о его вдове? Чтобы не делить родовое состояние? Или же тебе хочется обладать мной, жить со мной и быть мне нужным? - Электра подалась вперёд, так что их лица оказались в опасной близости друг к другу.

- Ответь мне честно, Артемиус. Мне важно и нужно знать твои настоящие причины... Ведь ты всегда был жесток ко мне так, что я не раз думала, что скоро умру в этом замке.

[Артемиус Мортиме...]

Артемиус, по правде сказать, пребывал в состоянии легкого шока, услышав вместо выплеска негатива, насмешки и уничижительного взгляда вопрос, на который он, естественно ответит именно то, что она хочет услышать. Глупая.. Какая же она глупая, если думает, что даже будь у него брат, он никогда в жизни бы не взвалил на себя обязанность приглядывать за его вдовой, и уж тем более никогда бы не женился на жене брата. Где-то встречалась ему легенда, что такой брак обречен быть бездетным и несчастливым. Кажется это пошло еще от династии Тюдоров, когда Генрих восьмой хоронил одного наследника за другим, женившись на вдове родного брата. Нет уж, увольте от такого счастья.

Мортимер вздрогнул, когда ее хрупкие пальчики коснулись шеи, и поднял глаза на Электру, ища в её тонких чертах подвох. Хотя, он никогда не был идеалистом, поэтому сейчас ему было все равно, что замышляет эта чертовка. Он медленно и символично одел кольцо на тонкий пальчик и невольно залюбовался. Оно было прекрасно, искрилось и горело на белой коже, и было не таким уж и большим.

-Электра, мне плевать на родовое состояние, мне плевать на долг перед братом. Это для меня не имеет никакого значения. Мне нужна ты. Я хочу быть с тобой, хочу быть нужным тебе, хочу...гм. - Наверное эта первая в жизни фраза, в которой сквозили реальные чувства Мортимера, его желания и мечты. Обычно он склонен отвечать крайне скупо и сухо, ничем не обнаруживая свои эмоции. Но сейчас, когда ее рука лежала у него на плече, когда она приблизилась к нему и смотрела горящими зеленым огнем глазами на него, желая услышать правду, он сам не веря в это, ответил совершенно искренне. От напряжения, разлившегося в комнате, каждый звук буквально звенел, а жилка на виске Артемиуса пульсировала от ожидания. Поддавшись порыву, захлестнувшем его с головой и отключившему напрочь здравомыслие, он обхватил жесткими ладонями ее лицо, наслаждаясь необыкновенным ощущением от прикосновения к шелковистой коже, и притянул к своему лицу, целуя сухими губами сначала будто знакомился, пробуя на вкус, а затем страстно, яростно, заключая ее в кольцо крепких рук. На секунду отстранившись, он поправил выбившуюся прядь медных волос и погладил большим пальцем по щеке, шепнув:

- Будь моей..

[София д'Этамп]

Мерлин, сколько же времени её не целовал мужчина? Кажется, что вечность... И откуда в нём эта страстность? В таком холодном и сдержанном мужчине есть что-то жаркое? такое обжигающее, такое будоражещее прикосновение его рук, губ, дыхания... На один миг в голове Электры похоть заслонила всё: и желание свободы, и её гордость и неясный, зыбкий образ маленького мальчика - её сына. Электра обхватила Артемиуса за шею обеими руками, отвечая на поцелуй, провела по его волосам ладонью, радуясь ощущениям женщины давно не бывшей в объятиях мужчины.

- Артемиус... - она перевела сбившееся дыхание, отняла от него руки, - Я согласна, - в её рыжеволосой голове уже роились мысли о свободе, о волшебной палочке, о доступе к цивилизации, о Лондоне, о возвращённом сыне, о её положении в обществе в статусе Электры Артемиус Мортимер...
- Я согласна и хочу, чтобы мы скорее назначили дату свадьбы, - и в подтверждении своих слов Электра встала со стула, подняла Мортимера с колен и сама поцеловала его в губы, прижимаясь к нему всем телом, дрожа то ли от вожделения, то ли от лихорадочного предчувствия перемен в своей жизни. Статичность никогда не была полезна ни для Софии д'Этамп, ни для Электры Мортимер. Обретая новые цели, обе они возраждались, стремились к чему-то новому, черпая сила в борьбе с будущим.

- Я хочу красивую свадьбу... - она любовалась кольцом на своей руке, - Хочу белое платье, тебя рядом, первую брачную ночь, - при последних словах Электра снова обвилась вокруг Мортимера, не давая ему больше никаких шансов вырваться из её пут.
- Я так надеюсь, что ты вернёшь мне сына, я хочу быть рядом и ... любить тебя, - она сама уже не знала, говорит правду или же врёт, - И дай мне, наконец, разрешение хотя бы немного исправить интерьер этого замка.

[Артемиус Мортиме...]

Мортимера захватил этот страстный порыв и ласка, которую дарила ему желанная женщина. Она согласилась. Она будет его. В силу своего воспитания и происхождения, Артемиус хотел было отстранить Электру, обнимавшую его, но что-то перемкнуло в голове и он приподнял пальцами ее подбородок вглядываясь в хитрые зеленые глаза, видя в них сейчас только жажду, неутолимое желание и...счастье. Да,ему не показалась, он смог сделать ее счастливой.

- Электра, ты спешишь. Теперь я в твоей власти, как и интерьер моего замка, но незачем так торопить события. Позволь насладиться моментом, и мне и себе,- жарко прошептал Артемиус, приближая ее лицо к своему, лаская пальцами нежную кожу и задыхаясь от дурманящего запаха женщины, возбужденной и страстно желающей его. Терпкий поцелуй, неторопливый, изучающий, запечатлелся на ее губах, а рука спустилась с ее щеки на шею, наслаждаясь бархатом, порхнула по плечам. Незаметно каждое движение становилось требовательнее, пальцы пробежались по позвоночнику, вызывая дрожь в тонком теле, и властным движением мужчина подхватил свою женщину на руки, отрываясь от губ только для того, чтобы найти верное направление к лестнице, ведущей в спальню. В его спальню, в святая святых, в которой она ни разу не была.

Затуманенный желанием рассудок усыпил в нем джентльмена, холодного расчетливого аристократа, и сильным ударом ноги он распахнул двери в свои покои, торопясь к большой кровати, на ходу произнося:

- Ты же этого хочешь не меньше меня, верно?

[София д'Этамп]

Это были давно забытые ощущения... Давно подавленные инстинкты. Самые древние, что есть на земле желания. Электра не собиралась сопротивляться, она прекрасно понимала, что привяжет этим к себе Мортимера ещё больше. Кажется, от такого долгого воздержания ему бы и дурнушка показалась королевой, что уж тут говорить о миссис Мортимер, которая виделась сейчас Артемиусу самым прекрасным и желанным созданием на свете. Ей было уютно у него на руках, она не боялась, не испытывала никагого смущения (ещё бы! с такой наглостью-то в прошлой жизни!), скорее даже наоборот, Электра желала, чтобы её любил мужчина. В конце концов, это ненормально для взрослого человека - жить в полном целомудрии.

- Я тоже этого хочу, - легко и просто согласилась будущая хозяйка дома и с любопытством вгляделась в полумрак комнаты Мортимера. Ей было очень любопытно, как он проводит своё свободное время, какие у него личные вещи и какая кровать... Кровать, кстати, оказалась огромная.

Её бережно положили на постель, укрытую шёлковым покрывалом. Электра мельком успела увидеть над собой тяжёлый полог тёмного цвета, закрывающий кровать от ... кого? Может, просто от солнца? Мортимер путался в завязках её платья, в шпильках, то и дело выскакивающих из кос, в её запахе и в тонких руках, порхающих вокруг него, ласковых, таких доверчивых.

- Артем... - и тут же голос её запнулся, потерялся в сбитом дыхании, в рассыпавшихся по постели волосах. Мортимер бросился в это рыжее и душистое море, а оно забурлило, затрепетало, потеряв свой покой.

[Артемиус Мортиме...]

В огненных объятиях этой страстной ведьмы Артемиус плавился, растворялся, тонул, и, к собственному ужасу, задыхался. Дыхание, хриплое и сбивчивое, в унисон, прервалось на пике наслаждения, заставив судорожно сжать женщину в своих руках, застыв, целуя ее хрупкую шею. Черт, кажется она тоже едва дышит, лежит прижавшись к нему роскошным обнаженным телом, изредка вздрагивая. Ослабив хватку напряженных рук, Мортимер ласково поцеловал Электру в лоб и улегся рядом, не отпуская ее из своих рук и не заботясь о простыне, чтобы прикрыть наготу. Она была прекрасна, чувственна, отзывчива и плавилась в его руках, как податливый воск свечи, тающий от жаркого пламени.

Стоп, что то он сам на себя не похож. Чаще всего женщины быстро покидали его ложе по его настоятельной просьбе, едва дыхание выравнивалось. И сейчас хотелось остаться наедине с собой, побыть в тишине, послушать отзвуки произошедшего в своей душе. Но Электра мирно лежала у него на плече, довольно вырисовывая на его груди какие-то замысловатые узоры. У всех женщин что ли такая дурная привычка? Но Артемиус на этот раз не злился и не сбрасывал женскую ручку, скользящую по рельефу его торса, не вставал с видом насытившегося хищника, одевая белье. Сейчас он сам улыбался, как ребенок. Хотелось бы верить, что ему хватить здравомыслия не увлечься этой женщиной на столько, чтобы забыть об ее истинном предназначении и позволить то, что не позволялось ни одной жене в их роду - быть свободной, вольной делать то, что пожелает. Но у Электры очень непростой характер и, возможно, достигнуть взаимопонимания поможет только ласка.

Накрыв своей ладонью ее руку на груди, он поднес ее к свои губами поцеловал, нежно и благодарно. Пока Мортимер только приобретает и ничего не теряет. Главное, теперь не охладеть к ней. Многим мужчинам присуща полигамность, и в душе теплилась надежда, что женщина с таким нравом не заставит его скучать.

- Электра? - голос прозвучал хрипло и довольно, - Как тебе идея сыграть свадьбу через месяц?

[София д'Этамп]

Электра, начавшая было дремать на плече Мортимера, сразу встрепенулась и протестующее замотала головой так, что пару раз проехалась своей гривой по носу Артемиуса.

- Какой месяц?! Ты что?! Это долго… Мне сошьют платье дней за пять не больше… Ты же сам говоришь, что больше родственников у меня нет, а ты, мой милый, - она себе позволила так его называть, - не особо любишь род человеческий. Я даже уверена, что у тебя почти нет друзей, - Электра не могла лежать, потому что хотела видеть реакцию на свои слова на лице будущего мужа. Она села ему на бёдра, выпрямилась и уставилась на него возмущённым взглядом.
- Я хочу поскорее стать миссис Мортимер, пусть и второй раз. А чтобы ты тоже согласился со мной, - тут она лукаво улыбнулась, - в следующий раз я буду спать у тебя только после свадьбы. Ну, ещё вот только чуточку поваляюсь, - и она наклонилась к Мортимеру, чтобы ласково поцеловать его в нос.

- Скажи мне, что ты согласен. Ну, скажи, ну пожалуйста, - кажется, вид её голого тела начал снова возбуждать его, грех было не воспользоваться.
- Я хочу, чтобы в доме было море белых роз, чтобы ты был одет в свою самую парадную мантию, а ещё лучше, чтобы тебе тоже сшили новую. Хочу танцевать, хочу пить холодное шампанское и ещё хочу, чтобы ты не отходил от меня ни на шаг, и чтобы все видели, как ты меня любишь, - она чуть было не добавила, что хочет увидеть в этот день рядом с собой сына, но каким-то чутьём поняла, что не стоит сейчас упоминать об этом. Вот когда она будет тут какой-то второй силой помимо Мортимера, тогда её ребёнок будет с ней рядом.

- Поцелуй меня. Сейчас же.

[Артемиус Мортиме...]

Мортимер удовлетворенно воззрился на восседающую на нем обнаженную женщину, единственным облачением которой были огненные волосы, едва прикрывающие наготу. Проскользив пальцем по еще влажной коже от яремной впадинки до живота, вздрогнувшего под его прикосновением, Артемиус задумчиво нахмурил брови, что-то прикидывая в уме.

- По правде сказать, Электра, я не хотел тебя торопить, дабы не напугать, но я солидарен с тобой, и чем быстрее мы сыграем..гм... свадьбу, такую, как ты хочешь, тем лучше, а сейчас... - он снял с себя девушку и аккуратно устроил рядом, обнимая и укрывая шелковой простыней, - а сейчас нам надо отдохнуть. Торопиться некуда. мы еще успеем познать друг друга в полной мере... во всех видах и позах, в каких пожелаете, миледи.

Мортимер уже скорее сонно бормотал, смежив веки, и нежно целуя Электру, губы, глаза, виски... волосы, плечи. Все это отныне принадлежало только ему. Во всяком случае, он так хотел думать. Нега овладела его телом и разумом, погружая его в глубокий сон, но тем не менее не мешая крепко обнимать будущую невесту.

[София д'Этамп]

Человеку никогда не достичь столь головокружительных
вершин мудрости, чтобы его нельзя было провести за нос.
Марк Твен

Электра тихонько приоткрыла один глаз, проверяя, крепко ли спит Мортимер. Эта хитрая бестия вовсе не собиралась спать на груди у любимого её теперешнего хозяина. Да, секс с мужчиной после долгого воздержания – это прекрасно. Да, внимание сильного властного мужчины может польстить женскому самолюбию, но факт остаётся фактом – она всего лишь пленница. И если Мортимер так долго терпел и скрывал своё вожделение, то только потому, что был благородного происхождения и не находил приемлемым для себя насиловать жену брата в любое удобное для него время.

Какое-то время девушка внимательно всматривалась в лицо Артемиуса, такое спокойное и нежное во сне. В сердце у неё что-то дрогнуло, забилось, как маленькая птичка, зажатая в кулаке, но она решительно задушила и птичку, и своё трепыхавшееся, ни к селу, ни к городу, сердце. Уверившись, что её герой сладко и крепко спит, она легко встала с кровати и осмотрелась. Комната была большая. Даже слишком большая для одного холостого мужчины, но жизнь это поправит, а сейчас Электре надо бы всё быстро осмотреть, попробовать найти какие-то следы сына, следы своей прошлой жизни.

В течение получаса она бегло просматривала бумаги, в основном исследования, пометки, мысли, наброски для книги, пока не дошла до маленького столика, на котором стояла внушительных размеров шкатулка. Электра была женщиной до мозга костей. Она не могла пройти мимо ларца с драгоценностями, как она сразу же решила. Осторожно, едва дыша, миссис Мортимер приоткрыла крышку, затаила дыхание, любуясь камнями и жемчугом, а потом подумала примерить пару безделушек.

Веселясь от души, она нанизала кольца на свои маленькие пальчики, вдевала в ушки серьги, нацепляла обручи, похожие на короны, на густую массу рыжих с золотом волос, улыбалась себе в зеркале и была вполне довольна… Наигравшись, она уже собралась было убрать всё на место, как вдруг её внимание привлекло одно колечко, смутно показавшееся знакомым… Простое, изящное, с несколькими камнями, оно полностью соответствовало её вкусам, и Электра одела его на палец. Кольцо село как влитое. Ах, если бы Электра знала только, что это было за кольцо! Если бы она вспомнила хоть что-то! Но, увы, память её спала также крепко, чёрным и пустым сном. На кровати заворочался Артемиус, что-то бормоча во сне, и девушка вздрогнула, задев крышку шкатулки. Крышка упала, пребольно стукнув рыжеволосую по пальцам, от чего та ойкнула и поторопилась снять с себя всё, разложить драгоценности по местам и вернуться в кровать к Мортимеру. Здесь кроется ключевой момент нашей истории. Точнее, истории Электры Мортимер, чья жизнь должна будет в скором времени поменяться.

Девушка вернулась к кровати, свернулась клубком возле своего тюремщика, прижавшись щекой к его руке, и тут же заснула, убаюкивая себя мыслью о скорой свободе…

[София д'Этамп]

Свадьба Электры Мортимер и Артемиуса Мортимера.
Первые недели ноября 1999...

Я люблю свою жизнь,
Потому что ты в ней,
А тебя – потому,
Что ты в жизни моей.

Почти всю ночь она не спала, стояла у окна и вглядывалась в темноту, думая о сыне. Её мучали десятки вопросов: на чём он спит сейчас, не холодно ли ему, кто кормит его? не обижают ли? Её сердце то и дело сжималось от тревоги. Странно, но тревожилась она только из-за благополучия сына. Её не слишком волновало то, что завтра у неё свадьба, что завтра она станет во второй раз миссис и опять Мортимер (знала бы Электра, что это её третья свадьба). Она сама настояла на том, чтобы они с Артемиусом не виделись пару дней до этого события, чтобы соскучились, а завтра утром встретились у красивой, украшенной цветами арки во дворе, где их соединят обрядом. Электра не знала, кто будет проводить обряд, не знала, будут ли у них гости, не знала, будет ли писать об этой свадьбе Пророк. Больше всего ей хотелось, чтобы свадьба уже прошла, чтобы она стала кем-то в этом замке, чтобы ей дали возможность купить волшебную палочку и чтобы за ней перестали следить домовые эльфы.

Артемиус был рад ей. Он позволял себе выказывать свои чувства крайне редко, но пока они готовились к свадьбе, он то и дело баловал её красивыми безделушками, цветами у кровати с утра, ласковыми прикосновениями. На какой-то миг сердце Электры таяло, тянулось к Мортимеру, но, памятуя о месяцах заточения, снова упрямо забивалось в глубь грудной клетки, озлобленно скалясь и огрызаясь. Она это скрывала, безмятежно и счастливо улыбалась, отвечала на поцелуи и посылала ему с утра смешные записочки, если они засыпали в разных комнатах. Идиллия, да и только. Электре казалось, что у неё чёрное и тёмное сердце, что она неблагодарна и бездушна...

Начало ноября было таким, как любила Электра. Несмотря на позднюю осень, месяц был золотисто-рыжим, с редкими дождями, почти без туманов. Ноябрь напевал ей осенние песни, звал то и дело бродить вокруг замка, мечтать и дышать сладким, приторным воздухом осени, наполненном запахом листьев, скорого снега и несбывшихся желаний.

Занимался рассвет, и молодая женщина, вздохнув, отошла от окна, бросила взгляд на часы. Ей пора было подумать о грядущем дне со всеми его хлопотами и делами. Хлопнув в ладоши, она вызвала домовика и приказала ему приготовить ей ванну. Когда её пожелание было исполнено, она отпустила эльфа, сбросила свой пеньюар посередине комнаты, и, нагая, принялась вытаскивать шпильки из высокой причёски. Она кидала шпильки на пол, их горка росла, а тяжёлые рыжие пряди Электры спускались до самых бёдер... Волосы отрасли ещё сильнее, медным плащом укрывали её тело, делая похожей на кошку.

Она опустилась в ванну с горячей водой, полную душистой пены и прикрыла глаза. От бессонной ночи остались круги под глазами, лицо осунулось, но так она будет ему ещё дороже, ещё желанней. В приоткрытую дверь ванной комнаты было видно свадебное платье, одетое на манекен... Прекрасное платье... Она придумала его сама, тоже ночью... Мортимер его даже не видел... Безумно дорогой белый атлас, безо всяких вычурных украшений, плотно обхватывающий талию, с в меру широкой юбкой, без дурацкого шлейфа. Сейчас на улице уже прохладно, и Электра выбрала длинные рукава с широкими манжетами из плотного кружева с пуговичками из жемчуга, которые так красиво очерчивают руки. Маленькие перчатки... Полусапожки на каблучках из белой кожи. Если бы не две детали, то платье казалось бы слишком строгим... Но! Электра сделала ход конём и заставила домовиков сделать потрясающе красивый широкий пояс из того же кружева, что и манжеты, расшитый жемчугом. Он смотрелся потрясающе на девушке, заставляя её улыбаться. А ещё - у платья не было воротника, то есть, он сразу переходил в широкий капюшон, расшитый так, что он представлял собой произведение искусства. При его сбрасывании он красиво ложился на плечи... Электра засмеялась, представляя, как Арти откроет рот, когда увидит её сегодня... Хихикая, она окунулась в ванну с головой, фыркнула и принялась намазывать тело скрабом с медом. Всё должно быть идеально.

[Артемиус Мортиме...]

Артемиус стоял перед зеркалом и пытался правильно завязать широкий шарф-галстук, но пальцы не слушались, и из раза в раз на шее получалась какая-то удавка, а не красивый узел. Что это, знамение или предупреждение? Он уже не знал, правильно ли поступал, женившись на женщине, которая имела свойство затмевать рассудок своей красотой и живостью характера. Сегодня она безраздельно и полностью станет его, но Мортимер знал, что рано или поздно эта идиллия рухнет, как карточный домик, его обман раскроется, и тогда в любимых рыжих глазах он будет видеть только лишь ненависть. Это пугало, но обратной дороги не было, поэтому раздраженно сдернув с шеи галстук, Артемиус позвал домовика, который несомненно справится гораздо лучше с этой непосильной сегодня задачей.


Наконец, полностью облачившись в свадебный костюм, он застегнул запонки и прикрепил нежный цветок орхидеи к карману. Свадьба должна быть тихой, никого, кто бы мог узнать Электру, на торжестве не будет. были приглашены дальние родственники из Ирландии, которые мало интересовались событиями. происходящими в Англии, да и из своих поместий выползали разве что на ярмарку породистых скакунов. Ирландия - цветущий край, спокойный и умиротворенный, и ее жители не отличались импульсивностью и любопытством, что было очень на руку Артемиусу.

Итак, час икс настал. Мортимер стоял возле восхитительной цветочной арки, под которой возвышался свадебный алтарь. Шафер, мало ему знакомый троюродный кузен топтался рядом, держа в руках коробочку с венчальными кольцами. Они были гоблинской работы, совершенно сказочно переливались россыпью алмазов и изумрудов в свете полуденного осеннего солнца. Ей должно было понравится. Эти кольца были гораздо изящнее того помолвочного, который он ей преподнес на Самайн. Что ж, кажется, все было идеально, лавки для гостей были украшены лентами и свежими цветами, чуть левее виднелся большой шатер, под которым ждал гостей шикарный стол и музыка. Он старался воплотить все желания будущей жены в жизнь, потратив не мало галлеонов на организацию торжества, но свет и радость в глазах любимой сейчас были дороже любого состояния.

Оставались секунды до того памятного момента, когда его невеста покажется на ковровой дорожке, ведущей к алтарю. Мортимер замер в волнительном ожидании, поглядывая в сторону замка и жаждя наконец заключить в свои объятия Электру, которая через пару мгновений станет его законной супругой.

[София д'Этамп]

Ну вот… Электра в последний раз выглянула из окна, чтобы проверить, как там ее суженый. Бросила взгляд на цветочную арку… Может, они сумасшедшие, что женятся почти сразу после Хэллоуина? Но ведь она ведьма… Рыжеволосая, зеленоглазая ведьма. Что ей может быть страшно? Ответ – отсутствие возможности колдовать… Но ничего… Она уже близко… Очень и очень близко… Последний взгляд в зеркало – она выглядит просто невероятно. Она выглядит неземным созданием, светлым ангелом в белоснежном платье. И как обманчив этот вид, как страшно осознание того, что этот ангел может сделать с другим человеком, вставшим на пути его цели… Электра спокойно натянула перчатки на изящные ручки, взяла букет белых лилий и роз, вздохнула, потому что Мортимер все же волновал ее сердце. Выйдя из своей спальни, Электра увидела одного из родни Артемиуса, то есть, теперь и ее родни.

- Фрэнк! Ты, как я понимаю, ведешь меня к алтарю? Прошу, дай мне руку, а то я волнуюсь и боюсь споткнуться, - мужчина послушно протянул ей руки, не смея оторвать от нее глаз.
- Электра, Артемиусу несказанно повезло, - почтительно позволил высказаться себе родственник. Будущая миссис Мортимер дубль два улыбнулась, подавив желание спросить, а был ли Фрэнк на ее свадьбе с первым мужем? И находят ли они эту ситуацию нормальной, но что-то ее остановило.

- Пойдем… Не хочу опаздывать к нему, - Электра осторожно ступала по каменным ступеням, спускаясь вниз, успела бросить взгляд в еще одно зеркало в холле, убедиться, что все в порядке, что она выглядит так, как того сама хотела… Еще минута, и ее руку вложат в ладонь Мортимера и проведут обряд, связующий их навсегда, пока смерть не разлучит их.

Они вышли на крыльцо, дорожка от него до цветочной арки была усыпана лепестками роз, гости ждали их и все взоры были обращены на невесту… Ноябрь, третья свадьба в жизни Софьи, о чем она, увы знать не может. Вторая свадьба в жизни Электры, вторая большая ложь. Артемиус смотрит на нее. Она улыбается нежно и радостно, в голове расчетливый холодок сменяется теплотой по отношению к этому высокому, суровому человеку, который мог быть любящим, заботливым и ранимым…

Фрэнк довел ее до Мортимера, вложил ее руку в руку Артемиуса и отошел в сторону.
- Привет, - беззвучно сказала Электра, улыбаясь и крепко сжимая пальцами его руку.
- Ждал?

[Артемиус Мортиме...]

Артемиус стоял, заложив руки за спину, в напряженном ожидании поглядывая на ковровую дорожку, по которой вот-вот должна была пройти его невеста. Шафер топтался рядом, не зная, куда себя деть. Ветер ерошил тщательно уложенные волосы, а в душе металось смятение. Вообще, в последнее время Мортимер предпочитал жить сегодняшним днем, наслаждаться каждой секундой, проведенной с любимой женщиной. Да, он определенно полюбил, и сейчас очень жалел, что Электра стала жертвой его интриг. Если бы он мог что-то изменить, но нет…эта идиллия рано или поздно закончится, и чего он больше всего не хотел и боялся – это увидеть холод и разочарование в любимых зеленых глазах.

Мерлин… Толпа притихла, напоследок негромко охнув, и все обратили взор на начало дорожки. На ней, словно ангел, сошедший с небес, появилась Электра, его возлюбленная в сопровождении малознакомого родственника, который согласился проводить девушку к алтарю. Мортимер сглотнул сухость в горле и оправил полы сюртука, встречая ее теплой улыбкой. Когда ее ладонь коснулась его, он слегка сжал хрупкие пальчики, будто подбадривая, и развернулся к капеллану, который должен был соединить их узами брака.

Не найдя в себе сил отвести взгляд от Электры, он буквально тонул в ее бездонных зеленых глазах и краем уха слушал капеллана, рассказывающего о святости семьи и брака.

- Душа моя, я безмерно счастлив, что ты согласилась стать моей женой. Клянусь тебе перед лицами свидетелей быть верным, заботливым и любящим мужем, поддерживать тебя в любых начинаниях и проявлять терпение и понимание, клянусь быть с тобой и в горе и в радости, в болезни и здравии, пока смерть не разлучит нас.

Легким поцелуем Артемиус коснулся руки Электры и улыбнулся, отметая все свои страхи, терзающие его до этого момента. Вера в то, что судьба возможно будет благосклонной к нему и не станет лишать его счастья быть с любимой женщиной, расцветала в душе и крепла с каждой секундой. Еще несколько мгновений, и прозвучит ее клятва, а затем капеллан заключит их брачный союз заклинанием, разрешив обменяться кольцами и поцелуем.

[София д'Этамп]

Почему-то именно в тот момент, когда Мортимер начал произносить слова обряда у Электры затряслись руки. Она сама не понимала причину такого вот нахлынувшего волнения, ведь за минуту до этого она была совершенно спокойна. Взглянув на Артемиуса, она поняла, что так её выбило из колеи. Голос... В его голосе слышалось ожидание счастья. И этот трепет, эта глубоко скрытая нежность, которую теперь она могла слышать и понимать сбивали её с выбранного курса...

Стоило только Мортимеру сказать слова клятвы, и то, что берет её в жены, из волшебной палочки распорядителя вылетела золотая лента и связала соединённые руки Артемиуса и Электры. Она была видна несколько секунд, а потом сияющая лента пропала.

- Электра Анжела Мортимер, берёшь ли ты Артемиуса Мортимера в мужья? - Электре почему-то померещились менгиры Стоунхенджа и ровная зеленая трава на том поле...

- Беру. Муж мой, я буду с тобой в болезни и в здравии, в счастье и в горе, пока смерть не разлучит нас...

И снова волшебная палочка поднялась над соединенными руками уже почти будущей семьи. Из палочки волшебника вырвалась ещё одна лента и второй раз связала руки, уже мужа и жены. Она несколько секунд ещё сверкала, но потом сияние пропало и на руках ни осталось ни следа от них. Распорядитель поднял палочку над головами молодожёнов, и что-то прошептал. Только его губы сомкнулись в последнем слове, как из палочки посыпались золотые звёздочки, которые окончательно ознаменовали создание новой семьи.

- Объявляю Вас мужем и женой, можете поцеловаться. Пусть все здесь находящиеся, станут свидетелями создания новой семьи.

Электра не могла сдержать счастливой улыбки. Она повернула лицо к Артемиусу, подставляя губы для поцелуя.

[Артемиус Мортиме...]

Артемиус не заставил себя ждать и запечатлел на нежных губах своей возлюбленной долгий поцелуй. Это мгновение, исполненное счастьем и самым трепетным отношением к женщине, на которое ранее Мортимер попросту не был способен, замерло в пространстве и мужчина явно наслаждался моментом, не торопясь отпускать из кольца своих рук миссис Мортимер.

Однако, счастье продлилось не долго. Приглушенный шепот, постепенно превратившийся в нарастающий гул, заставил Мортимера отвлечься от Электры и перевести взгляд от зеленых манящих глаз на лужайку перед парадным входом в Морттимер-домейнз. Две фигуры, укутанные в темные плащи, одна из которых была смутно знакома хозяину замка, стремительно приближались к месту проведения обряда бракосочетания. Мужчина и женщина, двигающиеся, словно магниты, слаженно, не сговариваясь, они были готовы прикрыть друг друга. Фигурка по меньше была более напряжена и держала палочку наготове.

Даниэль...Отлично! - мелькнула мрачная мысль, и лицо Морттимера помрачнело, глаза приобрели хищный отблеск. Он не был готов просто так расстаться с женщиной, которая так тяжело ему далась, которая перевернула его мир, а сейчас наверняка разобьет его сердце на тысячи осколков. Подобравшись, он крепко сжал ладонь ничего не понимающей девушки, отсчитывая последние секунды несбывшегося счастья, и последний раз заглянул в ее глаза, глядящие на него с теплотой и заботой:

- Прости меня, Софи!

[Даниэль д'Этамп]

Трансгрессировав вместе с Аллегрой к Мортимер домейнз, Даниэль отпустил руку Аллегры и огляделся. Замок тёмной громадой высившийся неподалёку производил мрачное впечатление. Сложенный из грубого тёмного камня, полуразвалившийся (хотя, скорее всего это была иллюзия) он производил совершенно противоположное впечатление нежели Шато д'Этамп. Целитель поёжился, разглядывая какой-то запустелый сад с изобилием камней, высокие тисы, вековые дубы... Ни единой клумбы с цветами, ничего, что могло бы радовать глаз... Он беспомощно оглянулся на Аллегру, увидел её решительное лицо и снова с благодарностью подумал, как хорошо, что она ему помогает. Как бы он пришёл сюда один? Как бы посмел?

- Аллегра, давай-ка подойдём поближе к дому, осмотримся, а потом уже будем решать, как заходить, что говорить и что делать, - д'Этамп снова взял Кэрроу за руку и потянул её к дому. Они шли, настороженно прислушиваясь и присматриваясь. Тёмные провалы окон, казалось, с неодобрением смотрели на них - незваных гостей. Между тем, они завернули за угол замка, дальше простирался парк. Большой парк, мили на две. Дэн вдруг замер, прищурил глаза и судорожно выдохнул.
- Не может быть, этого не может быть... Смотри, смотри! Там у арки! - он не смог закончить предложение, но Аллегра должна была уже всё понять сама. Во внутреннем дворе, как раз там, где начинался парк была сооружена красивая цветочная арка. Её окружали гости, потому что там проходила свадьба. А в центре всего этого был высокий мужчина и тоненькая фигурка рыжеволосой девушки. Ноябрьское солнце ярко высвечивало её волосы, не двая Дэну сомневаться в том, что он нашёл свою сестру.

Он побежал, на ходу доставая волшебную палочку. Правда, он перестал соображать, даже не знал, зачем он бежит, что скажет всем этим людям, которые вполне могут убить его. Для него сейчас самым важным было желание оказаться рядом с Софи, увидеть её лицо, посмотреть в глаза. Он так долго жил без её сестринской любви, так истосковался по ней, столько горевал, что сейчас эта возможность снова обрести семью застилала весь мир. Аллегре придётся отдуваться самой...

Он заметил, как мужчина прижал к себе его сестру, как недоуменно София смотрит на всё происходящее и остановился в паре шагов от них.

- Софи, - у него был умоляющий голос. Он ждал, что она отойдёт от этого человека, что она бросится к брату, но этого почему-то не произошло.
- Аллегра, - целитель беспомощно повернулся к Кэрроу, прося помощи. Сам он толком и говорить был не в силах.

[Аллегра Кэрроу]

Аллегра среагировала быстро и почти поймала Даниэля за рукав, рванувшего к своей сестре в подвенечном платье. Но тот то ли намерено, то ли поддавшись порыву, сбросил ее руку, и не дожидаясь, пока Кэрроу поделиться своими соображениями относительно тактики "вызволения" ненаглядной родственницы, припустил по лужайке к арке, бормоча на ходу что-то о невозможности происходящего.

- Даниэль, стой! - вытянув перед собой палочку, которая была на свободе и наготове еще с момента их прибытия в замок, Кэрроу направила ее на потенциального врага, стоящего рядом с невестой в качестве жениха. Или уже в качестве супруга. Что-то подсказывало пожирательнице в его глазах "пойманного вора", что именно он их угроза.

Поравнявшись с д'Этампом, Кэрроу взглянула в недоумевающие глаза Софьи, которая жалась к высокому мрачному мужчине. будто думала, что они совершают нападение на этот ветхий замок с целью наживы.

- София Виенн д'Этамп! Отойдите от алтаря! - палочка была нацелена в грудь женишка, давая толстый намек, что любое поползновение в сторону уже бывшей невесты, или попытка напасть на прибывших, Аллегра долго размышлять не будет. Видя, что Софи никак не реагирует на ее слова, Аллегра начала заводиться. Мало того, она совершила темномагический запрещенный ритуал, замешанный на крови, притащилась сюда черт знает откуда, чтобы спасти якобы плененного аврора, нарушая кодекс Пожирателя и предавая своего господина, а эта мадам не чешется быть спасенной "прынцессой" и кинуться в объятия любимого братца.

- Мисс д'Этамп! Два шага в сторону! - процедила Аллегра, делая шаг на встречу, - Что же вы... не рады брату? - ладонь пожирательницы мягко легла под локоть, затянутый венчальными кружевами и так же мягко, но настойчиво потянула в сторону Даниэля.

- Дэн, кажется у нее полная потеря памяти. Ты можешь проверить? - кинула через плечо девушка, и подошла к Мортимеру почти вплотную, пристально вглядываясь в глаза и вдавливая свою палочку ему в грудь.

[София д'Этамп]

Электра только хотела было повернуться с сияющим лицом к их гостям, чтобы предложить всем пройти в дом и отметить такое чудесное событие. Она радовалась тому, как красиво смотрелись на её ручках кольца Артемиуса, как он бережно обнимал её и как приятен его поцелуй. За какую-то долю секунды лицо Мортимера изменилось, стало жёстким и одновременно каким-то беспомощным. Взглянув в том направлении, куда смотрел её муж, она увидела две бегущие к ним фигуры. Мужчина и женщина. И они не походили на запоздавших гостей. Она не успела ничего ответить Артемиусу, когда он назвал её чужим именем. Те двое уже подбежали, высокий темноволосый мужчина умоляюще смотрел на неё, протягивая руки. Чего он хочет? Кто это? Эти черты лица, глаза цвета растопленного шоколада, голос… Смутно знакомы, и это пугает. Где она видела его? Во сне? А эта женщина? Что это она говорит такое? Что это за имя?

София Виенн д’Этамп… София Виенн д’Этамп…
Электра обхватила голову ладонями, испытывая огромное желание убежать в дом, в свою комнату и ничего не слышать. Брат? Какой брат? Лучше бы сегодня здесь появился её ребенок, её сын! Она вырвала свой локоть из цепких коготков незваной дамочки и тут жеотпихнула её руку с волшебной палочкой от груди Мортимера.

- Не смей трогать моего мужа! – это вырвалось как-то непроизвольно. Она не желала, чтобы Артемиусу кто-то причинял вред. Ведь их теперь связывает брачный обряд. Навсегда… Встав спиной к Мортимеру, прижавшись к нему живым щитом, она успокоила для начала своё дыхание. Гости, похоже, были в шоке. Но это дело поправимое. Стоит только дать понять, что Мортимеры в опасности, и этих двоих разнесут по клочкам.

- Так. Я что-то перестала понимать происходящее. Кто вы такие и что надо? Вы уверены, что пришли по нужному адресу? Видите ли, у нас свадьба. Мы только что поженились. Давайте познакомимся. Меня зовут Электра Мортимер. Это мой муж Артемиус. В ваших интересах быть вежливыми, иначе мы попросим гостей сделать нам свадебный подарок и куда-нибудь вас закинуть, - её голос не дрожал, правда глаза всё чаще и чаще возвращались к лицу этого мужчины… Дэн? Дэн… приятное имя…
- Я слушаю вас. И убедительно прошу, - сейчас она смотрела на Аллегру, - не прикасайтесь к Артемиусу и не направляйте на нас палочку.

[Артемиус Мортиме...]

Электра удивила Артемиуса, когда принялась защищать его, считая, что новоприбывшие незваные гости сошли с ума или перепутали адрес. Скользнув взглядом по лицу Даниэля, почерневшему от горя и непонимания происходящего, а следом по лицу леди, которую не знал, но которая, кажется, была готова атаковать при любом его неловком движении, он поник в плечах и принял ход Провидения. Судьба вновь сыграла злую шутку. Мортимер решительно перехватил тонкие руки Электры на очередном взмахе красноречия и развернул ее к себе.

- Родная моя... Душа моя, прости. Но я правда тебя полюбил. Ты бы никогда не вышла за меня замуж, узнай ты правду. Этот человек - твой родной брат. И у тебя нет детей, потому что ты никогда не была женой моего несуществующего брата. - на его лице застыла печать раскаяния и печали, вины и сожаления, но ничто не заставит Электру простить его, зная ее характер. - Иди к нему,он тебе поможет вспомнить. Возвращайся домой и будь счастлива, моя королева.

Взглянув последний раз в глаза-омуты любимой, Артемиус развернулся и прошел сквозь расступившуюся в недоумении толпу гостей и свидетелей его позора. Достигнув антиаппарационного барьера, Мортимер поспешил сгинуть в никуда с территории замка, из ее жизни, из этого кошмара. План провалился, встретив препятствие в виде искренних эмоций и любви, и разбился на мелкие осколки, схоронив в небытие самые светлые и теплые воспоминания мужчины, рожденного быть одиноким.

Сообщение отредактировал Артемиус Мортимер - 25.1.2012, 15:57

[Даниэль д'Этамп]

Какое счастье, что Аллегра с ним, какое счастье… Он ничего не смог бы один, совсем ничего… Сцепив руки Дэн молча смотрел на разворачивающуюся перед ним трагедию. Значит, этот подлец успел жениться на его сестре… Какая к чёрту Электра! Что происходит? Почему сестра не узнаёт его, называет себя чужим именем и защищает своего похитителя! Дэн мучился. Ему было физически больно от увиденного, он готов был повалиться на землю, бить по ней кулаками и рыдать, призывая Софи, пока она не признает его, и он снова не увидит в её глазах любовь и узнавание. Его слух резануло признание Мортимера… Как этот человек мог лгать о таком?! Дэн не верил своим ушам… Софи думала, что тут её дом? Её родовое гнездо? Что у неё есть ребёнок? Да, что же это за человек-то такой?! Д’Этамп не понимал. Не понимал, как можно было быть таким жестоким, чтобы воспользоваться потерей памяти у человека… Или самому отобрать эту память? В том, что его сестра не помнит не только его, но и себя саму целитель уже не сомневался. Из слов Мортимера сложилась и яркая картинка произошедшего… Правда, Дэн не понял только одного, каким образом тут очутилась София. И он ли ранил её в Лютном, или же его пособники? Мужчина не походил на пожирателя смерти, но что-то в нем чувствовалось мрачное и опасное. Он был очень похож на свой дом…

Кусая губы, Дэн смотрел на потерянное лицо сестры и как-то автоматически для себя отмечал произошедшие в ней перемены. Она стала ещё красивее, ещё изящнее… В ней появилось что-то, чего он раньше в ней никогда не видел… Эта прямая осанка, движения… Её ухоженность… Она выглядела прекрасной дамой с полотен какого-нибудь средневекового художника… Хозяйкой замка… Королевой. Да, именно так и назвал её этот Мортимер. И в голосе его слышалась боль. На секунду в душу Дэна закралось ужасное сомнение: а что, если она была счастлива тут? С этим человеком? Она так хороша… он же не силой притащил её на эту свадьбу, позвал гостей… Он любит его сестру, как бы её сейчас не звали. И правильно ли поступает Дэн, желая вернуть ей её прошлую жизнь? Её нелёгкую жизнь, со всеми смертями любимых людей, со всеми разочарованиями в любви, со всей тоской по Алексу, что терзала её уже не один год? Имел ли он на это право?

Мортимер уходил. Он сам отдавал Софью её брату и той жизни откуда он вырвал её. И Дэн не нашел в себе сил, чтобы не обрадоваться этому. Он хотел вернуть свою сестру. Хотел, чтобы она вернулась домой, страдала, но была рядом с ним. Он был таким же эгоистом, как и все любящие люди… И Дэн сделал шаг вперёд, мягко обхватывая сестру за плечи и удерживая от того, чтобы броситься за Мортимером. В её глазах была ужасная потеряность. Как будто её сильно ударили и она потеряла ориентацию в мире, пространстве и времени… А может быть, так оно и было.

- София… София, это я, Дэн, - его голос звучал умоляюще, - посмотри сюда, вот, посмотриже, - трясущимися пальцами он достал из кармана колдографию, где они были вдвоем. Сидели в обнимку на диване в гостиной. Рыжие пряди, падавшие ей на лицо не могли скрыть нежной улыбки, руки лежали на плечах брата, сам Дэн задумчиво смотрел на шахматную доску…
- Это мы с тобой. Мы с тобой… - неразборчиво шептал он, прижимая её рыжую голову к своей груди и еле – еле подавляя желание расплакаться прямо здесь при всех.

[Аллегра Кэрроу]

Даниэль определенно терял всякий контроль над своей эмоциональностью, Аллегра чувствовала его дрожь, стоя рядом и едва касаясь плечом его плеча. Оставалось надеяться, что ему хватит самообладания и мужества оставаться непоколебимым и трезвым, чтобы сейчас тут не происходило. Несмотря на просьбу Софии убрать палочку, Кэрроу едва ли вняла ее словам, только опустила руку, по прежнему крепко сжимая теплое и вибрирующее древко оружия. Мало ли, что сейчас исполнит этот "муж", да и от Софи можно было ждать чего угодно, аврорскую кровь и чутье не сотрешь из памяти - это в крови, как и неприязнь Пожирателя к аврорату.

Драма, развернувшаяся на глазах Кэрроу, походила на сюжет из дешевого бульварного романчика мисс Беннет. Мне бы ваши проблемы, господа... Даниэль даже и не подозревал, что ждет Аллегру, узнай о ее последних поступках Крауч, или не дай Салазар Малфой или Белла, которые сразу же сдадут ее со всеми потрохами Господину, а вот Барти наверняка собственноручно выпустит ей кишки и не даст дожить до круцио, а затем авады Лорда. В любом случае, ни одна из нарисовавшихся в голове перспектив девушку не устраивала, и она постарается облегчить Краучу задачу и найдет наименее болезненный выход из сложившейся ситуации. Возможно, то, что она сделала для Дэна, хоть частично искупит ее грехи перед отходом в мир иной, и она встретиться там с матерью, и ей не будет стыдно взглянуть в родные любящие глаза.

Тем временем Мортимер испарился из поля зрения, Софи стояла, как громом пораженная, а Даниэль пытался донести что-то важное до брошенной невесты, которая едва ли слышала д'Этампа.

-Даниэль.. - Аллегра подергала мужчину за рукав, обращая его внимание на себя, - Дэн, она тебя не слышит....кажется, или не понимает.

В глазах Софьи стояли слезы, а тонкие пальцы нервно комкали изящные кружева подвенечного платья, которое теперь ей всегда будет напоминать о той боли, которую Мортимер причинил ей из-за огромной любви к ней.

[София д'Этамп]

- Артемиус! – Электра закричала вслед уходящему мужчине, потому что ещё не осознала смысла всех тех слов, что он сейчас сказал. Она понимала только то, что он оставляет её, даёт ей свободу, поворачивается к ней спиной и прекращает свою диктатуру. А нужна ли ей была сейчас свобода от него? Нет. Вот именно сейчас, в день их свадьбы, в этот сладкий ноябрь, полнящийся ожиданием, надеждами и их влюбленностью, именно сейчас ей перестало хотеться сбежать из Мортимер-Домейнз. Она могла бы прожить с ним долгие годы, здесь, вместе с сыном…
Стоп. Электра отодвинулась от обнимающего её Даниэля и, прищурившись, всматривалась в то, как вжав голову в плечи, Мортимер сбегал. По его неуверенным шагам, по бьющему от него на километры чувству вины, она вдруг поняла, что всё то, что он только что сказал, всё это могло быть правдой… Ребёнок. У неё нет ребенка. Нет этого сына, о котором она думает ежечасно все эти долгие шесть или семь месяцев. Нет этого мальчика и не было. Как он мог? Как он смел врать ей об этом…

- Мортимер! Да, как ты смел обмануть меня! – он всё ещё мог её услышать, но он не оборачивался, не сделал попытки вернуться. Забрать её к себе. Куда подевалась его властность, его вечное с ней противостояние? И он сказал, что любит её? Нет, это не любовь… Не любовь… Любовь, это, наверное, то, что заставляет этого высокого и красивого мужчину с грустным лицом показывать ей колдографию, где правда она. Совсем другая Электра, совсем не похожая на ту, что она видит каждый день в зеркале. С другой улыбкой. Но пусть она тут другая на этой колдографии, это всё же она. И её руки обнимают этого мужчину. Чему верить… Кому верить… Электре стало вдруг больно. Ей не хотелось никого видеть вокруг себя. Её жизнь сейчас разбилась, как разбилась давно и та, прежняя. Но она не помнит ничего о той жизни, а с этой расставаться больно…. Невыносимо больно. Она больше не мать, не жена, не вдова, не Электра Мортимер… Она посмотрела на дом, ставший ей родным. Гости Мортимера стояли стеной вокруг, храня полное молчание.

- Я думаю, нам пора попрощаться, - взяв себя в руки, громко заявила Электра, - Хозяин дома отбыл в неизвестном направлении и вряд ли вернется в ближайшее время, так что праздновать нашу свадьбу мы не будем, - в её голосе зазвучали стальные нотки, так хорошо знакомые её брату.

- Так, с гостями разобрались, - она повернулась к Дэну и взяла его за руку, - Скажите мне только одно. У меня есть мой собственный дом? Точно мой дом? Со всей моей прошлой жизнью? И как мне вернуть мою волшебную палочку? Я обшарила сто раз этот дом, но Артемиус не хранит здесь никаких палочек кроме своей… Я хочу снова обрести независимость. Кажется, вам придется мне в этом помочь. Я пойду с вами, но не обещаю, что останусь. Меня больше полугода держали здесь взаперти. Я хочу жить… Но для начала соберем мои вещи. Артемиус мне кое-что должен, - и она направилась в сторону замка, чтобы попрощаться с ним и уйти в то новое и неизведанное, куда сейчас приоткрывалась дверь.

***
В замке Даниэль следовал за ней по пятам, а его спутница не отставала от него ни на шаг. Электра быстро прошла сначала в свои покои, где покидала на кровать ворох своих платьев. Надо же... Как он был щедр. Артемиус не скупился на её наряды, на её украшения... Но забирала это всё Электра не из-за их ценности, а чтобы лишить его малейшего воспоминания о ней. Она не оставит здесь ни одной вещи со своим запахом, чтобы он больше не смог ощутить её пристутствия и страдал. Электра была жестока. Софи - еще более.

- Так.. С вещами всё. Зайдем теперь в его комнату, - она так и ходила по дому в свадебном платье. Не было ни сил, ни желания переодеваться. Только уйти отсюда и попасть домой.
В спальне Мортимера стояла её шкатулка с драгоценностями. Она взяла все, подаренные ей. Хотела было уже выйти из комнаты, но тут вспомнила о том колечке, что видела в его вещах всего неделю назад. Электра порылась немного я ящичках и, найдя то, что хотела, одела это кольцо на палец, под просиявшим взглядом Дэна.
- В чём дело? Я закончила. Можем уходить, - и Электра повернулась к этим двоим, ожидая того, что же будет дальше.

[Даниэль д'Этамп]

- Конечно, конечно у тебя есть твой дом. И даже не один, Софи. Как только ты вернешься, я уверен, что твоя память будет возвращаться. Ведь дома и стены лечат… А я сам целитель, к тому же… Для тебя я сделаю всё возможное, - София согласилась. Она согласилась пойти с ним домой. В голове Дэна эта мысль заслонила все остальные и он мало что понимал. Как в тумане понял, что Софья распрощалась с гостями, что посмотрела на его колдографию, что признала себя… Целитель не раз говорил, что вся сила и воля духа в их роду досталась женщинам. Даже сейчас, когда у неё опять все рушилось, она держалась. Несмотря ни на что… Удивительная женщина – его сестра.

Проходя по мрачным коридорам, Дэн настороженно осматривался и то и дело оборачивался, чтобы проверить, а тут ли Аллегра. Он быстро собрал заклинанием вещи Софьи. Просиял, когда увидел, что она одела кольцо связующее их…

- Это твоё кольцо, сестренка. Именно оно дало мне почувствовать, что ты жива, неделю назад… Какое счастье, что ты одела его, - Дэн умолк на время, чтобы дать ей попрощаться с этим местом.
- София, сейчас мы будем трансгрессировать домой. И я совсем позабыл представить тебе моего доброго друга. Аллегру Кэрроу. Она помогла мне найти тебя. Я в неотплатном долгу перед ней, - эта фраза сопровождалась тем, что д’Этамп обнял Аллегру и звонко чмокнул её в щёку. Когда рядом была Софи, то Дэн начинал расцветать. К нему возвращался его природный оптимизм, вера в лучшее, всё то, что позволяло ему быть хорошим целителем.
- Дамы, прошу за мной. Покинем это место. Аллегра, я с вещами, на тебе трансгрессия.

[Аллегра Кэрроу]

Бла-бла-бла... Сейчас разрыдаюсь, Мерлин, эта шекспировская трагедия меня раньше Крауча в гроб загонит.. Аллегра плелась за Даниэлем под темными сводами коридоров замка. Осталось только дождаться пока герцогиня-баронесса-графиня-королевишна упакует свой багаж и впереди ждала тройная аппарация, да еще и с кучей шмоток. Нет, не сказать, что Кэрроу пожалела, что ввязалась в эту авантюру, но такое количество открытых проявлений чувств вызывало на ее лице оскомину. Себе она такое позволяла редко, да и то...в полном одиночестве, или же в компании бокала с виски. Как когда то сказал Малфой: "Виски - не женский напиток". С тех пор она пьет только его. Или же на ее вкусы повлияла сильная головная боль после женского ликера, выпитого с вышеупомянутой хладнокровной рептилией, страдающей, скорее всего, импотенцией без срока давности.

Однако, мрачное созерцание спины д'Этампа прервалось весьма неожиданно - заставший ее врасплох поцелуй, пахнущий травами, мужчиной и тонким парфюмом легко коснулся ее щеки. Ооо...

- Очень приятно, Софи, - процедила Аллегра скорее машинально, нежели осознанно и кисло улыбнулась.

Салазар, что меня еще ждет.. - вздохнув с полным отсутствием воли к жизни, Кэрроу подавилась фальшивой улыбкой и с тоской посмотрела на сияющего, как новенький галлеон, Даниэля. Поразительные метаморфозы, мантикору тебе в штаны.. Такой Даниэль нравился ей все меньше и меньше, хотя она, конечно, была очень рада за него. Он наконец обрел потерянную сестру, и вскоре она вспомнит все, а так же и свою лютую ненависть ко всем пособникам Лорда, и фамилию Кэрроу. А там не надо быть семь пядей во лбу, чтобы вспомнить и Крауча. Жуть.. Эта рыжая девица отомстит и глазом не моргнет. А если докумекает, что с помощью нехитрого шантажа можно легко выйти на всю милую компанию Пожирателей, то она не только отомстит, но еще и прославится.

Так, стоп.. Кажется, Кэрроу понесло, в чем сильно помогла ее параноидальная фантазия. Если уж на то пошло, то Софи не дождется такой чести манипулировать чувствами Аллегры, потому что та намерена испариться из жизни Даниэля сразу после доставки их в Шато. Пусть радуются воссоединению без посторонних и опасных лиц.

- Конечно.. - Бросила Аллегра через плечо, и как только они достигли барьера, резко развернулась и взяла спутников за запястья, сжав крепче положенного. Хлопок, и на том месте, где стояли три темные фигуры, взвилась маленькая воронка из пыли, рассеявшись спустя пол минуты по красной земле Ирландии.

Сообщение отредактировал Аллегра Кэрроу - 28.1.2012, 17:46

[Артемиус Мортиме...]

Через несколько недель после событий февраля в Опере и Министерстве Магии...

Артемиус нервно ходил по своему абсолютно пустому поместью. Единственный домовик, остававшийся рядом с ним забился куда-то на чердак, подальше от плохого настроения хозяина. Полное запустение, пыль в коридорах, паутина и запах гнили во всём замке... Приказать бы вымыть всё, открыть окна, впустить свежий ирландский воздух, но где уверенность в том, что он сможет продержаться здесь хотя бы неделю? После того, как он отсутствовал около двух лет? Подойдя к окну, Артемиус смотрел в сад, на беседку, где так давно и так недавно он женился, предложив руку, сердце и свою волшебную палочку единственной женщине в его жизни. И как он мог так позорно сбежать? Не поборовшись за её любовь? Не попробовав объясниться... Он не сделал ничего, что помогло бы ему изменить их с Электрой судьбу.

Электра... В его сердце и в мыслях он всегда называл её так. Не мог никак перестроиться на её настоящее имя. Оно было ему чуждо. Эти два года он провёл в Европе, бесконечно проматывая своё огромное состояние, которое и уменьшилось-то всего где-то на четверть. Он не брезговал женщинами, ощущая болезненную тягу именно к рыжим. Не брезговал даже рыжими магглами, которых потом частенько убивал в каком-нибудь гостиничном номере и, глядя, как закатываются их глаза, представлял, что он убил Электру. Он надеялся, что она перестанет приходить к нему ночами, перестанет прятаться за каждым углом, в каждой тени... Но она всегда была рядом. Совершенно неприступная, с отвращением смотрящая на его грязные забавы, отворачивающаяся от него, кривящая губы в такой знакомой гримасе презрения к нему. Она не оставляла его никогда и нигде, превратившись в наваждение. И если Артемиус выкраивал себе редкие передышки, практикуясь в чарах или роясь в старейших магических библиотеках Старого Света, то потом она набрасывалась на него с новой силой, терзая душу и вызывая бесконечное желание помчаться обратно в Британию, упасть к её ногам, тронуть хоть за краешек платья, хоть мимолетно коснуться её, такой любимой...

Мортимер прислонился лбом к холодному стеклу. Зачем он вернулся? Ситуация в стране нестабильна, а ему не слишком хотелось пересекаться с нынешней новой властью. Хотя он никогда не входил в ряды Пожирателей Смерти, в том стане его слишком хорошо знали. И он опасался, что его могут вынудить к сотрудничеству. Неважно какому... Из надежных источников он знал, что д'Этамп нет в Азкабане, нет её и среди убитых. Она жива, скрывается... А значит, у него есть шанс увидеть её. Найти бы... Только вот как?

От этих мыслей его отвлекла сова, влетевшая в разбитое окно под крышей. Письмо? Ничего себе... Быстро, однако, его находят новости по возвращению на родину.

Уважаемый мистер Мортимер! Обращаюсь к вам с настоятельной просьбой помочь нам в поисках одной дамы, в которой вы несомненно принимаете живейшее участие, поскольку она всё ещё является вашей женой. Уверен, вы будете желать освобождения от этого обета и мы можем помочь друг другу в достижении наших целей. Прошу вас назначить время и место встречи, чтобы обсудить это дело более детально. А. Долохов.

Мортимер долго смотрел в окно, думая над ответом, но потом написал, что примет Долохова в своём замке завтра, часов в 12 дня. Сова улетела с ответом, а Мортимер кликнул домовика, приказав привести замок в порядок. Когда есть цель, всё становится намного проще.

[Антонин Долохов]

Мортимер-домейнз. Полдень.

Трансгрессировав неподалеку от поместья Артемиуса Мортимера, Долохов прошел по небольшой платановой аллее, приводя мысли в порядок и готовясь к непростому разговору. Стоило упомянуть, что он всегда отдавал должное и мастерству Мортимера в чарах, и в его исследованиях. Антонин несколько раз встречался с ним за свою долгую жизнь, и сейчас с сожалением думал о том, как не хватает таких вот светлых умов в рядах Тёмного Лорда. Мортимер бы так пригодился сейчас, возглавив один из отделов Министерства... А то по большей части там собрались жаждущие крови или мести идиоты...

Долохов остановился, завидев у ворот фигуру в тёмной мантии, с накинутым на голову капюшоном. Дождавшись, пока Мортимер махнет ему рукой, он продолжил путь, пока не оказался рядом с мужчиной и не протянул ему руку для пожатия. Артемиус как всегда избегал прямых солнечных лучей. Его руки были затянуты в перчатки, лицо бесстрастно и холодно. Однако, он весьма учтиво предложил Антонину пройти в дом, чтобы спокойно поговорить.

К дому они оба шли в полном молчании. Сад, беседки, конюшня... всё вокруг казалось совершенно пустым, что навело Долохова на мысль о том, что Мортимер не собирается задерживаться здесь надолго. Что ж... попробуем успеть.

[Артемиус Мортиме...]

Ночь прошла неспокойно, и хотя домовик привёл замок и несколько комнат в божеский вид, Мортимер тем не менее больше не чувствовал себя здесь как дома. Полночи он рассматривал резной потолок при свете свечи, а вторую половину шатался по комнатам, надеясь перестать думать. Жаль, что человек не способен взять и выключить свой мозг хотя бы на минут пятнадцать. Утро застало его в саду, куда он и попросил подать себе завтрак. Его страшил скорый приход Долохова. Он велел домовику быть на страже и охранять его, а сам принялся раздумывать, как сделать так, чтобы увидеть Софию, и как сделать так, чтобы к ней не протянул свои лапы этот старый приспешник Темного Лорда.

В двенадцать часов Мортимер стоял у ворот поместья, поджидая гостя. Гость оказался пунктуальным и подошёл к воротам как раз ровно в полдень. Долохов постарел, не утратив, впрочем, своего чуточку маниакального вида. Поздоровавшись, мужчины молча прошли в дом, бросили мантии на диван и уселись за длинный обеденный стол друг напротив друга.

После небольшой паузы Артемиус решил по праву хозяина заговорить первым.
- Добро пожаловать в моё скромное жилище, господин Долохов. Давно не пересекались наши пути, давно я не имел удовольствия общаться с новым руководством нашей державы... Примите мои поздравления. Однако, цель вашего прихода меня интересует несомненно больше, чем то, кто сейчас сидит в каком кабинете в Министерстве Магии. Изложите вашу просьбу, прошу вас, - и Артемиус кивком поблагодарил домовика, принесшего им бутылку вина.

[Антонин Долохов]

Всё правильно. Перейдем сразу к делу. Ни к чему эта тягомутина с приветствием, вежливостью и взаимным обменом любезностями. Не для них это... Долохов помолчал, слушая Мортимера, потом не спеша выпил полный бокал вина, повертел в руках бокал, поставил его на стол и прямо взглянул на Артемиуса.

- Хорошо, не будем юлить. Мне нужна мисс д'Этамп для получения от неё весьма важной информации. Не буду скрывать от вас, что она находится в розыске, что любой Пожиратель Смерти или в меру лояльный к новой власти сотрудник Министерства заинтересованы в её поимке. И поверьте, дорогой мой мистер Мортимер, если её найдёт кто-то раньше меня, то от вашей женушки не останется ничего, с чем вы могли бы хотя бы пообщаться. Поэтому, я предлагаю вам вариант, выгодный для нас обоих. Вы свяжетесь с Софией и попросите её уделить вам некоторое время в вашем поместье. Я уверен, что она согласится. Я буду ждать здесь и просто поговорю с ней, в вашем присутствии, не подвергая её жизнь опасности. Сразу оговорюсь, что если она будет упрямиться, то я применю если не круцио, то сыворотку правды точно, - Долохов врал. Он не собирался отпускать девушку живой, он не собирался давать Мортимеру шанс общаться с женой или кем там она ему сейчас приходится. Более того, он всерьез подумывал о том, чтобы убрать и Мортимера. Как говорится, чем меньше свидетелей, тем вероятнее успех дела. Главное, чтобы лорд Мортимер ничего не заподозрил раньше времени. Пусть София ступит на землю его поместья, а уж что и как с ней делать, Антонин сам разберется.

- Мне нужно ваше согласие на эту авантюру. Плюс, я могу помочь вам удержать её, если вы этого захотите.

[Артемиус Мортиме...]

- Полагаю, что вы неплохо понимаете моё отношение к этой женщине, раз обратились ко мне, - задумчиво протянул Мортимер, обдумывая услышанное, - Умом он понимал, что подвергнет Электру смертельной опасности, вызвав её сюда прямо к Долохову. С другой стороны... Он, Электра, домовик... Антонину не справиться с ними тремя, а Артемиус уж точно не поднимет руку на свою жену. Пусть она даже не считает себя его женой, пусть она ненавидит его за то, что он забрал больше года из её жизни, за то что он терзал её, мучал враньем о несуществующем сыне, за то что больше года она жила в разлуке с горячо любимым братом...

Дэн. Самое, пожалуй, слабое место Софи - Электры. Можно сыграть на этой её струне. Несмотря на то, что д'Этамп опасная женщина, которая в силу своего характера и подготовки способна снести любое препятствие, осторожность изменит ей, если упомянуть об опасности, грозившей её брату.

- Я согласен. Я вызову её сюда, но вы мне дадите время на разговор с ней, прежде чем появитесь. И ещё... Скажите, Антонин, связь Софи с её домом и братом исключена? Могут ли они обмениваться сообщениями? Или как-то передавать другу другу что-то о себе? Это важно для меня. Мне нужно будет солгать, - Мортимер налил себе и гостю еще вина, раздумывая о том, насколько же прогнила его душонка, если он идёт на подобный обман. Но она нужна ему. Нужна и всё тут. При мысли о том, что Электра может снова оказаться в его власти, в его руках, в его спальне у него противно щемило сердце. Это его сердце не трепетало так даже тогда, когда он душил какую-нибудь рыжую девушку, представляя себе смерть той, настоящей...

- Так что? На какой день будем планировать это мероприятие?

[Антонин Долохов]

Антонин ничем не выдал своей радости и облегчения. Мортимер согласен. Это прекрасно. Осталось обсудить детали и всё.

- Общение с братом исключено. Если только через сторонних людей. Д'Этамп проводит всё своё время в Мунго. Его сын в Хогвартсе и не выйдет оттуда до окончания учебного года. В Азкабане Даниэлю больше нет нужды появляться. Что касается Шато д'Этамп, то мы не можем туда попасть пока что... Ну, да это и не нужно. У меня есть идея, как помочь вам с письмом. В Пророке завтра с утра появится "утка" про ужесточение мер к целителям Мунго, а также распишем про подозрение терзающие нас по-поводу старшего целителя, который возможно замешан в связях со сбежавшими аврорами. Напишем туманно и без имён. Думаю, это как раз подтолкнет вашу даму к принятию верного решения, - Долохов встал и походил немного вокруг стола.

- Думаю, что послезавтра нам подойдёт. Сегодня письмо, завтра статья... Она как раз созреет на то, чтобы почтить своим присутствием вашу обитель. И я согласен, что вы прежде можете поговорить с ней наедине. Но я прибуду сюда раньше, скроюсь в доме. Давайте, ближе к вечеру. В любом случае, после получения ответа от Софии, пришлите мне весточку. Не буду больше отнимать ваше время, весьма благодарен за помощь! Надеюсь, что всё пройдет так, как мы с вами задумали, - Долохов попрощался и вышел из замка как раз вовремя, чтобы Артемиус не заметил хищного, появившегося у него на губах оскала. В ближайшие два дня он либо узнает, где Скримджер, либо убьёт и надоевшую ему до смерти д'Этамп и этого влюбленного идиота.

[Артемиус Мортиме...]

Не удивляйся, что я пишу тебе, спустя столько времени. Моё молчание не говорит ни о чём. Всё это время мне хотелось найти тебя, чтобы попросить прощения. Я был уверен, что ты проигнорируешь любое письмо от меня, равно как и любую просьбу. Но, прошу тебя, не сегодня. Мне нужно увидеть тебя, чтобы сообщить нечто важное. Не сдвигай брови и не фыркай презрительно. Из моих источников у меня есть информация о том, что твоему брату грозит опасность. Я более-менее представляю себе ситуацию в стране, чтобы знать, о чём я тебе пишу. Прошу тебя, подари и мне, и себе одну встречу. Я буду ждать тебя послезавтра в своём поместье. Ты знаешь, как его найти. Сообщи с совой о своём решении. Я не собираюсь надолго задерживаться в Британии.
А. Мортимер.

Сова улетела с письмом, и Мортимеру оставалось только надеяться на то, что она найдёт Софию, а София, в свою очередь, прочитает его письмо. Делать сейчас больше нечего. Только ждать. Ожидание всегда было мучительным для Артемиуса. Посему он принял снотворное, попросил домовика обязательно разбудить его, если прибудет почта, и провалился в долгожданный сон без картинок.

[Антонин Долохов]

Через день Долохов снова появился в поместье Мортимера ранним утром, довольный тем, что у него всё получилось со статьей и уверенный в сегодняшнем удачном для него дне. Замок Мортимера заметно преобразился, приветствуя гостя вымытыми окнами, убранным садом и беседкой, в которой домовик расставлял на столике чашки и кофейник к завтраку. Видимо, Мортимер серьезно готовился к встрече со своей благоверной. Самое лучшее сейчас - это уйти наверх, занять позицию наблюдателя и терпеливо ждать.
Для Долохова выражение "терпеливо ждать" было совершенно не свойственно, но чего только не сделаешь для Тёмного Лорда и общей цели...

- Доброе утро, мистер Мортимер, - Антонин вежливо поздоровался с подошедшим к нему хозяином замка, пожал затянутую в перчатку руку, - Я вижу, что вы готовитесь... Уверен, что Софи не заставит себя ждать и скоро порадует нас своим присутствием. С вашего позволения, я скроюсь в замке, чтобы не мешать раньше времени. Вы разрешите? - дождавшись мрачного кивка от Артемиуса, Антонин не торопясь пошёл в дом, чтобы найти там удобное местечко и попросить у домовика чашечку крепкого кофе. Сейчас он может только ждать, ждать и ждать. И ещё надеяться на то, что всё пройдёт так, как задумано.

[Артемиус Мортиме...]

Получив в ответ на своё письмо краткое "Буду утром", Мортимер словно сошёл с ума. Он застыл в какой-то прострации, не веря в то, что действительно увидит жену, и что она согласна встретиться с ним. И хотя он сам предполагал, что упоминание Дэна заставит Электру прийти куда и к кому угодно, он не переставал удивляться тому, как она неосторожна и доверчива. Весь следующий день он бесцельно слонялся по саду и замку, наблюдая как неутомимый эльф приводит в порядок здание. В доме стало легче дышать без пыли, комнаты приобрели жилой вид, а сам Артемиус, после долгих раздумий сделал одну очень важную вещь.

Заперевшись у себя в кабинете, он собрал свои воспоминания о том, как он жил без Софии... Там была вся грязь и, одновременно, любовь, которую он к ней испытывал. Также, он написал что-то вроде завещания, по которому его имущество переходит во владение мисс д'Этамп, с которой он связан брачным обетом. Артемиус был уверен, что либо после их встречи они останутся вдвоем, либо он сбежит из этой страны навсегда. И здесь ему уже ничего не будет нужно. Спрятав флакончик с воспоминаниями и записку для Софи во внутренний карман мантии, мужчина продолжил бродить по поместью, не в силах найти себе более-менее приличное занятие.

Всю ночь он почти не спал, погружаясь иногда в чуткую дрёму и тут же просыпаясь и взглядывая на часы. Он боялся пропустить утро. В семь часов он уже встал, приказав домовику накрыть стол к завтраку в беседке. Ожидание уже достаточно измучило его. Он еле нашел в себе силы, чтобы поздороваться с Долоховым, втайне желая, чтобы он провалился куда подальше. Проследив взглядом за Антонином, исчезнувшим в доме, Артемиус направился в беседку и сел за стол так, чтобы видеть ворота. Он был в своей обычной темной мантии, с надвинутым почти на всё лицо капюшоном. Руки в перчатках... На лице не прочесть ничего... Всё, как обычно. И когда в воротах появился невысокий, тоненький силуэт, с отливавшей на утреннем солнце золотом пышной шевелюрой, он нашёл в себе силы усидеть на месте, а не броситься вперёд, ей на встречу.

[София д'Этамп]

Ранним утром Софья проснулась в коттедже Виале и, пристально посмотрев на себя в зеркало, решила, что ни при каких обстоятельствах не сможет встретиться с Мортимером в таком виде. Министр еще спал, и девушка, тихо выбравшись из дома и снова наложив на него защитные чары, трансгрессировала в Эльфи-Эстейт. Она очень давно не появлялась в этом своём втором доме, то ссылаясь на нехватку времени, а после переворота опасаясь слежки или засады в том доме. Однако, несколько раз появляясь неподалеку, София не заметила ничего подозрительного. Более того, нетронутые охранные чары, которые по-прежнему реагировали на неё, убедили Софи, что сюда никто и не заглядывал. Тем лучше.

Зайдя в дом и запечатав дверь, она поднялась наверх и, перво-наперво, налила себе горячую ванну, любуясь стройными рядами всевозможных флакончиков на полочках. Какое блаженство принимать ванну с душистой солью и пеной, чувствуя, как твоё тело благодарит тебя за долгожданный отдых. За последний месяц она совсем забыла, что пока ещё является молодой женщиной. И это было заметно в небрежно собранных на затылке волосах, в слегка потускневшей без обычного ухода коже, в не очень-то свежей рубашке на ней. Она скинула с себя всю грязную одежду, погрузилась в ванну и, прикрыв глаза, позволила себе полчаса ни о чём не думать. Тщательно оттерев себя мочалкой так, что кожа вся покраснела, Софья встала под холодный душ, промыла густую копну волос и, завернувшись в полотенце и шлепая босыми ногами по плитке, прошла в комнату поискать себе одежду. Как божественно прекрасны чистые, новые вещи. Плотные полотняные брюки коричневого цвета, идеально белая рубашка с высоким воротником, жилетка, плотно обхватывающая талию, широкий кожаный пояс, высокие замшевые сапоги… Мерлин! И как это она раньше не понимала, насколько она избалована постоянным свободным наличием денег, возможностью покупать то, что ей нравится и менять рубашки каждый день. Теперь, когда она была одета подобающим образом, стоило позаботиться о своей прическе. Нет, никаких локонов, никаких кос, у неё серьезная встреча, на которой, помимо информации о брате, мисс д'Этамп рассчитывает получить информацию о том, как разорвать брачный обет с нежеланным мужем. Поэтому, она должна быть прекрасна и строга. Волосы, снова заблестевшие после нужного бальзама, она высушила и собрала в красивый узел на затылке. Так, её лицо выглядело ещё строже, чем обычно. Впрочем, это было легко исправить улыбкой или теплым взглядом, но ничего такого по отношению к Мортимеру она делать не собиралась. Переложив в новую сумку вредноскоп, пару флаконов восстанавливающего зелья, девушка спрятала палочку во внутренний кармашек жилетки, проверила, не забыла ли она одеть после ванной свои защитные кольца и, последний раз посмотрев на себя в зеркало, осталась довольна тем, что получилось. Пора было отправляться. Проведя по шее своими любимыми духами с запахом ландышей, София покинула Эльфи-Эстейт, не забыв навести охранные чары, как и положено.

Через 10 минут она уже входила в ворота парка Мортимер-Домейнз, сразу же заметив Артемиуса, который ждал её в беседке, видимо, на завтрак. Софи испытывала какое-то чувство неловкости, видя этого мужчину, который спал с ней, целовал её, любил, в конце-концов, и даже дал ей такое необычное имя. Э-л-е-к-т-р-а. Повторила она про себя, гадая, как же он будет её называть. Дорожка до беседки показалась ей слишком короткой, Софья не смогла скрыть яркий румянец, заливший её щеки, когда их взгляды встретились. Вредноскоп в кармане зашевелился, но она не придала этому значения. Всё же, это её похититель. Вредноскоп должен был на него реагировать.

- Доброе утро, Артемиус, - поздоровалась она, отмечая его обычную бледность и замкнутый, неприступный вид. Забавно было помнить также, как он может быть страстен как любовник… Покраснев ещё больше, она села на предупредительно отодвинутый мужчиной стул и стала искать, чем бы занять свои руки. Схватив серебряную ложечку и несколько успокоившись, девушка взяла себя в руки.
- Рада видеть. И готова слушать. Мне, пожалуйста, чай.

[Артемиус Мортиме...]

Домовик послушно и быстро разлил по чашкам чай, помогая Мортимеру собраться с силами и вымолвить хоть слово так, чтобы его голос не дрожал как у какой-нибудь маггловской курсистки на экзаменах. Как только эльф положил на блюдечки по кусочку кекса, то сразу же испарился. Артемиус знал, что домовик будет находиться всё время настороже и не покинет хозяина, выполняя его приказ. Не стоило забывать о Долохове, несмотря на то, что в голове стучала только радостная мысль о том, что вот и сбылась мечта идиота – он видит свою Электру, такую близкую, и такую чужую…

- Я рад, что ты пришла. Честно сказать, даже не смел надеяться на то, что ты захочешь оказаться на этой территории ещё раз… - небольшая пауза и пара глотков горячего чая, чтобы его голос не задрожал предательски, чтобы не рухнуть перед ней прямо сейчас на колени, не начать просить о прощении и о том, чтобы хоть капельку тепла, хоть немного нежности. Она ведь щедра на ласку, щедра на доброту… Он видел это и знает, что Софии не нужно даже трудиться над тем, чтобы пожалеть кого-то или проявить свои чувства. Её близость, исходящий от её тела аромат будоражили его, вызывали желание схватить её в охапку, повалить на землю… Она казалась такой маленькой, похудела и вроде стала как будто меньше ростом. Но Мортимер знал, какая сила была в этом слабом с виду и изящном женском теле… Знал, что рука её не дрогнет, что в ответ он получит не смертельные, конечно, но страшной силы удары. И Артемиус не знал, что ему делать, не знал, как к ней подступиться. Отдать свои воспоминания? Отдать бумаги на земли? И признаться, что сейчас из окошка на них любуется Пожиратель Смерти, предоставляющий для Софии реальную угрозу? Нет… Чуть попозже. Дайте ему ещё побыть с ней вот так: лицом к лицу… Пока еще она смотрит на него дружелюбно и внимательно. Это скоро пройдет. И он должен найти в себе силы сделать ей предложение, которое сводит его с ума уже больше года.

- Электра… Никак не могу перестать думать о тебе, как об Электре Мортимер, хотя твое настоящее имя я всегда помнил. Ты чудесно выглядишь, хотя и несколько утомленной. Прежде всего, я позволю себе принести соболезнования. Не знаю, потеряла ли ты друзей или коллег во время этой смены власти… Но уверен, что тебе это далось нелегко. Мне жаль, что меня не было рядом, - Артемиус осмелился накрыть своей рукой в перчатке руку девушки всего лишь на секунду.

- Я скучал по тебе всё это время. Я вымаливал у тебя прощение каждый день и говорил с тобой… У меня не хватало смелости ни написать тебе, ни появиться перед твоими глазами… Я был в Европе, делал ужасные вещи, пытался забыть тебя. И ничего. Прости меня, прошу, если сможешь… Мне кажется, что последние месяцы здесь ты всё же была хоть немного, но счастлива. Может, мне не стоило убегать, может, если бы я остался и попробовал побороться за тебя… - мужчина осекся, представляя, как всё могло бы сложиться, если бы в день их свадьбы, он, завидев на своей лужайке Даниэля д'Этампа, не сбежал, сломя голову.

- Ты простишь меня? Мне это очень нужно.

[София д'Этамп]

Софи не отняла руки, когда Мортимер накрыл её своей ладонью. Она внимательно смотрела на его лицо, которое в памяти её осталось так надолго. Но что-то в нём было сейчас иное. Она чувствовала какую-то несвойственную ему мягкость в голосе. Лицо было таким же непроницаемым как обычно. Хотя… Разве не знала она, как меняется его лицо в порыве страсти? Как могут шептать жаркие слова его губы, нежно касаясь кожи, как руки могут ласкать, освобожденные от плена этих перчаток… Она слегка покраснела, отгоняя от себя не нужные воспоминания, выпила чаю, отломила кусочек кекса. Мортимер говорил непривычно много. Обычно, он был немногословен, сдержан в проявлении своих эмоций и совершенно не желал признаваться, что он в чём-то был не прав. Видимо, то время, что он провел где-то в Старом Свете изменило его. Девушка слушала внимательно, стараясь попутно понять, что же он от неё хочет, зачем ему понадобилась эта встреча, когда можно было всё написать в письме.

- Спасибо за соболезнования. Это был тяжелый удар для всей страны. Ну, по крайней мере, для большей её части. И многие мои друзья сейчас в Азкабане. Ты хотел сказать мне что-то о брате? – но тут Мортимер начал говорить совершенно о другом.
- Подожди… Подожди. Я не понимаю, о чём ты говоришь. Тебя не было год с лишним в моей жизни, но, тем не менее, я остаюсь связана с тобой брачным обетом. Ты почему-то не подумал, что ты лишил меня этим поступком возможности завести семью, выйти замуж… И ты оправдываешь это своими мучениями где-то за тысячи миль отсюда? Разве тебе что-то мешало написать мне? Прислать цветы на день рождения? Приехать и поговорить со мной лично? – она начала сердиться и нервничать.

- Давай не будем об этом. Всё это прошло. Я как была так и осталась Софией д'Этамп. И если бы ты помог расторгнуть этот обет… Я была бы тебе очень признательна. Это вообще возможно? – кто как ни такой опытный маг как Мортимер мог знать ответ на этот вопрос? Если София не хочет, чтобы Леон сам нашёл его, то стоит обговорить все возможности заранее.

- Я пришла по двум причинам. Первая – это мой брат. Вторая – наш брачный обет. И я бы была очень признательна тебе, если бы не томил меня ожиданием и ответил на мои вопросы. Я так понимаю, что ты больше озабочен тем, прощу ли я тебя? Да, без сомнения. Я уже простила. И прошу тебя, не думай об этом больше. Что случилось, то случилось. И ты прав, последние месяцы здесь я здесь была действительно счастлива. Ты ответишь мне?

[Артемиус Мортиме...]

Что ж, прощение за содеянное получено. А желание Электры освободиться от брачного обета с ним озвучено. Ему ничего не остается, как сделать последнюю попытку и предложить ей остаться его женой не только как Электра Мортимер, но и как София д'Этамп. К тому же, ему нужно будет признаться ей в том, что он снова предал её, позволив Пожирателю Смерти охотится на неё в его же доме. Что скажет она… Что сделает. Возможно, больше никогда не согласится даже заговорить с ним, но обманывать её больше нет ни сил, ни желания.

- Прежде всего, я прошу тебя взять вот это, - Артемиус достал из кармана флакон и бумаги, запечатанные в конверт, - Убери это. Посмотришь потом одна. Не хочу, чтобы сейчас мы тратили на это время. Я займу у тебя всего ещё максимум полчаса. Но сначала… Позволь мне… кое-что проверить, - встав с кресла, мужчина подошёл к девушке, которая слегка сжалась, готовая в секунду применить защитные чары или ещё что-то, если ей будет грозить опасность.

- Успокойся, моя дорогая. Не бойся… Я не могу причинить тебе вреда. Никогда толком не мог… Прости меня за всё, - он наклонился, теряясь в её глазах, чувствуя, как голову заволакивает блаженным туманом от её близости и запаха, как у него что-то холодное и вместе с тем радостное трепещет где-то в животе. Губы Софии… Такие нежные и манящие, желанные… Эта женщина воплощает в себе всех женщин сразу. Она переменчива, неугомонна, жестока и одновременно может свести с ума своей нежностью. Делец, опасный маг, красавица, женщина, с которой никогда не станет скучно…

Артемиус поцеловал её так нежно как только умел, обхватив рукой тонкую шею, где чётко прощупывался пульс. Он вспомнил, как душил других рыжеволосых, ища в них её повторения, и с удивлением ощутил, что сейчас испытывает только желание защитить эту женщину. Его руки, казалось, сами поползли по хрупким плечам, спускаясь на грудь, ищущие, желающие вернуть себе то, чем они уже обладали… Мысль о том, что на них из окна смотрит Долохов обдала Мортимера холодом. Он отстранился, медленно, всматриваясь в её глаза, проводя своей щекой по нежной щечке Софии. Упоительная женщина… Никто больше не в силах подарить ему такой радости, такого счастья обладания и простого нахождения рядом.

- Останься со мной… Я не хочу расторгать наш брачный обет. Я мечтаю о том, чтобы ты была хозяйкой этого дома, чтобы ты осталась моей женой. Я люблю тебя, - подождем, что она скажет на это… - если только есть хотя бы один шанс на её согласие, то Долохов останется там наверху совершенно мертвым. А если нет… В голову Мортимера лезли мысли о том, что он в силах заставить её остаться с ним по-принуждению.
- Ты не хочешь? Тебе не дорог я ничуть?

[София д'Этамп]

София не стала ни сопротивляться, ни отстраняться от Мортимера. Она внимательно смотрела, как он приближается к ней, поборов в себе порыв достать палочку и приставить ему к горлу. В лице этого мужчины не было угрозы для неё. Слова, что он говорил были искренни, и пока она недоумевала о том, что же за бумаги она положила себе в карман и что за флакончик, Артемиус уже прижимался своими губами к её губам. Ей удалось не ответить на поцелуй, хотя промелькнуло такое желание. Мортимер в самом деле не смог отвязаться от образа этой Электры, который сам же и создал.

Софи задумалась… Она уже немного начала забывать, какой она была, живя в этом доме. Несомненно, Электра не заявилась бы к Мортимеру в штанах и жилетке, предпочтя что-то более изящное и элегантное. И уж конечно, она не обошлась бы двумя колечками, украсив себя и подготовив к встрече. И уж точно Электра Мортимер соорудила бы более замысловатую прическу… Да, отличия были на лицо, но всё же.. Софи не чувствовала, что они были совершенно разные, или что эта Электра составляет её противоположную половину. Она знала, что при желании и при возможности, она с радостью одевалась бы более изящно и тратила часть своих сбережений на украшения, новые причёски и так далее. Но в роли аврора… Это всё невозможно.

- Я думаю, что ты говоришь несерьезно. Во-первых, потому что я совсем не Электра, совсем не твоя жена и не та женщина, с которой ты спал, с которой ты заключил обет в этом самом саду. Хотя, не буду спорить, одновременно я – всё же та самая. Но, по моему глубокому убеждению, ты любишь не меня, а то, что ты так жаждешь видеть во мне, - она помолчала немного, наблюдая за тем, как мужчина отошел от неё и сел в кресло.

- Ты мне дорог отчасти. Как часть моей жизни, как человек, который делил со мной своё жилище… И я верю, что ты любил меня. Но, скажу тебе честно, для себя я не вижу никакой возможности жить здесь. И я не вижу себя твоей женой… Не потому, что ты мне неприятен или я обижена… просто мы совершенно разные и наша совместная жизнь представляется мне вечной ссорой и каким-то противостоянием…

- В этот раз я говорю нет… Прости, - сейчас уже София положила свою руку на перчатку Артемиуса, желая ободрить его и утешить, осознавая, что причинила ему боль. Но всё же… Её задача узнать про брата, а не размениваться на выяснения отношений с формальным её мужем.
- Прошу тебя, скажи мне, что угрожает Дэну? На данный момент это волнует меня больше всего.

[Артемиус Мортиме...]

Лицо Артемиуса стало совершенно каменным. У него было ощущение, что его холодное сердце дернулось ещё пару раз, принимая её отказ и остановилось навсегда. К чему всё это… Насильно мил не будешь. И не будет он счастлив, заперев её в своем доме, каждую секунду осознавая, как она желает побега… И врать он больше не хочет. Мортимеру хотелось только одного – забвения. Он всерьез начал подумывать о том, чтобы провернуть некие манипуляции со своей памятью и отправиться вон из прогнившей Британии, оставив Софию Долохову, как прощальный трофей. Но переведя взгляд на девушку, чьё теплое прикосновение говорило о сочувствии к нему и о сожалении о том, что всё так вышло, он опять почувствовал, как всё его существо затапливает безумная нежность и желание, чтобы у неё всё было хорошо. Пусть он гниет где-нибудь вместе с дешевыми шлюхами, но она… Она останется самым прекрасным мгновением его жизни, обесценив вместе с тем всё, чем он так раньше дорожил: знания о тёмной магии, свою репутацию и независимость, своё одиночество…

- Твоему брату ничего не угрожает… Ну, не больше чем обычно. По крайней мере, до сих пор. Он один из самых опытных целителей Мунго и слишком ценен для того, чтобы причинить ему вред . Но он в группе риска, как и все светлые маги… Да, с моей стороны было отвратительно воспользоваться таким предлогом, чтобы увидеть тебя, - он видел, как сузились глаза Электры, осуждая его и верша приговор. Впрочем, сейчас уже не до этого. Домовик появился прямо перед своим хозяином с весьма обеспокоенным лицом.
Кажется, Долохову надоело ждать?

- Уходи! – Артемиус резко встал с кресла, поворачиваясь к дому и вытаскивая из кармана волшебную палочку. Он был прав. Антонин, с мерзкой ухмылочкой, шёл к ним по саду, размахивая своей палочкой и расточая вокруг полубезумные улыбки.

- Ты что, оглохла? Иди к воротам и трансгрессируй! – само собой на территории поместья никакой трансгрессии… А снимать такие чары нет сейчас ни сил, ни времени.
- Ты должна знать, что мои чувства к тебе… живут, - и Мортимер отвернулся от неё, будучи уверен в том, что она сейчас же побежит прочь. А уж с Долоховым и он, и домовик как-нибудь справятся.

[Антонин Долохов]

Попивая кофе, Антонин с интересом смотрел на действо, происходящее прямо перед его глазами в саду. Да, д'Этамп пришла, как они и думали… Дура. Все авроры идиоты, а эта сумасшедшая просто дура, не ценящая свою жизнь. Хотя, аврорам всегда интереснее спасти чью-то другую. Этакие самоубийцы в белом, невинные и непорочные… Ага, держи карман шире… Как заблуждается общественное мнение. Если бы магический мир знал на самом деле, как могут быть жестоки авроры… Невольно Антонин положил руку на бедро, где еще был виден шрам от страшного удара Бруствера. Целитель д'Этамп неплохо поработал, исправляя огрехи бывшего начальника аврората. Долохов искренне надеялся, что Бруствер страдает в самой темной камере, и что его стабильно посещают дементоры.

«Садовый спектакль» затягивался, вызывая в Долохове глухое раздражение. Впрочем, он не удержался от смешка, глядя, как Мортимер всё же осмелился поцеловать своё сокровище. Долохов знал только два вида любви: любовь к себе и любовь к боли, в общем и целом. Пора было выступить на эту сцену, потому что неясно, что там может выдать Мортимер, ошалевший от вида своей рыжей.
Спуститься в сад, было делом нескольких минут. Но что это… Кажется, Артемиус собрался защищать свою протеже? А он-то и не надеялся на такое веселье прямо с утра. Палочка уже давно трепетала в его пальцах, словно желая размяться и выпустить парочку-другую заклинаний.

Сначала домовик. Вот он нерешительно смотрит на Мортимера, который пытается спровадить д'Этамп. А она только хлопает глазами, удивленно смотря на Долохова и не собирается никуда уходить. Подожди, девочка… Сейчас и до тебя руки дойдут.

- терзАтимус! – сначала уберем всякую шваль. Эльфу будет чем заняться ближайшее время.

[Орис Лилиум]

1d12=8+2

Чара вышла превосходно.
Сотни тысяч магических иголок начали пронизывать кости и мышцы домовика, а тело корчилось от невыносимой боли. Эльф сейчас никому не помощник.

[София д'Этамп]

События стали развиваться весьма стремительно. Не успела София возмутиться поведением Мортимера и его враньем по-поводу Дэна, как он стал выпроваживать её прочь в весьма грубой форме. Ничего ответить ему она тоже не успела, поскольку заметила Долохова, идущего к ним по саду, плюс вредноскоп в её кармане завертелся как бешеный.

Она нерешительно сделала было пару шагов назад в сторону ворот, но неизвестно откуда взявшаяся тревога за Мортимера мешала ей просто уйти. Аврор прекрасно понимала, зачем она нужна Антонину. И насколько важно сейчас для неё выбраться целой и невредимой и вернуться к Скримджеру. Вернуться, во что бы то ни стало, потому что он на неё рассчитывает, потому что ему сейчас больше не на кого рассчитывать… Антонин. Совсем не изменился. От него веет холодной яростью, то бесконтрольной, то направленной со страшной силой во врага. Домовик попал под удар первым. Жалобно взвизгнув, он принялся кататься по земле, страдая от невыносимой боли. Девушка не знала, что это за чара.. Но она была не менее жестокой, чем столь популярный в кругах тёмных круциатус.

Девушке было бесконечно жаль несчастное существо, но не было никакой возможности сейчас помочь ему. Она тихо стояла за спиной Артемиуса, боясь что-то сказать ему, чтобы не помешать. Софи тоже держала палочку, готовая помочь. Мысль о том, что нужно бежать настойчиво билась в уголке сознания, но врожденное упрямство, любовь к глупому героизму и банальная тревога за Мортимера никак не давали ей сдвинуться с места.

[Артемиус Мортиме...]

Происходящее нравилось Мортимеру всё меньше и меньше. Его внутренний голос убеждал его в том, что он первостепенный идиот, раз согласился пустить на порог своего дома Долохова, да еще подвергая жизнь свою и Софии опасности. Он краем глаза отметил состояние своего домового эльфа, который с жалобным писком катался по земле. Нет, в его сердце не проснулась жалость, но факт того, что на его собственность покусились на его же территории и в его присутствии Артемиуса невероятно злил.

Мортимер спиной чувствовал присутствие этой, порой, совершенно невыносимой женщины. Ну, почему она не уходит? Почему просто не добежит до ворот и не трансгрессирует побыстрее прочь отсюда, оставив Мортимера разбираться с Тони? Или авроры так не поступают? Ему хотелось обернуться и посмотреть на неё... Испугана ли она? Смотрит на него с тревогой? Может, она просто не может уйти, не зная, останется ли он в живых? Может... нет, не может... А всё же? Пусть это кажется невероятным, но ведь есть такая возможность, что она просто волнуется за него, как за небезразличного ей мужчину?

- вИртус виолАтио! - чара вылетела из палочки Артемиуса в Долохова, который продолжал язвительно скалиться, рассматривая стоящую перед ним парочку.

[Антонин Долохов]

- виолЕнтис! - Долохов выкрикнул свою чару одновременно с Мортимером, который был настолько глуп, что предпочёл эту рыжую плодотворному сотрудничеству с новой властью. Как глупы могут быть люди, ошибочно полагающие, что есть в мире вещи важнее собственной жизни. И хотя Долохову по большому счёту было наплевать, когда и как он сам умрет, он всегда предпочитал обагрить свои руки кровью, нежели дать такую возможность кому-либо.

Наказания от Лорда - благо. Упустив Скримджера в министерстве, Тони сполна получил по заслугам... Его злило не само наказание, а смешки, направленные в его сторону. Язвительные замечания Беллетрисы сводили его с ума, а презрительная усмешка Малфоя бесила еще больше. Можно было подумать, что они бы на его месте справились гораздо лучше... Хотя, это не так. Все знали, что Долохов сделал всё, что мог.

Проклятые авроры! Вечно кто-нибудь из них мешается и влезает туда, куда не нужно. На чём мы там остановились? Ах,да... Убить Мортимера.

[Орис Лилиум]

Мистер Мортимер
1d12=7+1

Мистер Долохов
1d12=8+2

Артемиус попал Долохову в левую часть тела, нанеся ощутимые повреждения. Но, тем не менее, Антонин вполне способен управляться со своей палочкой.
Долохов обезоружил Мортимера, оглушив его. Артемиус находится как будто в тумане, а его палочка уже не в его руках.

[София д'Этамп]

Пара шагов назад... Нерешительная остановка. Как тяжело делать выбор, как тяжело уходить... Ситуация больше ненапоминала театральную постановку, вовсе нет. Долохов был безжалостен, и София это понимала. Он не пощадит ни Артемиуса, ни её. А эти темные чары, которыми перекидывались сейчас два неплохих знатока темных искусств вызывали у неё отвращение. Она с радостью отметила то, как ранил Антонина Мортимер, и тут же испуганно вскрикнула, когда палочка Мортимера оказалась на земле. Долохов приближался к ним неумолимо, как сама смерть. Правда, в разы быстрее. Подхватив Мортимера под руку, Софья трясла его, пытаясь привести в чувство.

- дефЕндо! - кажется, она сделала это весьма вовремя, потому что Антонин собирался теперь приняться и за неё. Они медленно отходили к воротам, Артемиус был всё ещё оглушен, что-то бормотал, проклиная свою глупость и спрашивая, всё ли с ней в порядке. Главное - добраться до ворот. Обязательно добраться до ворот, откуда они смогут вполне успешно трансгрессировать. Единственное, что пугало Софью, это то что при трансгресии они окажутся слишком уж уязвимыми, и Долохов может вполне достать их каким-нибудь весьма болезненным заклинанием. Кажется, Мортимеру стало немного лучше. Он перестал опираться на девушку всем своим телом. Щит пока ещё работал и защищал их обоих.

- Идем, Артемиус, идем скорее... Тебе нужна медицинская помощь, как я подозреваю, а этот пёс своего хозяина никак не отстает. До ворот осталось совсем чуть-чуть. Скоро я смогу трансгрессировать, ты только держись за меня крепче, ладно? Не отпускай меня, - и София продолжала отступать, крепко держа Мортимера за плечи и не сводя взгляда с идущего за ними по пятам Антонина.

[Орис Лилиум]

Для мисс д'Этамп
1d12=8
Чара удалась, окружив и мисс Софию и мистера Мортимера защитой.

[Артемиус Мортиме...]

Удивительно, как может одна женщина врезаться в сердце, влезть в самую вашу душу, не оставив больше ничего, кроме желания обладать ею.
Бойтесь таких женщин.
Из-за них умирают.
Как я.

Она не бросала его. Не оставляла, хотя он всем своим весом навалился на её хрупкие плечи, мешая ей выбраться отсюда. За ними шёл Антонин, улыбаясь. Мортимер то и дело натыкался на его усмешку, оборачиваясь. Артемиус чувствовал напряженное дыхание Софи и то, как тяжело ей давался каждый шаг с обрушившимся на неё весом мужчины. Он с тоской опять оглянулся назад, жалея о том, что в его руках нет больше палочки. Пожалуй, она ему больше и не понадобится. Мужчиной овладело странное состояние, ему казалось, что всё вокруг происходит очень и очень медленно, так бывает иногда во сне. Шаги Долохова гулко отдавались в его ушах, стук сердца Электры почти перекрывал их, заставляя Мортимера вцепляться в неё ещё сильнее. Единственным желанием сейчас было забрать её себе. Улететь бы... Исчезнуть... Чтобы не было больше ни мира, ни всей этой грязи и дряни... И хотя сам Мортимер прекрасно осознавал, что и он сам и есть эта грязь и дрянь, его сердце рвалось от мысли, что Софи, любимая Софи, тайник его души, этот рыжий дьяволенок, может лишиться жизни сегодня из-за его очередной лжи, глупого, недостойного мужчины обмана.

- София, послушай... как только выйдешь за ворота - трансгрессируй и не думай обо мне, - лицо девушки при этих словах приняло обычное упрямое выражение. Как часто она вот так вот хмурилась, не желая соглашаться с ним и приводя его в бешенство. Сколько раз он в ярости выбегал из дома, думая, что если ещё секунду пробудет рядом с ней, то либо просто убьет её, либо вырвет язык. И что в итоге? Эта любовь, которой он сопротивлялся столько сколько мог, это выматывающее изнутри, пожирающее его чувство способно сделать его лучше... Он может всё исправить, обезопасив её. И пусть не в его силах защищать её всю жизнь, но сегодня-то он в силах сделать это...

- Софи, прости меня, - в его голове мысли стали проясняться, он прекрасно чувствовал и знал, как будет действовать Антонин, - но сейчас, когда мы выйдем за ворота, мы станем уязвимы... Там... определенный барьер. Тебе нужно успеть трансгрессировать сразу, как только ты переступишь границу, - и Мортимер прижался щекой к щеке девушки, предчувствуя скорое прощание. Ворота приближались с каждой секундой, как и Долохов. Мортимер, приложив все свои возможные силы, толкнул д'Этамп вперёд так резко как только мог и повернулся лицом к Долохову, перекрывая Антонину путь к девушке. Пусть эта чёртова жизнь катится куда подальше. Он вполне готов идти дальше, унося с собой только память о человеке, ставшем ему дороже всего на свете.

[Антонин Долохов]

Антонин клял себя на чём свет стоит за то, что вместо того, чтобы сразу уничтожить Мортимера и схватить д'Этамп, он преспокойно дал этим двоим время на общение. И ещё пусть кто-то попробует ему сказать, что великодушием и добротой можно добиться большего чем грубой силой. Ага, как же... Если бы Долохов не желал вести себя как джентельмен с Артемиусом, то он вырвал бы ему сердце еще позавчера, чтобы добавить в оборотное зелье, и сегодня София бы уже преспокойно покоилась в этом саду, оставив все свои суетные делишки аврора.

Конечно, он бы помучил её. С большой радостью Долохов послушал бы как она кричит, узнавая нужную ему информацию. Но сейчас... Он видел, как они уходили и понимал, что снова терпит неудачу. Ярость заслонила его разум, он видел рыжую макушку, то и дело встречался взглядом с оборачивающимся Мортимером, который не удосужился даже попытаться поднять свою палочку... Они так близко к воротам... Салазар! Ненависть, ненависть, ненависть! Единственное, по-настоящему стоящее чувство, расставляющее всё по местам, определяющее поступки человека. Д'Этамп уже переступила за ворота, Мортимер загораживал её...

- авАда кедАвра! - зеленый луч попал в Артемиуса, одновременнно с криком Софии, подхватившей мужчину и тут же исчезнувшей. Он упустил свой второй шанс... Уже второй раз он заслуживает наказания. Интересно, сколь долго терпение Темного Лорда... И не утомляют ли его пожилые неудачники. Долохов повернулся и пошел обратно к беседке. Следующая "авада" досталась беззащитному домовику. Никаких свидетелей, никаких следов. Долохов покинул Мортимер-домейнз, гадая, что делать, чтобы найти Скримджера.

[Орис Лилиум]

1d12= 7+2

Мистер Долохов, чья темная душа всегда жаждет убийства успешно попал чарой в Артемиуса Мортимера.
Мистер Мортимер не выжил.

[София д'Этамп]

Памяти Артемиуса Мортимера.

Солнца уж нет, нет и дня неустанных стремлений,
Только закат будет долго чуть зримо гореть;
О, если б небо судило без тяжких томлений
Так же и мне, оглянувшись на жизнь, умереть!

=> Стоунхендж