Помещения первого этажа, мрачно, прохладно, сыро... Опции

[Артемиус Мортиме...]

***

[Антонин Долохов]

Попивая кофе, Антонин с интересом смотрел на действо, происходящее прямо перед его глазами в саду. Да, д'Этамп пришла, как они и думали… Дура. Все авроры идиоты, а эта сумасшедшая просто дура, не ценящая свою жизнь. Хотя, аврорам всегда интереснее спасти чью-то другую. Этакие самоубийцы в белом, невинные и непорочные… Ага, держи карман шире… Как заблуждается общественное мнение. Если бы магический мир знал на самом деле, как могут быть жестоки авроры… Невольно Антонин положил руку на бедро, где еще был виден шрам от страшного удара Бруствера. Целитель д'Этамп неплохо поработал, исправляя огрехи бывшего начальника аврората. Долохов искренне надеялся, что Бруствер страдает в самой темной камере, и что его стабильно посещают дементоры.

«Садовый спектакль» затягивался, вызывая в Долохове глухое раздражение. Впрочем, он не удержался от смешка, глядя, как Мортимер всё же осмелился поцеловать своё сокровище. Долохов знал только два вида любви: любовь к себе и любовь к боли, в общем и целом. Пора было выступить на эту сцену, потому что неясно, что там может выдать Мортимер, ошалевший от вида своей рыжей.
Спуститься в сад, было делом нескольких минут. Но что это… Кажется, Артемиус собрался защищать свою протеже? А он-то и не надеялся на такое веселье прямо с утра. Палочка уже давно трепетала в его пальцах, словно желая размяться и выпустить парочку-другую заклинаний.

Сначала домовик. Вот он нерешительно смотрит на Мортимера, который пытается спровадить д'Этамп. А она только хлопает глазами, удивленно смотря на Долохова и не собирается никуда уходить. Подожди, девочка… Сейчас и до тебя руки дойдут.

- терзАтимус! – сначала уберем всякую шваль. Эльфу будет чем заняться ближайшее время.