1 этаж, Гостиные, столовая, кухня, две залы. Опции

[Сандрин Розье]

Сообщение отредактировал Сандрин Розье - 5.4.2014, 18:09

[Сандрин Розье]

Сандрин ненавидела воскресенья больше любых других дней, в особенности его ранее утро. Ненавидела чувство обреченности, сковывавшее, когда она бесшумно переходила из одной бестолково огромной комнаты поместья в еще большую, прислушиваясь к различным звукам – тиканью старинных часов, завыванию ветра за окном, щебетанью запертой в клетке канарейки, все еще надеясь услышать, как с хлопком в гостиной появится Бертольд. Но не было ни его, ни других домочадцев, проживших в Эйлдонроузе долгие годы.

Опустел дом, опустела и Сандрин, которая еще два года назад могла за право наследования дома сделать многое. Теперь это будто потеряло всякий смысл... И хотя официально поместье ей не должно было принадлежать хотя бы потому, что Натаниэль – мальчик, а Джорджиана старше, пусть и на несколько минут, Сандрин-Мариэль не чувствовала никаких угрызений совести после того, как выдворила Джейн. Но человеческие чувства ей были не чужды - она очень скучала по двойняшке. Не умевшая это выражать даже в письмах, она отвечала на ее длинные восторженные письма, пестрящие историями ее знакомств с частыми вкраплениями описания мира французской магической моды, как обычно емко и суховато. Джине можно было позавидовать – она научилась жить без отца, хотя любила его не меньше, его потеря позволила ей повзрослеть и научиться смотреть на мир не сквозь цветные очки, но при этом не потерять воли к жизни и легкости характера. Сандрин порой чувствовала себя куда слабее, хотя и не осмеливалась в том признаться даже самой себе. Настойчивые призывы Джи покинуть наводненную ужасом магическую Британию она намеренно игнорировала - она пообещала себе отомстить за убийство отца, кто бы ни был тот, кто произнес два страшных слова заклинания. А до тех пор она полагала, что в сложившихся обстоятельствах сможет не просто выживать, но и полноценно жить.

Да и разве могло ей что-то угрожать? По статусу и крови - нет, не говоря уже о заслугах ее семьи – отца, двоюродного дяди и отца того, - положивших жизни во имя идей Темного Лорда. Девушка продолжала с уверенным видом ходить в Министерство на работу, сосредоточенно перебирать папки с пергаментами, в которые кропотливо записывались хитросплетенные ходы расследований преступлений магов, связанных с злоупотреблением волшебства, абсолютно безразличная к судьбам их совершивших. Министерство давало ей возможность чувствовать себя в числе тех, кто контролирует ситуацию, и, что немаловажно, не оставляло времени для мрачных раздумий. Для них имелись воскресенья…

Никогда не любившая общественные места, она бы не отправилась в этот день ни в одно из них без воздействия Империуса. Что и говорить, если даже светские мероприятия юная аристократка редко удостаивала своим визитом, обычно ссылаясь на плохое самочувствие при отправлении ответа на любезное приглашение. Что до нее самой, ей, кажется, в голову никогда не приходила мысль пригласить в дом более, чем одного человека. Но даже одного – для нее было геройство, а может просто необходимость в любом воспринимающим человеческую речь существе.

И почему выбор пал на Сиэля, когда пятничным вечером она выводила аккуратные буквы тонким пером на пергаменте, оформляя вежливое приглашение на утренний воскресный чай, Мариэль разбирала слабо. Не понимала не то, что у нее совсем не было друзей, только приятели по школьной скайме, да и тех не так много, чтоб прям выбирать, а то, почему продолжала общаться с некоторыми полукровками, хотя давала себе обещание забыть обо всех них после выпуска. Ненавидеть ей их в принципе было не за что (им и так несладко в современном мире), но до признания равных тому кругу, к которому относила себя, речи, разумеется не шло.

Около 8 утра Розье, умытая, расчесанная и одетая в строгое темно-синее платье длиной до колена с глухим воротником, уже была в гостиной, прогоняя остатки сна изучением заголовком «Воскресного пророка».

Сообщение отредактировал Сандрин Розье - 26.2.2014, 23:35