Летняя ярмарка в Хогсмиде., Ивент продлится с 11.06.2017 до 15.07.2017. Опции

[Дух Хогвартса]

В этом году староста Хогсмида, дядюшка Мартин, выиграл много денег в лотерею. Дядюшка решил провести ярмарку. Такую, чтобы гуляли до рассвета, веселились и поминали её, как легендарную. Приглашения получили жители и гости Хогсмида, студенты Хогвартса и просто те, кто любит веселиться. Площадь деревеньки была расширена чарами настолько, чтобы на ней могло разместиться куча ларьков, шатров, столиков, сцена для музыкантов и аттракционы. На этом мероприятии вы сможете:

 Выторговать редкие и необычные товары в лавке старьевщика по небывало низкой цене.
 Побаловать себя необычными блюдами народов мира в шатрах китайской, индийской, японской и мексиканской кухонь.
 Прокатиться на карусели в форме гигантского кальмара. Это весьма необычная карусель: необходимо закрепиться на щупальцах, и, когда наберется достаточно народу, кальмар начнёт размахивать ими.
 Заглянуть в лавку стилиста, что за символическую плату нарисует вам грим и перекрасит волосы в необычный цвет. (всего на один день)
 Принять участие в конкурсе по выпиванию жгучего гномьего эля. (Каждую пятницу в 21:00 по мск. Для персонажей 17+).
 Узнать свою судьбу у старой гадалки в шатре прорицаний.
 Купить билетик на поцелуй прекрасной незнакомки или незнакомца в будке поцелуев. (Вырученные средства пойдут в питомник для волшебных животных).
 Пройти испытание в «Лабиринте страха». (Каждую субботу и воскресенье в 19:00 по мск. По два человека, записываться у Мастера заранее).
 Потанцевать на дискотеке. (Каждую субботу с 21:00 до 2:00 по мск.)
 Сделать фото на память в фото-будке.

На ярмарку ни под каким предлогом нельзя приносить магболы. Вылезайте из гаджетов и живите реальной жизнью!
Ярмарка продлится с 11.06.2017 до 15.07.2017.

[Саванна Сартр]

Моника все не верила мне, будто не знала, что я всегда бываю права. Ладно, хоть и существовала погрешность в этой аксиме, но я очень редко признаю свою неправоту, и даже если кто-то пытается доказать мне обратное. Ведь они не понимают, глупенькие, им не дано видеть жизнь, но ладно. Саванн Сартр вам все покажет. Но то, что Гарса не хочет верить мне и моим наблюдениям, меня задевало. Я надеялась, что она как минимум подойдет к этой Шейле и пропишет ей..лекарство. От такого ужасного лица. Кулаком. А Моника лишь ответила, что все путем, хоть у неё и на лице мелькнула тень подозрения, всего-то тень, а не взрыв суперновы. Я фыркнула, отвернувшись от Шейлы и обиженно посмотрев на Гарсу.

-- Моник..сег’езно? Ты мне не доверяешь. Pour quelle raison? После того, как Б’юс врал Рашель, что чистит une cage avec un canari, -- в моем речевом потоке появлялись французские фразы, это говорила о двух вещах: я опять почти разучилась корректно выражать мысль на английском из-за каникул во Франции -- раз, и я пыталась показать, что я не довольна -- два. -- а вместо этого они всем своим скводом бегали подкатывать к сестрам Делаку’. А я ведь вам это гово’ила, я видела это все своими глазами. Эти мальчики такие лжецы. Mener qn an bateau, как говориться. У них одно на уме: блуд, и они хотят лишь украсть нашу чистоту. Ты порядочная девушка, а таких предают ради распутных и блудливых. -- я вновь кинула взгляд на Шейлу, она что-то с большим аппетитом кушала, а у меня уже кончалось терпение. И живот урчал.

Зря я купила эти поп-наггетсы, ими не наедаешься, но тебе все хочется еще и еще, надо было взять огромный баскет и средний стакан с тыквенным соком, а не наоборот. У меня оставалось ещё много сока, ведь не особо хотелось его пить -- он был противный на вкус, нагревался на жаре, но я все же сделала глоток, ведь во рту чуток пересохло. Сделала вздох, как делают люди в рекламах сладких газировок Берти Боттс. Это немного расслабило. Эх, как же хорошо, что у Моники есть я, Господь будто послал меня свыше из Франции в Англию, чтобы я защищала её от боли и разочарования, а ведь любовь приносит только это.

-- Может, тебе стоит написать ему? Надеюсь, ответит хоть ответит к вечеру, -- я скептически покачала головой, явно утрируя происходящее. Мне в голову не приходила мысль о том, что он спит, кушает, в гостях у бабушки, etc. Надо запомнить кое-что, мои дорогие подруги. Не пишет -- не хочет, не приходит -- ему плевать на вас. Я не хотела говорить об этом Монике, чтобы она не расстраивалась, ведь мы должны провести время хорошо. Но..кажется она уже была немного растеряна, и я знала, что это исправит. -- Давай попробуем индийскую еду попозже, а пока, может, поедим китайскую? -- я предложила Гарсе купить её любимую еду, мне было немного без разницы: что Индия, что Китай -- все колонии Англии, и это не может не злить меня как француженку.

А ещё ей все говорят, какая я плохая подруга! Они просто завидуют, ведь о Монике заботятся, а о них -- нет. Но очередь была большая, в отличие от шатра с индийской едой, ведь там обслуживали гораздо быстрее. Я периодически бросала туда наигранно-печальные взляды, и Моника замечала это, а я лишь смотрела на неё, мол, видишь, на какие жертвы я ради тебя иду! Но тут случилось кое-что. Мимо нас прошла Шейла, намеренно задев Монику и испачкав её шикарный дизайнерский своим вредным и полным ядов напитков. Черт! Я испытывала противоречивые чувства: меня разрывало негодование: как она посмела? Что она себе позволяет? А с другой..я была права, черт возьми. Эта Шейла -- чисто зло, она намеренно пытается унизить Монику и спровоцировать её. Ну нет, дорогая, у тебя этого не выйдет: я выкатываю свои огромные зеленые глаза, смотрю на гриффиндорку гневно и хладнокровно, начиная быстро-быстро размахивать ресницами, будто крыльями.

Самое время ругательств на самом красивом языке. Наш великий Гюго посвящал страницы важности, лаконичности и изысканности арго. Французы даже будучи некультурными, остаются изысканными. А я, будучи в Хогсмиде, остаюсь француженкой.
-- Ah, putain de merde! Ты ещё смеешь лгать и клеветать на Моник? La petite salope! Не надо притворяться, что это сделала Моник, ведь ты подст’оила это специально. -- я думаю, как ещё больше нашпиговать свою речь отборным французским арго, но не знаю. Я культурная девочка, а я это язык контрабандистов, путан, гаменов и прочего сброда. Однако я, как житель самой грязной парижской клоаки, подношу стакан с соком, плюю туда и передаю Монике, как какое-то орудие правосудия: делай, что хочешь. Я была невероятно горда собой, сейчас я помогу ей, а когда-нибудь она -- мне.