Пока человек не сдается, он сильнее своей судьбы, Дневник Эйвери&Нотта. Опции

[Дух Британии]

— А ты – там, наверху, — сказал он, рассмеявшись, и обращаясь к освещенному окну и не замечая, что смеется. – Ты, маленький огонек, фата-моргана, лицо, обретшее надо мной такую странную власть; ты, повстречавшаяся мне на планете, где существуют сотни тысяч других, лучших, более прекрасных, умных, добрых, верных, рассудительных... Ты, подкинутая мне судьбой однажды ночью, бездумная и властная любовь, ворвавшаяся в мою жизнь, во сне заползшая мне под кожу; ты, не знающая обо мне почти ничего, кроме того, что я тебе сопротивляюсь, и лишь поэтому бросившаяся мне навстречу. Едва я перестал сопротивляться, как ты сразу же захотела двигаться дальше. Привет тебе! Вот я стою здесь, хотя думал, что никогда уже не буду так стоять. Дождь проникает сквозь рубашку, он теплее, прохладнее и мягче твоих рук, твоей кожи... Вот я стою здесь, я жалок, и когти ревности разрывают мне все внутри; и я хочу и презираю тебя, восхищаюсь тобою и боготворю тебя, ибо ты метнула молнию, воспламенившую меня, молнию, таящуюся в каждом лоне, ты заронила в меня искру жизни, темный огонь... ©

[Патриция Эйвери]

Triss&Mell

— А если я потеряю всё?
— У тебя останусь я... ©

Мне всегда казалось, что это определенно и нерушимо. Каждый раз, когда в моей жизни происходила какая-то катастрофа - начиная от мелочи вроде потерянной библиотечной книги и заканчивая очередной ссорой с отцом/Тео/Айслин/кем бы то ни было, я всегда знала - можно прийти к тебе, и ты непременно будешь на моей стороне. Мы с тобой всегда была больше лучшими подругами, нежели сестрами, и мне нравилось, что я могу рассчитывать на тебя. Что ты всегда у меня останешься.
Так же, как и я останусь с тобой, когда ты потеряешь все, даже надежду.
И когда ты рассказала мне, что хочешь служить Лорду, я отмахнулась от этого, потому что это было для меня непреложной истиной - что никаких преграды и никакие ошибки никогда не разлучат меня с тобой, ведь мы столько пережили вместе, через столькое прошли.
Я бы, наверное, не могла даже представить, что это может когда-нибудь закончиться.
Знаешь, говорят, что ни один человек на свете не может быть для тебя более чужим, чем тот, которого ты некогда любил. Я никогда этого не понимала, пока это не произошло с нами. Пока я не услышала из уст моей родной Амели слова, которые ударили меня, будто хлыстом, слова, которые разделили нас стобой баррикадой, через которую не перебраться. И теперь я могу только представлять, как ты стоишь на коленях перед Лордом, и что ты получила то, что хотела, и твоя гордость не пострадала, и ты все еще веришь в какие-то высокие идеалы. Что ты еще не сломлена и все еще жива.
А еще говорят, что ни одним человеком ты не начинаешь так интересоваться, как тем, с кем ты только что расстался.
Я столько бы хотела тебе рассказать, подурачиться с тобой, напиться и сделать какую-то глупость, просто обнять, и сказать, как по тебе соскучилась. Но тебя нет со мной рядом, и я не спрашиваю о тебе Айслин, потому что злюсь. А еще потому, что мне очень хочется знать, как ты живешь, и одновременно я не хочу ничего об этом слышать.
Ты скажешь, наверное, что это я от тебя ушла, и будешь права. Я тоже виновата, что не сумела удержать, что пишу тебе письма раз в году, как будто моя гордость важнее, чем ты, что словно бы просто перечеркнула всю нашу историю одним коротким "прощай". Как будто строю из себя проклятую моралистку и проповедую тебе, что ты неправильно живешь. Да-да-да, у каждого своя правда.
Но я пообещала тебе, что останусь с тобой, когда ты потеряешь все. Хотелось бы сказать "если", но... когда ты окажешься на дне, когда тебе некуда будет бежать, не на кого рассчитывать и больше нечего терять, помни, что я все еще где-то есть.
Я не жду никакого раскаяния или сожалени. Я просто хочу снова тебя увидеть. Живой и свободной.