Мисс Уолдорф произнесла торжественную речь и взорвала хлопушку. Раньше Аннабет подобными вещами не пользовалась, ведь из них кроме маленького подарка ещё и куча конфетти вылетает, а это нужно кому-то убирать. Сейчас же рейвенкловка с радостью дёрнула за верёвочку, желая узнать, что же там спрятано.

«О… «Друбблс», как мило».

Анна улыбнулась подошедшей официантке и углубилась в меню, пока Блэр, Джессика и Моника что-то заказывали. Выбор был велик и выбирать приходилось не между двумя блюда, а между десятками. Супы, салаты, пирожные… Рейва определилась с выбором лишь после того, как все остальные уже сделали заказ.

- Мне, если можно, «Тропою тролля» и обычный чай, без сахара? – Право, не сок же заказывать или сливочное пиво.

- Да, с Рейвенкло. Моя сестра учится там же, - вспомнив об Эмми, Аннабет поспешила спрятать улыбку, прикрывшись ладошкой. – Я из Англии, мама работает в Министерстве в отделе Образования.

«Хм… Больше и сказать нечего. Папы нет, родственников не так уж и много».

Офф. Моника, Аннабет пишется с буквой Е)

Было уже довольно поздно, а первокурсницу следовало забрать домой. Мэттью выглянул в окно и поежился: он не очень любил зиму, был мерзлявым несколько, но Анну следовало забрать. Поэтому рейвенкловец натянул теплый свитер под мантию и замотался в шарф, так же надел теплые перчатки и смешную шапку, которая хоть и уродовала Лавджоя, но в ней он выглядел весьма забавно.

Путь до Хогсмида был знаком старосте как пять пальцев, а это означало, что до места дислокации слизеринцев и рейвенкловки Мэтт доберется быстро, однако снег лепивший прямо в лицо безмерно раздражал. Лавджой, наконец, оказался у паба, а войдя был похож на снеговика, только морковки вместо носа не хватало. Рейвенкловец проигнорировал какую-то скабрезную шуточку подвыпившего посетителя в свой адрес, бросив на него сочувствующий взгляд и наконец увидел тех, кого искал. Да, девчонки были тут, на столе возвышала гора конфетти и какие-то угощения, а сами они о чем-то щебетали. В руках были какие-то сувениры, но Мэттью не наблюдать сюда пришел а забрать первокурсницу домой.

- Добрый вечер, девушки. - Лавджой остановился позади Ламберт, положив ладони на спинку стула и чуть касаясь пальцами ее плеч, говоря мол, я за тобой. - Как прошел вечер? Я, надеюсь, не помешал вашей беседе?

Он старательно отводил взгляд от Блэр, чтобы не пересечься взглядом, да и зачем? Ей не нужен какой-то там рейвенкловец, да возможно, дружба, но не сейчас. Сейчас Лавджой был оскорблен в лучших чувствах и предпочитал отмалчиваться.

- О? - Он указал на длинный телесного цвета шнур, который торчал у Анны из кармана мантии. - Удлинитель ушей? Здорово.

Мэттью нагнулся к самому ушку девочки и тихо, но так, чтобы слышно было всем сказал, вперившись взглядом скорее в Монику, что сидела по правую руку от Уолдорф:

- Я потом расскажу тебе где лучше всего подслушать и... главное кого. - Коротки прищур в ее сторону и милая улыбка - Лавджой на волне обаяния.

Заказ принесли на удивление быстро, и Блэр с задумчивым видом принялась за фрукты, аккуратно накалывая их на маленькую десертную вилочку. Воспитание Дорианы не прошло даром – её дочурка не могла есть руками даже кусочки груши, причем и наедине с собой юная графиня не позволяла себе расслабляться, никогда не забывая про относящиеся к случаю столовые приборы. Остальные участницы вечеринки, кажется, о фигурах не беспокоились – их заказы радовали взгляд калорийностью. Вздохнув, слизеринка отпила из высокого бокала тыквенный сок и сосредоточилась на повествовании Аннабет. Мама в министерстве, департамент образования, сестра – вряд ли в такой семье есть особый достаток. Тем не менее, воспитана малышка оказалась весьма недурно:

-Вы с сестрой на одном курсе? – полюбопытствовала девушка, показывая, что рассказ слушала. Ох уж эти рейвенкловцы… Самое важное Ламберт так и не сказала. Чистокровная она или полукровка? Вариант грязнокровки Уолдорф отмела сразу, этих, по крайней мере, на первом курсе, было видно за версту по перманентно ошарашенному виду. И как можно относиться настолько наплевательски к одной из важнейших своих врождённых характеристик? Ни один слизеринец не упустит возможности уточнить свой статус крови. Если есть, чем гордиться, конечно. Но вместе с тем спрашивать об этом в лоб считалось не очень этичным и посему четверокурсница слегка задумалась, глядя то на собеседницу, то на тарелку с фруктами, словно решая, который из них отправить в рот следующим.

Староста змей уже почти собралась наплевать на этичность и прояснить этот занимательный вопрос, как дверь паба распахнулась и вместе с порывом холодного ветра в «Три метлы» вошел Мэтт в забавной шапке. Не только в ней, конечно, но именно головной убор почему-то бросился Блэр в глаза. Неужели они здесь сидят уже так долго и это сигнал, что пора расходиться? Или Лавджой просто сильно волнуется за Ламберт… Оно и верно, первокурсникам негоже особо задерживаться за пределами школы. Би ни секунды не сомневалась в том, что рейвенкловец на неё ещё зол, но выпасть из расписанной на вечер роли не могла:

-Добрый, Мэттью. Нет, что ты, разумеется, не помешал – та же очаровательная улыбка, с какой девушка входила в паб, и предельно честный взгляд тёмных глаз, а-ля излучающих радость от встречи. Паренёк тем временем что-то шептал на ухо своей подопечной, и неожиданно Уолдорф поняла – её несколько раздражает то, что второкурсник пытается обделять её своим вниманием. В конце концов, это её вечеринка, и как можно не смотреть на саму королеву школы, когда она так потрясающе выглядит и одета в новую сапфировую мантию? Нервно съев с вилки ягодку ежевики, четверокурсница посмотрела в глаза друга:

-И почему же прошел? Вечер ещё в самом разгаре, посиди с нами, выпей сливочного пива. Старосты тоже должны расслабляться. Кстати, там остался для тебя подарок – указала она подбородком на шелковую сумочку, мигом поняв, кого же сегодня так долго дожидались волшебные шахматы. Ещё хорошо, что там не любовное зелье осталось, точно бы не так поняли.

Одно мгновение, и перед Джессикой уже стоял восхитительный десерт "Три метлы". Аннабет рассказывала про свою жизнь, про свои корни, про сестру. И про страну, в которой она прожила детство. Конечно, это не очень то большой и весомый объем информации, но всё-таки что-то. Теперь хоть о ней известно, что зовут её Аннабет Ламберт, также имеет сестру. Учатся они вместе, на Рейвенкло. А мама работает в Министерстве.

- Аннабет, мне стало интересно, а твоя сестра тоже на первом курсе, Да? - Джесси поинтересовалась, но всё же покосилась на наивкуснейший вероятно десерт. С одной стороны хотелось и разузнать про рейвенкловку, а с другой, "Три метлы", то есть содержимое вазочки, которая стояла напротив Каллен. Жаль, и то, и другое, нельзя совместить. Выглядело бы неприлично, если человек бы начал с набитым ртом разговаривать с собеседниками. Выбирать долго не пришлось - любопытство как всегда взяло верх. Но теперь, когда слизеринка внесла свою лепту в разговор, многим наверняка найдется, что добавить, поэтому, здравствуй, десерт! Девочка аккуратно взяла ложечку, и попробовала. Клубничка великолепна, да и в общем и целом восхитительное блюдо.

Увы, вскоре появился Лавджой, можно сказать, даже слишком скоро. Наклонился над ухом Ламберт. В мыслях сразу метнулось "Что же он там нашептывает???" Слух навострился... И всё сказанное было услышано хорошо и без навостренных ушей. Отлично. И к кому же, интересно, господин староста посоветует применить эту штуку? Чей же приватный разговор будет подслушан? И что-то на Монику он посматривает хитро... Уж не её ли? Ну да ладно, главное, что не самой Джессики, а Моника наверное уж разберётся, если что случится. А другие ученики дома Салазара, в том числе и сама Каллен, помогут в трудную минуту. Тьфу. Да что я за параноик такой? Это всего лишь вечеринка, а я уже столько опасностей себе навыдумывала...

- Да, на одном. Она тоже на первом, - девочка, вероятно, рассказала вовсе не то, что интересовало мисс Уолдорф. Но разглашать семейные тайны Аннабет не была настроена.

Время за разговорами пролетало незаметно, рейвенкловка иногда вставляла какие-то слова. В основном Анна пыталась разобраться в девочках, ведь нужно знать, с кем имеешь дело. Все трое – слизеринки и сразу ясно, кто среди них главный. В обещанное время в паб пришёл староста Рейвенкло в довольно милой шапке.

- Привет, - Бетти улыбнулась мальчику. – У нас всё хорошо.

«Использовать удлинитель ушей? А ещё ведь староста, Мэтт!»

Ламберт хихикнула и чуть подвинулась к краю стула. Нет, нельзя сказать, что присутствие старосты было неприятно Аннабет, девочка уже была готова встать, надеть плащ и отправиться в замок. «Посиди с нами, выпей пива…» Девочка вздохнула, надеясь, что Лавджой долго сидеть не будет. А раз такое дело, можно и чай допить. Аннабет откинулась на спинку стула с чашкой в руках.

Мэттью вопросительно поднял бровь, подарок от Блэр? Хорошенькое дело, ну что же посмотрим что там такое и во что она оценивает его. Так, так...

- Волшебные шахматы? - Мэттью выудил из шелкового мешочка небольшие шахматы, доска была длиной где-то в пол локтя, но, подарок был хорошим, хотя... - А что же, Реджинальд Сандерс не слишком понимает правила игры в волшебные шахматы, что ему не достался такой великолепный, потрясающий дар?

Лавджой язвил, ему было не то, что неприятно. Он скорее не понимал, почему Уолдорф всячески одаривет его, то пересекаясь с ним на территории Хогвартса, без своего качка - обязательно раскрывается как человеку, с которым ей спокойно и который мог бы дать ей совет. А на людях, при том же Реджи, совсем другая. И именно эта неопределенность раздражала рейвенкловца донельзя, а сейчас, отложив шахматы на стол подле себя он криво улыбнулся.

- Спасибо, мисс Уолдорф, я не голоден и пить не хочу. Я всего лишь пришел забрать Анну. Уже довольно поздно и нам, да, впрочем и вам, ты сама знаешь, пора возвращаться в гостиные. - Сняв варежки, Мэтт осторожно коснулся дерева шахматной доски и уставился на клетки. Да, пожалуй он сегодня сыграет партию, если не с Дэниелом, то хотя бы с самим собой.

— Согласен с тобой, Лавджой, детям нужен полноценный и крепкий сон в ваших уютных, безопасных рейвенкловских спаленках, — Реджинальд словно взялся из ниоткуда за спиной старосты факультета Ровены, и все вздрогнули от звука его негромкого, вкрадчивого голоса. — Я бы на вашем месте поторопился, еще немного, и начнется настоящая метель. Добрый вечер, леди.

На самом деле, конечно, у Сандерса не было иного выбора, как топать до «Трех метел» своими ногами от самых слизеринских подземелий. Ужасная погода ничуть его не раздражала, он был надежно скрыт под капюшоном меховой мантии — кажется, подобные заказывают студенты Дурмстранга на лето, в Англии же они отлично годились для самых суровых морозов. Именно поэтому его никто не заметил, в таком виде слизеринца невозможно было узнать, даже если ты Блэр Уолдорф, королева разоблачений, ободочков и сердца Реджинальда Сандерса.

Сняв мантию и сев на стул возле своей подруги, слизеринец еще раз, не без доли снисходительности, смерил Лавджоя долгим взглядом. Рейвенкловцу сказочно повезло, что Сандерс не слышал язвительной сентенции относительно собственных умственных способностей и волшебных шахмат, впрочем, ему не нужен был повод, чтобы позлить Мэттью. К тому же, рядом сидела Блэр, которая отличалась особенной щедростью в подливании масла в огонь.

— Я бы не отказался выпить что-нибудь. Мэттью, раз уж ты здесь, не будешь столь любезен, принеси мне пинту глинтвейна. Сдачу можешь оставить себе, — Реджинальд мило улыбнулся и небрежно бросил на стол сверкающий галеон. — На леденцы. Или мороженое.

Если на одном курсе – значит, близняшки – сделала Блэр на автопилоте вывод из последней фразы Аннабет. Не очень значительный факт, но, по крайней мере, не побежит в больничное крыло, если после бессонной ночи над учебниками вдруг увидит в коридоре двух одинаковых девочек. Согласно этикету, сейчас было самое время немного продлить разговор парой вежливых фраз-вопросов, и начинать расходиться (это уже согласно времени), но Лавджой неожиданно спутал карты. Забыв про подруг и собеседницу, девушка резко перевела взгляд на рейвенкловца. Она уже начинала уставать от этой вечной вражды Реджинальд - Мэттью, тем более что между собой парни не общались, все шишки доставались ей, по поводу и без оного.

-Мэтт, а ты не можешь хоть в чем-то не искать связанной с Сандерсом подоплеки? – язвительно осведомилась юная графиня. В конце концов, если неприязнь пятикурсника к второкурснику ещё можно было объяснить, то злость этого паренька на слизеринца – едва ли, ведь Лавджой не имел никаких прав на Блэр, и прекрасно знает, что она может предложить ему лишь дружбу, причем видит Салазар, действительно от общения не отказывается. Костюмчик благодушной хозяйки вечера начинал немилосердно жать – второкурсник ещё посмел отказаться от её приглашения! Чего он в таком случае хочет? Королева Слизерина никогда никому и ничего дважды не предлагает. Посему ответ из серии «не буду задерживать» уже готов был сорваться с языка, сопровождаемый недовольной гримаской и холодным тоном…

Ох, не зря умные люди советуют остерегаться своих желаний, ибо последние имеют свойство сбываться. Всего пару минут назад Уолдорф сетовала на роль связного между парнями, и вот недостающее звено этой цепи с очередным порывом зимнего ветра вошло в заполненный посетителями паб. Правда осознала это четверокурсница, только услышав голос Реджинальда и вздрогнув от неожиданности. Умения эффектно появляться у юноши было не отнять.

-Привет. Мы засиделись, да? – улыбнулась Блэр, когда её любимый человек сел рядом. Даже голос девушки слегка изменился – властные нотки сменились на мягкие, так мурлычет кошка, укладываясь спать у камина. Но ожидать мирного расставания от рейвенкловца и слизеринца было верхом наивности. И словно в замедленной съёмке аристократка наблюдала полетевший на стол галеон. Пауза, неровный удар сердца. Пусть это нетипично для студентов Салазара – но ей было, мягко говоря, некомфортно. Мэттью – её друг, друзей ведь положено защищать. Рискнуть ради этого своими и без того хрупкими отношениями?

Лавджой не стоит даже обсуждения так, кажется, говорил Реджи недавно на веранде. Не нужно обладать даром предвидения, чтобы представить, какая буря поднимется вечером в подземельях, заступись она сейчас за рейвенкловца. Не то чтобы Уолдорф было легко манипулировать – не дай вам Мерлин такое подумать – но сегодняшним отказом от приглашения в её общество второкурсник окончательно облегчил свою персону на чаше весов. Взгляд на галеон, на Мэтта… Секунду девушка молча смотрела в сторону, куда-то сквозь вешалку, на которой висели мантии.

-Реджи, ты не проголодался без меня за вечер? – одна тонкая, украшенная браслетом из бабочек, ручка легла на широкое плечо слизеринца, вторая потянулась к десертной вилочке и оставшимся фруктам. Спелая тёмная ежевика игриво коснулась губ парня и исчезла за ними, Блэр снова улыбалась. Ничего не случилось, ничего… Только так. Это Слизерин.

Время незаметно шло, и в паб приходили всё новые, и новые лица. Реджинальд. Начал мило так сначала выпроваживать Лавджоя вместе с Анной. Якобы метель скоро начнётся. Да, Мэттью он не любит из-за ревности, но Ламберт то тут причём? Джессика вздохнула. Ладно, они сами разберутся. Эта надежда всё ещё теплилась в ней. Но это всего лишь мечта, а они редко сбываются. Ладно. Это всего лишь размышления. Пришёл человек - надо его поприветствовать.

- Привет, Реджинальд, - сказала она старосте змей. Но следущее его действие было просто ошеломительно. Конечно, учтиво попрощаться то с рейвенкловцами он попрощался, но заказать "сопернику" глинвейн... Это было слишком. Он тут малость переборщил.

- Реджи, Реджи. Ну зачем же ты так? - эта потасовка длится ещё только секунду, но уже надоела. Такая усталость сразу же накатилась. Это хотя и развлечением можно назвать, но жить в среде вечных конфликтов хотелось не особо. Каллен нервно начала поглядывать на бунтовщиков, тихонько поедая десерт. Нутром она уже понимала, что если срочно что-то не предпринять, один из юношей окажется в Мунго. Радужная перспектива! А вот Блэр что-то не торопится разнимать их. Скормила слизеринцу фрукты из своего десерта, и ни слова не сказала. Ну да, конечно, они и так слишком часто ссорятся. Аесли она встанет на защиту Мэтта, отношения их снова будут накалены до предела. Мда. Надеюсь, рейвенкловец поступит мудро.

«Хм, я не умею играть в шахматы, нужно будет обязательно научиться. Эмми тоже не умеет, веселее будет учиться. Были бы они шоколадные…»

Лавджой, кажется, и не собирался никуда уходить. Что может быть проще, взять шахматы, попрощаться и уйти? Тем более на улице было уже темно, а им ещё по пустынной дороге в Хогвартс идти. Мало ли, кто или что там может быть? Звери какие или люди, в газетах много писали о побегах из Азкабана. Накинется такой псих и поминай, как звали.

Пить и есть рейвенкловский староста отказывался. Оно и к лучшему, решила Аннабет и поставила чашку на стол. Чая там уже не было. Неожиданно откуда-то сзади раздался незнакомый голос. Так как девочка сидела спиной к двери, она вздрогнула и резко обернулась. Голос парня звучал с какой-то издёвкой, по крайней мере, так показалось Аннабет. А «спаленки» вообще звучало жутко. Хорошо он хоть смеяться не начал. Сердце почему-то гулко и часто стучало в груди, мальчики явно были не в очень хороших отношениях.

Рейва исподлобья взглянула на слизеринца, уже успевшего снять мантию и усесться на стул. Мало того, его ещё и с ложечки покормили. Не была бы Аннабет в сим «приличном» обществе, она бы открыто высказала своё «фи» демонстративным уходом из-за стола. Но делать так сейчас – лишь распустить безосновательные слухи и сплетни о невоспитанности девочки Ламберт. А их двое – ещё и сестру можно подставить.

«Глинтвейн? Ну уж вы совсем с ума сошли… Мэттью здесь не работает и никого обслуживать не должен. И не будет. Наверное.»

Не успел рейвенкловец закрыть рот, как сзади организовался Сандерс, ну и естественно не без ложки яда.
Конечно, как же ему не подколоть того, кто постоянно мозолит ему глаза, а думать о ревности к Блэр, глупо. Хотя, выяснять, что же так задевает старшекурсника в его скромной рейвенкловской персоне, было лениво.

- Да, ты прав, Реджинальд. - Мэттью даже не поднял на старосту слизерина глаза, а продолжал обводить пальцем шахматные клетки, потом достал одну из фигурок, которая яростно размахивала пикой, а потом аккуратно положил ее обратно и закрыл крышку. Только теперь Лавджой поднял взор на Сандерса. - Тебе, конечно же виднее, насколько уютно в спаленках темными, зимними вечерами. Твое детство длилось гораздо дольше моего.

Мэтт пожал плечами: пора было уходить, собирать Анну в путь, тем более что она уже допила торжественный чай с не менее торжественным тортом или что там она себе заказывала. Тихо позвякивая возле Мэтта оказался галлеон, а Сандерс, оскалившись в улыбочке, видно представил рейвенкловца в роли подавалы. Лавджой встал, аккуратно поправил шарф и удивленно моргнув, выдал свою самую наилюбезнейшую улыбку:

- Сандерс, я бы с удовольствием помог бы тебе, будь ты безруким инвалидом, но вижу что руки-ноги у тебя в полном порядке, так что сходи-ка ты... сам. - Лавджой больше не улыбался а смотрел на слизеринца с долей сожаления. Как в таком маленьком человеке как Реджинальд, может быть столько дерьма? - А на сдачу можешь, так и быть, угостить меня леденцом. Я их люблю. А еще лучше угости ими девочек.

Мэттью положил подарок в сумку, похлопал по ней ладонью, удостоверяясь, что она спрятана надежно и посмотрел на рейвенкловку.

- Ты готова, Аннабет или тебя тут что-то держит?- Мэтт улыбнулся девочке, мельком скользнул взглядом по Блэр и ее доморощенному бугаю, коего она сейчас кормила ягодами и мысленно пожелал чтобы именно на эту облегчился докси.

Определенно, он мог бы повторить это еще раз, дело не в Лавджое вовсе. Рассуждая здраво и холодно, Сандерс знал, что, по большому счету, ничего не испытывает к мальчишке, ни ревности, ни зависти, даже дух соперничества не витал над ними. Проблема для слизеринца заключалась в Блэр и ее отношении, и, конечно, Реджинальд никогда бы не признался в этом, но его интересовала исключительно реакция девушки. Унижение второкурсника было так, приятным бонусом, и не более.

Уолдорф оправдала его расчеты, надежды, и даже больше: Сандерс, как бы случайно коснувшись языком ее пальчика, принял ягоду, по-зимнему кисло-сладкую ежевику. Проглотив лакомство, он потянулся к девушке за поцелуем, достаточно целомудренным, чтобы не смущать юных леди, все еще сидевших за столом. И только после этого соизволил вновь обратиться взглядом к рейвенкловцу.

— Мэттью, дружочек, — тон Реджинальда был обманчиво-мягок, впрочем, излишняя бархатистость всегда была свойственна его голосу. Девочкам нравилось. — Раз ты большой любитель леденцов, я обязательно как-нибудь тебя угощу. Если ты настаиваешь.

И никакой двусмысленности, разумеется. Сандерс широко ухмыльнулся и вновь поцеловал Блэр, чувствуя на ее губах сахарный привкус ягод. Это навевало мысли об уютных, уединенных подземельях. Хвала Салазару, все начали собираться, очевидно, понимая, что лучший способ вернуться до школы в такую метель — это уйти с кем-то надежнее легкого второкурсника.

— Нам пора, дорогая, — Сандерс поднялся со стула, помогая Блэр встать и подавая ей ее мантию. — Ты же не лишишь меня глинтвейна и… ммм… десерта в моей комнате?

Ан нет, Реджинальд не особо спешил успокаиваться. Ну да впрочем... Какое ей, Джессике дело до их разборок? Пусть разбираются. Не маленькие уже. Но где-нибудь подальше от неё. А где именно, не важно. За последнюю неделю столько всего навалилось. И теперь хотелось просто укутаться в тёплый плед в гостиной, и глядя в окно на снегопад, выпить чашечку кофе, почитать "Ведьмин досуг"... Наверное так делают все, когда ненастье, или же просто хотят отдохнуть от всего. Кстати, про погоду. Кажется, Сандерс не шутил насчёт бури. В любом случае надо уже и собираться потихоньку - действительно засиделись. За окном уже даже слегка затемнало. Девочка ещё раз посмотрела на всех присутствующих, и начала потихоньку собираться.

- Так, всё, я ушла. Блэр, Реджи, Моника, я на улице вас подожду. - оповестила своих "коллег" Каллен, наскоро надела пальто, и быстро направилась к выходу. Стоп. Что-то я забыла. Нехотя развернувшись, попрощалась и с остальными.

- Мэттью и Аннабет, до свидания. - быстро бросила, и вышла из паба. Было холодновато, и ветер дул в лицо. А ещё и снег падал. Пушистый такой. Но колючий. Эх, всё-равно холодно, как бы там ни было. Придётся остальных ждать, так как возвращаться одной - не самая радужная перспектива. Да и обсудить можно что-нибудь. Вместе веселее как-никак. Змейка достала из кармана выигранный напиток, и задумалась, куда бы его применить можно было. Ну да не важно. Придумает. Потом, не сейчас.

Блин, достал этот Сандерс за сегодняшний день донельзя. У Лавджоя уже терпения не хватало, чтобы не снизойти до какого-нибудь грязного словца, коим иногда не пренебрегали его братья, но ведь Мэттью не совсем такой. Он другой, воспитанный, внимательный, добрый и все прочее.

- Спасибо. Я не настаиваю, Реджинальд. Если я однажды увижу у себя под подушечкой сосалку, буду знать от кого сей щедрый дар. - Мэттью широко улыбнулся и помог Аннабет наконец одеть теплое пальто, по дороге подхватывая сумку с шахматами - подарком Блэр. По крайней мере будет чем сегодняшний вечер занять - домашние задания выполнены и даже сверх того, перечитаны книги, что он брал в библиотеке. - Ну и нам пора, Анна.

Джессика, ранее более приветливая и разговорчивая, с которой Лавджой был на одном потоке попрощалась как-то сухо, словно не знала Мэттью ни разу, видимо Сандерс их там в своих подземных комнатах науськивает. Лавджой усмехнулся.

- Блэр, Реджинальд. - Чуть заметный кивок головы. - Был рад пообщаться, прекрасный вечер. Да, кстати у тебя что-то вот тут застряло...

Лавджой показал на передние зубы Сандерса, намекая что там остался кусочек яда, коим он сегодня истекал весь вечер, чтобы как-то бороться с этой проблемой. Должен же человек когда-нибудь отстать от него.

- Девочки. - Он улыбнулся Монике и Джессике, которая видно перепила чая настолько, что не смогла подождать остальных, и пропустив вперед рейвенкловку, вышел на улицу.

Иногда Сандерс вёл себя просто отвратительно даже по меркам обожающей игры Уолдорф. Вот что он пристал к мальчику? Блэр не видела в Мэтте ничего раздражающего. Но быстро забыла о своём дискомфорте, едва её губ коснулись губы Реджинальда. За такие моменты она прощала ему всё, пусть бы он даже отнял конфеты у всех детей Британии. Закинув в глубины памяти не только придирки слизеринца к рейвенкловцу, но и часть вбитых в голову манер о поведении аристократки в обществе, девушка, насколько позволяли не травмирующие психику присутствующих детей границы, ответила на поцелуй и нежно погладила пальчиками плечо Реджи. Вечеринка начинала её тяготить, хотелось вернуться в родные уютные подземелья и с чашкой горячего шоколада поболтать и посмеяться у камина обо всём на свете, переодевшись в школьную форму, а не вычурную, требующую такого же поведения мантию. Видимо, вся присутствующая в пабе компания синхронно прониклась этой идеей, потому что ребята стали собираться. Первыми вышли за дверь Джессика и Моника, Уолдорф за это время успела ответить ещё на один поцелуй Сандерса, следом заторопились Аннабет и Мэттью. Всё ещё избегая взгляда второкурсника, змейка в привычной манере попрощалась:

-Спасибо, что провели с нами вечер. Аннабет, было приятно познакомиться – и мигом забыв про рейвенкловцев, положила на стол пару галеонов за еду, взяла со столешницы сумочку… Вроде бы ничего не забыла. Сунув руки в рукава галантно поданной шубки, Блэр тихонько рассмеялась:

- Тебя не учили, что на ночь есть вредно? – но голос звучал не строго, эта фраза была очередной игрой-дразнилкой, без которой данная пара не мыслила своего существования. Разумеется, ни Би ни Реджинальд не сомневались, что их ещё ждут пара часов разговоров и воркования в гостиной. Прижавшись к юноше, староста змей выскользнула за дверь, где уже ждали конвоирования в сторону школы младшие слизеринки.

Пришла весна, и студенты начали все чаще выбираться за пределы замка, наслаждаясь первыми тёплыми лучами. Для многих весеннее время означает приближение экзаменов и плотное налегание на учебу, но Блэр была как обычно уверена в своих силах. Предэкзаменационная паника, когда хотелось зарываться в учебники для проформы, потому что так делали все, в головке слизеринки заместилась в этом году куда более важными для четырнадцатилетней девушки вещами. Пора обновлять гардероб! Письмо Дориане – и вот младшая Уолдорф сидит в Трёх Мётлах с высоким стаканом латте, задумчиво болтает трубочкой в стакане и рассматривает каталог, представляющий новую коллекцию DW (мамины инициалы). Аристократичные, дорогие даже при поверхностном взгляде вещи из превосходных тканей, строгие силуэты… Ах, как любила младшая графиня творчество своей талантливой родительницы. Вещи от Дорианы считались своеобразным знаком качества в некоторых кругах. И вот сейчас у неё была возможность выбрать наряды, которые она сочтёт достойными для путешествия с собой в Лондон, чтобы успеть получить их до конца семестра. Старшая Уолдорф всегда называла дочь своей лучшей рекламой. Конечно, родители немного расстроились, что Блэр не приедет и на эти каникулы, но понимали, как важно для будущего их чада укрепление связей в Лондоне. Откровенно говоря, староста в своём письме уверяла, что едет к своей подруге, заместительнице министра, иначе каникулы рисковали начаться с приезда в школу Уолдорфов, с целью оттащить домой заигравшуюся в самостоятельность слизеринку. Уж Виктор бы точно решил, что старший по возрасту ухажер дурно влияет на его юную леди. Тихо ворчавшее подобие совести девушка успокоила тем, что следующим летом непременно познакомит Реджинальда с родителями. Они не могут не поладить с ним. А сейчас – проблемы первостепенные. Платья, аксессуары, платья… Голова кругом. В данную секунду аристократка, потягивая свой кофе, склонилась над изображением серебристо-белого платья с черными вставками и оригинальной бретелью в виде банта через одно плечо. На какой-то из страниц к нему была шляпка в похожем стиле… Очень недурно, нужно не забыть сказать маме, что вся коллекция просто великолепна. Кажется, для моего чемодана придётся заказывать отдельный номер усмехнулась Би и поправила сползший вперёд белый ободок с черными камушками.

Вообще, чтобы ни говорили, Лавджою не нравился этот паб. Ну вот видел он в нем что-то асоциальное, однако это было самое приличное место в Хогсмиде и Мэтт зарулил именно сюда, просто потому, что приспичило поесть.

В сам Хогсмид его завело любопытство в лавке Зонко, там он хотел посмотреть ассортимент различных вредилок, чтобы потом, если что знать с чем он сталкивается в коридорах и чем с этим бороться. Покупок он никаких не совершил, но позавтракать в Школе забыл, соответственно пришлось зайти в "Три метлы". Рейвенкловец открыл дверь и взгляд его тут же упал на барную стойку, за которой хлопотала симпатичная хозяйка, Лавджой ей приветливо улыбнулся и развернулся чтобы поискать свободное место. Кстати, мест было полно, поэтому не увидеть Уолдорф он не мог. Интересно, почему она не позвала его с собой раз одна здесь? Или не одна?

- Привет, Блэр. - Мэтт заглянул через плечо девушки и изумленно вперился в каталог с платьями. - Я-то думал, у тебя в разгаре подготовка к экзаменам а ты юбки выбираешь... И что в этом интересного?

Слизеринка целиком и полностью увлеклась вопросом, не будет ли бант на шляпке утяжелять образ, учитывая бретельку в виде такого же банта… Посему даже не заметила, как на её столик легла чья-то тень и слегка подскочила, услышав голос. Мэтт? Интересно, что его сюда привело, ей казалось, он не жалует этот паб, особенно после её вечеринки. Но большим выбором заведений Хогсмид похвастаться не мог, а Кабанья голова была ещё хуже, кроме того, будила ненужные воспоминания у самой Блэр. Девушка предпочитала не вспоминать о неудавшемся отравлении крестной Лавджоя. Не помнит – значит, не было.

-Привет, Мэтт – улыбнулась Уолдорф, указав подбородком на стул напротив себя. Она была не против пообщаться с рейвенкловцем, раз сидит здесь одна. Почему одна? Во-первых, Реджи вынужден был готовиться к СОВ, во-вторых, её наряды должны стать для него сюрпризом, Блэр не хотела отказывать себе в удовольствии всякий раз видеть отпавшую челюсть парня. Так что лучше рассматривать каталог в одиночестве, иначе могут вмешаться иные факторы в виде Моники или Джессики, младшие слизеринки редко держали язычки за зубами.

-За экзамен я не волнуюсь… И тебе не советую – легкомысленно махнув ручкой, юная графиня перелистнула каталог на страницу со шляпкой и бросила на неё ещё один задумчивый взгляд. Наверное, шляпку тоже нужно попросить. Что она теряет-то? Разумеется, всё будет «за счет фирмы», то есть любимой мамы:

-Это не просто юбки, это мамина новая коллекция! – глотнув кофе, четверокурсница недоуменно вздернула брови. «Юбки» общее название тряпок среднего класса, как можно так назвать эксклюзивную линию? Хм… Интересно, шарфы там есть? Реджинальд был бы рад.

-Готовлюсь к каникулам, нужно отменно выглядеть в Лондоне. А у тебя какие планы? – не сдержала любопытства Блэр, рисуя длинным покрытым бежевым лаком коготком узор на салфетке.

Кивнула как собаке, честное слово. Лавджой даже хотел было приобидеться, но тут к ним подошла официантка и любезно положила меню на столик Блэр, явно подразумевая в рейвенкловце ее товарища и то, что они будут сидеть вместе. Поэтому Мэтт присел за стул и углубился в меню: есть хотелось нестерпимо, а на колдографиях разве что пар не ароматный был и староста удрученно перелистнул страницу.

- Я похож на человека, переживающего за экзамены? - Мэтт улыбнулся радостно. Да он ждал этих экзаменов как праздника, чтобы наконец-то взбодрить свой мозг, который начинал потихоньку отдаляться от домашних работ, учебников и конспектов. Мэттью фыркнул и уставился в меню. Долго думал, не сбежит ли Уолдорф если Мэтт съест чесночный суп-пюре, ради профилактики, конечно же, но потом передумал. - Можно подумать, мне о чем-то говорит коллекция, я не любитель фанатично бродить по магазинам одежды. И я предпочитаю практичность, красоте...

- Мне будьте добры сырный суп-пюре,чай, и ватрушку. - Последнее почему-то смутило мальчика и он про эту ватрушку прошептал чуть ли не одними губами, официантка понимающе улыбнулась. - Блэр, ты что-нибудь хочешь?

А, вот и отгадка, Мэтт зашел поесть. У него всё было так практично… Одно слово – Рейвенкло. Официантка принесла второкурснику меню, и студенты углубились каждый в свои колдографии. Мальчик рассматривал еду, девушка – наряды, с лёгкой паникой думая о том, что, похоже, Дориане придётся отправлять с почтой дракона. Ни одна сова столько одежды не поднимет.

-Нет, ты похож на меня на первых курсах – рассмеявшись, призналась Блэр. Она тоже раньше ждала экзаменов, как праздника. Нет, бодрость духа и энтузиазм она не теряла и сейчас, но перестала считать дни, оставшиеся до проверки знаний, ей теперь всегда было чем их занять. И лишь в половине случаев это являлось учебой.

-А насчет одежды зря ты так, лучше неё только ободки, и то не все – вполне в своём стиле высказалась девушка, продолжая пить латте. Что ни говори, порции в этом пабе были отменные. И почему юноши такие приземленные? Почти все. Реджинальд знал толк в шикарной одежде и вообще умел себя баловать, гонка «ободки против шарфов» всё ещё не отпустила слизеринцев и крайне их забавляла. Нелегко было бы найти парочку, обгоняющую этих двоих по статье транжирства. Глупо ссылаться на обязывающие к этому происхождение или трон школы… Они просто обожали мир материальных ценностей. И крайне заботились о своей внешности, поэтому:

-Нет, есть я не буду… Как там у вас дела на факультете? Не обижают больше твою гряз… первокурсницу? – всё же схватила себя за язык Уолдорф, так при этом наморщив носик, что сомнений в варианте, который предпочитала девушка, не оставалось:

-Так ты поедешь куда-нибудь на каникулах? – уточнила четверокурсница ещё раз. Она не любила, когда её вопросы оставались без ответов. А ещё не любила выбирать между платьями. Но чтобы сносить за каникулы всё, что ей приглянулось, придётся отдых провести в режиме непрерывного дефиле, а Сандерс рехнётся и спасибо не скажет.

-Я, кстати, помирилась с Сильвен – письмо от экс-выпускницы пришло только вчера и послужило причиной пятиминутных прыжков старосты по спальне с радостным визгом. Она очень соскучилась по де Виль и с нетерпением ждала момента, когда сможет поболтать с подругой в каком-нибудь ресторанчике на улицах Лондона. Правда, останавливаться у Свен всё равно не хотелось, зачем Мерлина искушать.

Наконец, Мэттью принесли его заказ, суп так притягивал к себе как заклинание приклеивания, а ватрушка была такой искусительно-вкусной что Мэтт со стороны выглядел как умалишенный.

- Эм..Блэр. Перестань. - Он все же заметил ее оговорку касаемо Сабины, ему это было неприятно, но ссориться еще раз с Уолдорф не хотелось, потому что он прекрасно понимал, данное слово не воробей, а отношение к магглорожденным она никогда не поменяет. Поэтому в данном случае Лавджою только оставлось быть нейтрализатором. - Все в порядке.

Суп, суп. Плевать на манеры..Как же хотелось есть! Нет, не есть а жрать! Лавджой сватил ложку и зачерпнул обжигающее первое, забыв о том, что суп-то горячий и чуть не взвыл. Он прямо-таки ощущал как небо и язык покрываются волдырями а на лице изобразилось что-то типа "***!!".

- Нет, я как всегжа останусь в школе. - Еле отдышавшись прохрипел рейвенкловец. - Мне не хочется к родителям совершенно, да и делать там нечего. А ты? Снова к Сильвен?

Сандерса он старательно упустил из разговора да и не нужен он тут вовсе.

- А я же говорил, что помиритесь. Еще давно, когда ты так сильно переживала. Дар у меня - Мэтт рассмеялся и засунул, забыв про ожог, еще одну ложку супа, но поскольку язык уже не чувствовал суп был вполне нормален, главное что голод утоляло.

Перестань? Ну да, конечно. Скорее Слизерин упустит кубок лучшего факультета, чем Блэр Уолдорф перестанет придерживать язык относительно каких-то там грязнокровок. Но вслух девушка этого говорить не стала, чтобы разговор не пошел по кругу, свои взгляды на эту тему они уже обсуждали, так что четверокурсница только поправила чуть раздраженно волосы.

-Рада, что всё в порядке – изрекла она, наблюдая за Лавджоем. Своей непосредственностью по сравнению с холодным и сдержанным Реджи рейвенкловец всегда умудрялся поднять ей настроение. Вот и сейчас он сначала смотрел на ватрушку, как на явление галеонов из воздуха, а потом набросился на суп с аппетитом гиппогриффа, и на секунду змейке даже показалось, что планирует повторить лексикон, который выдавал в библиотеке после сквернословных конфеток. Но нет, сдержался, отдышался. Именно поэтому не стоит никогда забывать о манерах – тарелку у вас не отберут, а в ожоге языка приятного мало.

-А кроме родителей вариантов нет? – чуть удивлённо спросила Уолдорф. До поступления в школу она даже не задумывалась о том, у скольких ребят проблемные семьи или отношения с родителями… На четвёртом курсе уже, а всё ещё удивляется, когда слышит, что кто-то просто не хочет возвращаться к семье. Она по своим скучала, но не разорваться же ей:

-Полезный дар, буду знать, к кому обращаться за прогнозами – Блэр улыбнулась уголками рта и положила замшевую зелёную закладку на страницу каталога. Всё-таки попросит прислать эту шляпку:

-Ммм… Нет, не к Свен. Мы решили снять люкс в Дырявом Котле, чтобы ни от кого не зависеть в эти каникулы – «мы» как всегда вырвалось автоматически, и уже сказав фразу, четверокурсница задумалась о том, как это выглядит в глазах Мэтта. Впрочем, почему она должна волноваться на сей счет? Её жизнь, её каникулы… Самостоятельность никому не вредит, если на плечах есть голова. А кому этим хвастаться, как не слизеринцам?

Тарелка вконец опустела, и Мэттью, отставив ее на край стола, принялся за чай с ватрушкой. О, как он ее хотел. Эту мягенькую, посыпанную сахарной пудрой булку, тающую во рту, наверное вот такой на вкус настоящий поцелуй, который по любви а не променянный на любовное зелье, коим его не так давно опоила Моника. Мэттью аж скривился, как вспомнил свои похождения.

- О, люкс. Ну, могла бы не уточнять. Сомневаюсь что вы, - Лавджой выделил это "вы" как само собой разумеющееся. - стали бы заказывать номер с подселением. Надеюсь, вы хорошо проведете время. Без приключений, как на прошлых каникулах. А я как всегда послоняюсь по Школе, почитаю книги в библиотеке...

Зачем Блэр знать, что дома у него библиотека не меньше школьной, но зато там гораздо ужаснее и удручливее обстановочка: вечно гундящая мать, безразличный отец и чуть ли не срущий своим самомнением и значимостью старший брат. Нет, спасибо. Мэтт уже давно решил что не вернется домой даже после окончания Хогвартса, ни за какие коврижки, даже такие как эта ватрушка.

Лавджой, сжимая уже ополовиненную булку вдруг перегнулся и ткнул засахаренным пальцем в буклет Блэр:
- Мне кажется, два банта на одном теле - это перебор. - Сел обратно и как ни в чем не бывало продолжил дожевывать десерт, запивая чаем, театрально оттопырив мизинец.

Глядя на Мэтта, можно было подумать, что в Хогвартсе домовики совершенно обленились и не кормят студентов. Или это растущий организм так требует подпитки калориями? Блэр тихо вздохнула, глядя на ватрушку. Выглядит соблазнительно, но один миг на зубах – всю жизнь в фигуре. Завидовала она в этом плане юношам… Сандерс мог позволить себе есть практически всё, и на его мускулатуре это не сказывалось. Похоже, Лавджой из породы таких же счастливчиков.

-Мне показалось, или я слышу иронию? – полушутливо осведомилась слизеринка, изогнув бровь. То, как рейвенкловец выделил местоимение, ей не понравилось. Можно подумать, «они» - это какой-то отдельный вид… Отдельный, конечно, но только в плане совершенства. В устах второкурсница же это звучало так, словно он подразумевал неприспособленность к реальной жизни ну или нечто похожее. Не очень, по сути, и нужное.

-Ничего, через пару курсов будешь уже сам ездить в Лондон – может, такая перспектива подбодрит старосту орлят? Всё-таки сидеть в каникулы в библиотеке, когда все разъезжаются и радуются жизни в обществе близких людей – не самый занимательный досуг. Даже Уолдорф при всей её любви к книгам хватало общения с ними в течение учебного года. Вдруг картинка облюбованного четверокурсницей платья заслонилась засахаренным пальцем Мэтта… Пару секунд Блэр ошалело поморгала, не в силах осознать столь варварское обращение с её драгоценным каталогом, но потом рассмеялась. Надо же, Лавджой озвучил её собственные недавние мысли:

-А у тебя есть вкус – с некоторым изумлением отметила графиня, глядя на друга так, словно увидела его сейчас впервые. К этой фразе просился только один вопрос «а что же тогда не пользуешься», но он прозвучал бы крайне нетактично, так что девушка продолжила молчаливое созерцание, переведя взгляд теперь на оттопыренный мизинец. Ей опять кажется? Или он издевается?

- Тебе показалось. - Мэттью наконец доел ватрушку и вытер пальцы салфеткой, чай он обновил и вновь погрузился во вкушение ароматного напитка, который здесь был очень вкусным, хоть Лавджой и не любил чай и кофе, но хотелось чем-то согреться.

- У меня всегда был вкус, Блэр, я просто не вижу смысла наряжаться. - Мэтт равнодушно пожал плечами. То, что Блэр называла вкусом, Мэтт называл виденьем вещей. Ну например, он как-то интуитивно понимал, что напялить шерстяные штаны коричневого материала "букле", несовместимо, скажем, с шелковой рубашкой фиолетового цвета. Или махровый свитер с шортами. В общем он как-то сам подбирал одежду так, чтобы она была гармонична друг с другом, но предпочитал не выделяться. Возможно в будущем в рейвенкловце проснется какой-то ген, отвечающий за потребность в красивой одежде.

- Что мне там делать в этом Лондоне одному, а, Блэр? - Мэтт заметил ее взгляд на мизинце и подергал им, показывая, что ю-ху, я заметил твой взгляд.

Показалось? Ладно, примем на веру. Странно, но чистокровный Лавджой был не прочь посмеяться над манерами и убеждениями аристократии. Иногда Блэр, которой все налагаемые титулом правила въелись уже под кожу, несколько раздражалась от этого. Но сейчас слизеринка была настроена слишком благодушно. С маминой новой коллекцией ничто не в силах спустить её с фэшн-небес.

-Смысл? – слизеринка обхватила ладонями бокал с кофе. Над смыслом она никогда не задумывалась… Пожалуй, вещи демонстрируют статус, показывают материальное положение, по ним можно многое сказать о человеке. Наряжаться, если только не под новогоднюю елку, значит заявить что-то о себе миру. Вот ободки, например. Только как это объяснить, не став потенциальной клиенткой больничного крыла в глазах Лавджоя?

-Люблю обращать на себя внимание – остановилась в итоге девушка на приемлемой и соответствующей её характеру версии. Второкурсник задёргал мизинцем и Блэр снова рассмеялась. В умении подмечать мелочи Мэтту тоже было не отказать, он всегда замечал её настроение и иногда, казалось, понимал без слов.

-Почему же одному? Уверена, до того времени ты найдешь, с кем тебе туда поехать – действительно, на Рейвенкло было столько девочек, староста должен был чувствовать себя как в малиннике. Наверняка года через два начнёт свою карьеру дамского угодника и удела мечтаний студенток. Может, даже займёт место Реджинальда на этом поприще, когда слизеринец выпустится? До этого момента не так много времени. Главное, чтобы мальчику хватило ума не выбрать себе какую-нибудь грязнокровку, ни к чему разбавлять чистую кровь, тем более рейвенкловскую. Ценный вид.

Мэттью допил-таки чай до конца и взглянул на чаинки. Что-то там обычно девушки пытаются увидеть: сердечки, розочки, все то, что является атрибутикой любви, отношений, счастья. Мэттью же не видел ничего. Просто куски чайных листьев, прилипшие к стенкам чашки. Рейвенкловец откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди и, улыбаясь вперился в глаза Блэр:

- Кому как не тебе знать, как привлечь к себе внимание. Знаешь, я ведь когда в первый раз тебя увидел я увидел не одежду, не ободки, а твою душу и глаза. Не думаю что тот же Реджинальд в первую очередь увидел на тебе платье. Скорее он увидел тебя в платье. - Чашка звякнула о блюдце и Мэттью, наконец, моргнул.

Что же делать в Лондоне? Ну, в принципе из всего Лондона он видел только косой переулок, а вообще он с удовольствием бы уже сейчас погрузился в мир колдомедицины, историй болезни, исцеляющих зелий, бинтов, заклинаний, повязок, крови...Остановись!

- Не знаю. Мне сложно найти кого-то, с кем я мог бы туда поехать. Тем более со временем, я же прекрасно понимаю на что ты намекаешь. - Он подмигнул Уолдорф и попросил еще чаю. Почему-то очень хотелось пить, словно он в пустыне находится а не в прохладном пабе "Три метлы".

От взгляда Мэтта почему-то стало не по себе. Но отводить глаза она не стала, этот жест всегда означает покорность. Душу? Глаза? Слизеринка грустно усмехнулась. Интересно, что же он увидел? На момент их знакомства у неё за плечами была попытка убийства его крёстной. Эта душа ему понравилась? Малолетней почти убийцы, воровки ингредиентов? А пять минут назад она была уверена, что у него есть вкус. Неужели симпатии могут быть так слепы? Хотя Лавджой знал о ней, конечно, многое… Но не всё. Такой чести были удостоены только её любимые слизеринцы, Реджинальд и Сильвен. Да и вряд ли бы кто-то ещё её (в смысле честь) выдержал.

-Спасибо, Мэтт… Но не думаю, что мне стоит демонстрировать свою душу – змейка в один глоток допила оставшийся кофе и поставила бокал на столешницу. Было как-то неуютно, но тут, слава Салазару, рейвенкловец моргнул и избавил её от пытки взглядом:

-Не знаю, что увидел Редж, но я на первых порах его ненавидела – улыбнулась своим воспоминаниям Уолдорф и жестом попросила у официантки ещё один кофе. Сам процесс посиделок с каким-то горячим напитком очень успокаивал девушку и ассоциировался у неё с уютом. Особенно, если за окном свистела метель или стучал дождь.

-Зато я уверена, будет много желающих поехать с тобой. И никогда не знаешь, что готовит время – да, в этом плане Блэр знала, о чем говорила. Иногда рассчитываешь на хорошие каникулы, а получаешь круциатус. А порой человек, которого возненавидела при первой встрече, становится самым дорогим, что у тебя есть.

- Ты меня не правильно поняла. - Мэтт отвлекся так как им принесли кофе и чай, он поблагодарил официантку, улыбнувшись ей во весь рот, налил в чашку и принялся смаковать горячий напиток. - Я не предлагаю тебе рассказывать на каждом этаже и каждому встречному о своей судьбе и...родственниках, отношениях и прочем. Ты - это ты. Тебе не нужно быть кем-то другим, просто быть собой, ну такой, когда я тебя увидел. Понимаю, что каждый день добавляет и опыта и проблем, но не всегда же все так плохо?

Мэтт улыбнулся и Блэр. Вот странная она, считает его маленьким мальчиком и не понимает, что мальчику в душе гораздо больше лет, чем есть на самом деле, и что мальчик этот хочет для нее добра. Может когда-нибудь он ее в чем-то переубедит, не сейчас, конечно.

- А на счет Лондона, я не уверен, Блэр. Там все глухо. - Мэттью неопределенно махнул рукой куда-то позади себя, что должно было символизировать какие-либо иные отношения, не важно с кем. - Я похоже нашел свой, как это сказать, путь что ли. Одиночка. Это сложно и трудно, но я уверен, что никто не сделает за меня и для меня что-то лучше, чем я это сделаю сам. Да и не нужно мне это...

Тарелку из-под супа забрали и поинтересовались, как Лавджой находит этот кулинарный шедевр, на что рейвенкловец ответил, что очень недурственно, но маловато гренок.

Блэр притянула к себе второй бокал латте и с неким скептицизмом слушала Мэтта. Чего-то она всё-таки не понимала в его словах. Быть собой? Слизеринка считала, что как раз она редко отходит от своих убеждений. Она вполне была собой, когда подливала Черчилл яд… Другой вопрос, что девушка старалась держать в узде свои эмоции и снимала этот ограничитель только в обществе де Виль, Сандерса и дяди. Видимо, у них с рейвенкловцем были слишком разные представления о том, чем является Уолдорф. Может, оно и к лучшему, что он видит её сквозь розовые очки?

-И какой ты меня увидел? – даже такое совершенство, как юная графиня, не было избавлено от пресловутого женского любопытства. Блэр редко волновало то, что о ней думали другие, но вот знать, что именно они думают – в этом девушка находила определённый интерес.

-В любом случае, не загадывай наперёд. Будущее такое изменчивое… - посоветовала змейка, сняв губами пенку с кофе. В небольшом пабе был на удивление прекрасный латте – с корицей и стружками шоколада, высокой пеной… Такой можно пить весь вечер, не останавливаясь.

-Кстати, Мэтт, слышала про тебя и Монику… - в глазах Би на секунду зажегся озорной огонёк, словно она с большим трудом подавляла смех. Кто бы мог подумать – де Росс опоила бедного мальчика любовным напитком. Интересно, он ей нравится или просто пал жертвой эксперимента? А ведь у Блэр от этого известия возникло странное чувство – словно покусились на что-то принадлежащее лично ей, хотя староста отогнала от себя эту идею, как бредовую.

-Больше не дам им в руки зелий… Не самый красивый поступок – девушка чуть улыбнулась и перелистнула очередную страницу своего каталога. Теперь перед глазами были вечерние наряды. Главная её слабость… Но куда надеть их в Лондоне? Ах, как всё-таки Хогвартсу не хватает балов.

Кажется Мэтт понимал, вернее начал понимать, зачем Блэр задала вопрос. Он усмехнулся и соорудил из салфетки какую-то загогулину отдаленно напоминающую цветок.

- Ну, Блэр, это будет моей тайной какой я тебя увидел. И, пожалуй, не доставлю тебе удовольствия слушать дифирамбы. Ты, ведь, очень любишь когда тебя нахваливают? - Лавджой рассмеялся и протянул слизеринке бумажный цветок. Все было бы отлично, если бы она не вспомнила про Монику. Ровена, ну зачем?? Ну почему бы ей тактично не промолчать и не напоминать ему об этой неприятной истории? Поди, Монике она не напоминает о женском алкоголизме, не наказывает за применение любовного зелья. Спасибо, хоть не спрашивает как это - поцеловаться с де Росс.

- И...что же ты слышала? - Рейвенкловец прикинулся дурачком, удивленно моргнув и как ни в чем не бывало отпивая чай. Он изобразил невинное возмущение, как будто про него распространяют слухи, которые ничем не подкреплены. - Чего такого я с Моникой делал? Ничего не делал...

Интересно, что там могла растрезвонить Моника, что об этом шушукается чуть ли не весь Хогвартс. Однозначно Моника, потому что лично Мэтт молчал как рыба. И что же сказала эта испанка? Что она его заставила, или он за ней таскался? А не упомянула ли она, что являлось катализатором его псевдочувств? Очень зря, потому что Лавджою не нравилась несправедливость.

Да, глупо было думать, что Мэтт сейчас возьмёт и всё выложит, особенно вспоминая их прошлогодний пикник, но… Попытка не пытка. Ничего нового о себе не узнала, зато получила бумажный цветочек. Покрутив его в пальцах, девушка усмехнулась:

-Покажи мне человека, который этого не любит – на лице рейвенкловца сейчас застыло такое ангельское выражение, словно он впервые слышал и о де Росс и о зелье, но Уолдорф достаточно хорошо знала свою подругу. Та была редкостной болтушкой, но никогда не врала, по крайней мере, Блэр. Вот и поделилась с ней своим небольшим приключением в очередном разговоре о школьных новостях.

-Да ладно тебе, что тут такого – слизеринка рассмеялась и пощекотала один из лепестков салфеточного цветка. Честно сказать, услышав эту историю впервые, она не знала – наказать ей Монику по долгу старосты, посмеяться вместе с ней по долгу подруги или обидеться за то, что она использует её рейвенкловца, как подопытного кролика. Наказывать не хотелось, обида была слишком яркой эмоцией, чтобы демонстрировать её однофакультетнице, так что долг подруги победил.

-Она мне рассказала о выручай-комнате, о вине, о поцелуе… Я смотрю, ты тоже неплохо проводишь время перед экзаменами. Одолжить у тебя идею, что ли? – по лицу четверокурсницы скользнула лукавая улыбка. А что, младшим можно, а ей нет? Почему бы им с Реджинальдом не устроить себе свидание в романтической атмосфере? В следующем семестре, когда над ним не будет висеть меч СОВ.

- Я, например не считаю нужным заставлять всех говорить о себе. - Он пожал плечами. Действительно, когда (а это случалось очень редко) Лавджоя хвалили или говорили какую-то приятную вещь, ну вроде когда тетушки в гости приезжали, и хватая его за щеки, вещали о красоте его глаз, об очаровательной улыбке и прочих девчачьих нежностях, ему становилось не по себе. Как будто не хвалили а задабривали. Жуткое ощущение.

Мэтт как никто другой мог держать себя в руках, даже если от таких слов стоило бы покраснеть или побледнеть, затрястись руками или упасть в обморок. Но Лавджою легко удавалось прикрыться маской невинности и очаровательной улыбкой.

- Блэр, ну ничего такого не было. Какие еще поцелуи? В моем возрасте это слишком рано что ли. Да, не спорю Моника симпатичная и все такое, но как ни крути, по крайней мере сейчас у нас ничего не может быть. Так пусть это маленькое недоразумение останется недоразумением.

- А она не рассказала тебе что было до всего этого безобразия? - Лавджой нахмурился. Как же так, Моника такая вся честная пред своей старостой и не рассказала, что подлила ему зелье? - Она не поведала тебе, что не будь зелья я бы ни за какие коврижки не поперся бы за ней в комнату, не пил бы вино и не..

Мэтт поджал губы, оставил чашку и закрылся полностью. Да, его это раздражало. Теперь выходило так, что именно рейвенкловец затащил де Росс в выручай-комнату, достал запрещенный всеми правдами и неправдами алкоголь и еще, небось, насильно ее зажал и поцеловал. Ах, да, наверняка он еще и целуется отвратительнее тролля.

Змейка скептично изогнула бровь. В Ирландии, в Хогвартсе, да и в любом другом месте Блэр привыкла быть объектом наблюдения и зависти. Все с интересом обсуждали, куда юная Уолдорф пошла, с кем, во что была одета, с кем сейчас дружит и кого игнорирует… Существовать без этого для слизеринки было всё равно, что жить без воздуха. Но понять такое мировоззрение могут, наверное, лишь слизеринцы. Рейвенкловцы больше заняты философскими аспектами собственной жизни, а гриффиндорцы и хаффлпаффцы – слишком ничтожны, чтобы претендовать на лидерские должности.

-Зелье? Сказала, конечно, не кипятись… - мило захлопала ресницами четверокурсница. Слова на тему «рано» и прочие защитные попытки она пропустила мимо ушей. Ей самой было всего на год больше, когда она впервые поцеловалась с Реджи, какое рано? Кажется, в школе даже квиддич сейчас не был так популярен, как отношения. Правда Блэр несколько раздражала помешанность на них Моники – юная аристократка никогда не рассматривала любого парня, как потенциальное увлечение, и не появись в её жизни Сандерс – довольствовалась бы учебой, ни мало не задумываясь о том, что любой королеве нужен король.

-Как знать, может, это судьба – не выдержав, девушка рассмеялась, глядя на помрачневшего второкурсника. Можно подумать, он целовался с мантикорой. Хотя… самой Уолдорф вряд ли бы понравилось, обойдись так кто-то с ней, но, слава Салазару, желающих шутить над старостой Слизерина не было, эта девушка могла при желании серьёзно осложнить жизнь.

- Ничего смешного я не вижу! - Взвился словно укушенный осой Лавджой. Да она что, издевается??? - судьба, Блэр, у меня однозначно другая.

Он тут конечно же решил умолчать, что уже решил что любить никогда не будет. Хотя это бабушка надвое сказала, возможно когда-то на горизонте появится девушка, которую он полюбит сильнее чем Уолдорф. Мэтт поморщился, как будто хотел чихнуть, но передумал. Покусал губы и почесал затылок. было неуютно от этого разговора про поцелуй с Моникой и он решил его замять:

- Давай, как-то не будем об этом вспоминать? Честно говоря, это не настолько значимый момент в моей жизни, чтобы его обмусоливать постоянно. - Мэтт вернулся к чаю и казалось, расслабился более менее. - А вот за зелье я бы ее заставил строчки писать или... ну, скажем, прочистить камин.

Мэтт улыбнулся. Интересно, она почему Монику не убила за то, что та сотворила с ее другом? Или ей все равно? Или ей никогда не бывает ревностно что ли, если к Мэтту кто-то подходит, хотя видел же он лицо Уолдорф на вечеринке, когда рейвенкловец шептал что-то на ушко Аннабетт. Не нравилось ей. А сейчас чего же?

От громкого вопля Мэтта Блэр чуть сама не подскочила, но вовремя вспомнила, что это опасный манёвр, если держишь в руке чашку с кофе. Это фраза про судьбу его так задела за живое? В таком случае было очень интересно, какой же представляет свою судьбу сам Лавджой, но слизеринка и так проявила сегодня уже достаточно любопытства:

-Строчки? Камин? – изобразила крайнюю задумчивость девушка. А слизеринцы ещё называли её строгой старостой. На самом деле, Уолдорф, хотя и следила строго за успеваемостью, наказывала своих змеёнышей крайне редко (даже за проступки вроде вина в выручай-комнате, что уж тут говорить о шутках над никому не нужными грязнокровками), чего, похоже, не скажешь о Мэтте. Не сладко, видимо, живётся под его руководством остальным рейвенкловцам.

-Моника так плохо целуется, что заслужила такое наказание? – скрывая улыбку за каталогом, осведомилась слизеринка. От де Росс она узнала, что это был первый поцелуй третьекурсницы и пребывала, честно говоря, в недоумении. Какая радость от поцелуя человека, опоенного зельем? Вот у неё всё было по-другому… Праздник, подарок, замирающее в груди сердце и ощущение уходящего из-под ног пола. И ведь умудрилась тогда всё это почти потерять. Хорошо, что судьба дала им новый шанс. Моника же, получается, добровольно от всего этого отказалась. Или ей всё-таки нравится рейвенкловец? И как она не догадалась спросить…

Мэтт смутился. Опять вопрос про поцелуй, да что ж Блэр так волнует как прошел их поцелуй? Стоп, а что если она ревнует? Вот, прикрылась буклетом... Или, нет? Нет, скорее всего, он ошибся. Ну стала бы Уолдорф ревновать друга? Ладно бы у них что-то было или просто намечалось, так нет, ничего особенного кроме того, что она знает, как Лавджой к ней относится.

- Я не помню. - Мэтт решил увильнуть от ответа. К тому же, это практически правда. Он почти ничего не помнил, что происходило во время его "опьянения". Знал наверняка, что выглядел как идиот и делал что-то против своей воли. Что особенно проассоциировалось у него с чем-то непростительным. С заклинанием. - Спроси у Моники что ли... Не помню я что было. Может и не плохо, не мне судить. А наказание за то, что творит. А если бы это было не любовное зелье, Блэр а яд к примеру? Вряд ли бы я сейчас тут сидел и разговаривал с тобой.

Ну, правда. Что такое? Она, что там, смеется?? Мэттью перегнулся через стол и насильно отодвинул от лица слизеринки буклет.

- Блэ-эр. Не стыдно тебе смеяться надо мной? - Мэтт сам уже почти смеялся. Да, история смешна, если бы не была так грустна. Он бы, конечно предпочел поцеловаться с Уолдорф и без применения любовного зелья. - Я тебя сейчас...

Он так и не знал что бы сейчас сделал, но явно чего-то хотелось, чтобы она не смеялась над ним. Пусть над Моникой издевается, что не смогла заполучить того же Лавджоя без зелья.

Блэр сама толком не могла объяснить, почему её так волнует тема поцелуя Моники и Мэтта. Это нельзя было назвать ревностью, ведь для Уолдорф существовал только Сандерс, она была в этом уверена. Наверное, когда девушка знает, что нравится кому-то – подсознательно боится, чтобы поклонник не передумал. Собственнический инстинкт, у слизеринцев он всегда развит по максимуму. «Не помню»… Что ж, если рейвенкловец не врёт – вот оно, очередное доказательство бездарно потерянного первого поцелуя. Глупые дети…

-Да будет тебе, Мон просто пошутила, не делай из нас совсем уж чудовищ – слизеринка смеялась, но фраза рейвенкловца несколько сбила её настрой. Случайно мальчик прошелся по больному. Если уж кто с ядами развлекается, то это сама Блэр… Который раз уже аристократка подумала о том, в какое чудовище она превратилась бы в глазах второкурсника, узнай он про неё всю правду.

Тут Мэтт, видимо сочтя, что её размышления под прикрытием каталога затянулись, перегнулся через стол и отодвинул спасительное издание. Посмотрев на развеселившегося рейвенкловца, девушка снова не сдержала смеха. Черт, ей ни капельки не стыдно, ей просто весело:

-Боюсь, у слизеринцев стыд не предусмотрен – деланно огорчилась она и снова прыснула от смеха. С Лавджоем было удивительно легко как веселиться, так и разговаривать серьёзно. Но всё-таки в том, как близко наклонялся к ней сейчас второкурсник, почудилось что-то опасно-неправильное. Решив не дразнить лишний раз судьбу и друга, девушка чуть отстранилась. После каждой встречи с Мэттом её и так мучала совесть, к тому же она так и не рассказала Реджинальду о своих откровениях с рейвенкловцем. И не расскажет, потому что он всё равно не поймёт, ничего кроме ссоры такое признание не посулит.

Кажется Блэр изменилась в лице, стоило Мэтту приблизиться к ней на достаточно двусмысленное расстояние. Нет-нет, он ни за что не станет целовать ее, против воли и без желания, хоть и хотелось. Правда же, поцелуя Моники он не помнил. Ни вкуса ни тактильного ощущения. Ни-че-го.

- Не спорю. Как и совести. - Мэтт усмехнулся и подозвал официантку. - Я заплачу за оба заказа, если ты Блэр не против.

Конечно же она не должна быть против, наоборот, Лавджою будет приятно оплатить ее кофе или что она там заказывала. Это не должно противоречить ее слизеринским, и уж тем более, аристократическим принципам. Они любят когда за ними ухаживают. Ну и потом, рейвенкловец сам хотел сделать это. А еще он хотел ее поцеловать. Очень. Но во-первых, вокруг много людей, которые как будто бы намеренно следили за парой школьников, а во-вторых Блэр бы обиделась. Мэтт расплатился по счету и встал, подал Уолдорф плащ, который рейвенкловцу показался слишком легким даже для такой весенней погоды. Но указывать на это не стал, просто хмыкнул. Открыл перед ней дверь: Ровена, что с ним? Чего это он такой сегодня обходительный и правильный? Весна что ли?

- Мне еще надо кое куда зайти... - Мэтт замялся, глядя на ее руки без перчаток. - Я.. пойду. Зайду, куплю конфет девчонкам.

Да, сейчас.

- До встречи. - Мэттью хитро улыбнулся и неожиданно, взяв Блэр за руку, поцеловал тыльную сторону ладони, почти неощутимо касаясь кожи губами, отпустил, и не говоря ни слова отправился в противоположную от слизеринки сторону, загадочно улыбаясь.

Конечно, Лавджой заметил выражение лица слизеринки, он вообще слишком многое замечал, и это порой заставляло Блэр чувствовать себя неудобно. Впрочем, возникшую неловкость Мэтт быстро загладил, переведя разговор в иное русло. Заплатить за заказ? Да Мерлина ради, за Уолдорф платили довольно часто, ничего такого она в этом не видела – обычный жест манер и вежливости, и редко задумывалась, много ли денег у кавалера. Наверное, потому, что неплатежеспособные юную графиню никогда не окружали… Да и рейвенкловца нельзя было к таковым отнести, хотя он был несколько иного круга, чем они с Сандерсом.

-Спасибо, Мэтт, это очень мило – кивнула слизеринка, надевая любезно поданный второкурсником плащ и убирая в сумочку каталог. Студенты вышли на улицу, и змейка на секунду остановилась на крыльце, вопросительно глядя на Лавджоя. В школу он или как? Нет, не в школу. Что ж, возможно, тем лучше, если бы они вернулись из Хогсмида вместе, это могло повлечь ненужные для Блэр разговоры.

-Конечно. Им повезло со старостой – одобрила девушка намерения друга… А вот последующие секунды промелькнули для неё очень быстро. Мэтт, берущий её за руку, подносящий руку к губам… И ощущение поцелуя на тыльной стороне ладони, возле запястья. Слизеринка от изумления окаменела, не зная что сказать или сделать, а рейвенкловец тем временем уже удалялся.

Салазар… единственная мелькнувшая в голове мысль. Посмотрев с ошарашенным видом снова на свою руку и вслед Лавджою, Уолдорф покачала головой и медленно пошла в сторону Хогвартса, чуть сдвинув брови и размышляя о чем-то своём.

Плотнее закутавшись в зимнюю мантию, девушка, скользя тонкими подошвами сапожек на льду, торопливо направлялась к «Трем Метлам» и надеялась, что доберется до цели раньше, чем отморозит себе что-нибудь жизненно-необходимое.

Накануне, встретившись в Ассанте с Краучем - младшим, она немного удивилась, получив указание познакомиться с его племянницей в пабе. На вопрос «С какой целью?» она испытала на себе испепеляющий взгляд, сомневающийся в ее умственных способностях. Будучи наслышанной об их с племянницей взаимоотношениях, девушка пришла к единственному верному выводу, зная, что первому встречному и непроверенному человеку он в жизни не доверит свое сокровище. Не смея больше задавать вопросов и учитывая его характер, Аллегра молча кивнула, понимая, что ее никто не спрашивает, хочет она этого или нет.

Зайдя в паб, она отряхнула мантию от снега и, почувствовав запах кофе, испытала непреодолимое желание получить свою дневную дозу кофеина . Заказав желанный напиток и усевшись за столик у окна, Аллегра стянула перчатки и прижала ладони к горячей чашке, хмуро оглядывая посетителей паба. Девушка не сомневалась, что узнает Уолдорф сразу, не списывая со счетов ее родство с Бартемиусом.

День тянулся, как резиновый, даже занятия по Чарам сегодня не казались такими увлекательными, как обычно, настолько мысли девушки занимал обещанный дядей «сюрприз». Едва закончились лекции, Блэр кинулась в подземелья, надела горностаевую белую шубку и поспешила в Хогсмид. С неба падал мелкий снег, залепляя лицо и путаясь в волосах, так что почти сразу после выхода с территории школы слизеринка надела капюшон и не снимала его, пока не вошла в помещение паба. Чего она ждала, интересно? Крауча, с криками «сюрприииз» взрывающего хлопушку? Огромного плаката «извини меня, дорогая племянница, я был неправ»? Разумеется, Уолдорф знала, что кто из них неправ – ещё большой вопрос, но ведь надежда умирает последней. К тому же в пабе всё было как всегда… Никаких признаков подготовки к появлению королевы змеиного факультета. А может, он оставил подарок возле паба, а Би что-то неверно поняла в письме? Помнится, на втором курсе ей пришлось класть пакет с ингредиентами для оборотки в урну. Урна?! Мееерлин, нееет. Нет-нет-нет. Он не мог с ней так поступить. На секунду пятикурсница вынырнула из своих мыслей, чтобы мозг насытился свежим кислородом и перестал думать о таких ужасах, и увидела сидящую за одним из столиков худую черноволосую девушку, с интересом её разглядывающую. Блэр привыкла, что её стиль и внешность вызывают и у юношей и у особ женского рода восхищение и зависть, но сейчас одежда всё равно скрыта под дорогой шубкой, а цветы на ней не растут… Так какого Салазара? И что, мантикоры его дери, имел в виду Крауч? Не он ли это под обороткой?

Наконец согревшись, Аллегра сняла тяжелую мантию и осталась в тонком белом жакете, подчеркивающем ее стройную фигурку. Развернувшись в пол-оборота к входу в паб, она, постукивая ноготками по столу, разглядывала входящих посетителей, но пока не появилось ни одной девушки, достойной носить титул Королевы Школы. Еще пару минут девушка развлекалась, наблюдая за сидящими вокруг влюбленными парочками, неловко выражающими свои чувства друг другу. Мерлин, аж скулы сводит от этих щенячьих нежностей…Понаматывали себе на кулаки розовенькие сопельки,а теперь сидят и размазывают их друг по другу…

Мысленно фыркнув, она перевела взгляд на дверь и увидела девушку, которая осматривала помещение и публику, в нем находящуюся, с брезгливым выражением лица. В ее глазах мелькнуло разочарование. Естественно, Аллегра сразу узнала Уолдорф - осанка, гордо вздернутый носик, выражение ее лица, безупречный вкус и стиль - все под стать ее статусу и положению. Удовлетворившись увиденным, она улыбнулась и поманила ее пальцем.

-Блэр Уолдорф, если я не ошибаюсь? - на всякий случай поинтересовалась девушка, чуть улыбаясь. Увидев, что слизеринка ее заметила и удивленно приподняла бровь, она встала из-за стола и подошла к ней почти вплотную.

-Ты, я думаю, сегодня получила письмо от дяди, верно? - тихо добавила она, внимательно следя за реакцией девушки. Аллегра не знала, что ожидать от нее, поэтому старалась придать своему голосу как можно больше мягкости и приветливости. И это давалось с трудом, так как она уже и не помнит, как использовать свои голосовые связки, чтобы добиться такого результата.

-Давай присядем. Кофе?- предложила Аллегра.

Блэр уже почти решила уйти и написать дяде письмо, в котором сказала бы, что сюрприз не удался, и посоветовала бы обратиться в Мунго, как та самая девушка поднялась и подошла к ней. Мерлин, неужели всё-таки Крауч под обороткой? Но нет, он бы задал контрольный вопрос… А эта спросила имя:

-Да, это я… - удивленно протянула слизеринка, глядя на собеседницу. Только сейчас пятикурсницу осенила мысль – а вдруг с её дядей что-то случилось? Хотя… «Пророк» не упустил бы случая об этом раструбить, а почерк Барти в сегодняшнем письме она узнала. Тем не менее, Уолдорф заволновалась и проследовала за девушкой к столу, на ходу снимая шубку и пристраивая её на вешалку. Интересно, она может быть уверена, что это не какая-нибудь аврорка? Приветливый тон незнакомки змейку насторожил:

-Сразу потанцуем – перебила она собеседницу, желая узнать, наконец, что здесь сегодня происходит. Поставив на столешницу тёмно-зелёную украшенную розами сумочку, Блэр поправила лацканы пиджака и отбросила за спину тяжелые густые волосы:

-Может быть и получила… А вот кто ты и зачем меня ждешь? – девушка была старше Уолдорф, но поскольку она обратилась к ней на «ты», юная графиня сочла возможным не обременять себя лишними манерами, пока не выяснит цель этой незапланированной встречи. Если эта брюнетка – сюрприз от Крауча, то зачем она ей сдалась? У Блэр, конечно, много учебников, но она пока что вполне в состоянии носить их самостоятельно.

Поняв, что юная особа решила сразу перейти к делу, опустив все прелюдии, и что теперь можно сбросить маску приветливости, которая никогда не являлась основным атрибутом молодой Пожирательницы, Аллегра подняла уголок губ в усмешке, наблюдая за собеседницей. Не обращая внимание на то, что Уолдорф бесцеремонно ее перебила, девушке на удивление легко удалось сохранить спокойствие. Обычно, такие номера так просто не проходят. Хотя, она здесь находится отнюдь не для выяснения отношений и уж тем более не с мисс Уолдорф.

-Ну, раз ты «может и получила» письмо, то наверняка узнала подчерк, и неужели ты думаешь, что твой дядюшка подверг бы тебя хоть малейшей опасности, отправляя на эту встречу? Я здесь нахожусь по его…хм..просьбе и в мои планы на сегодняшний вечер совершенно не входит корчась в муках, умереть страшной смертью, если с твоей прелестной головки упадет хоть волосок. – растягивая слова на гласных, произнесла Аллегра, пододвигая к себе чашку с кофе и делая глоток.

- Я прекрасно понимаю – осторожность необходима сегодня…Но, в любом случае, мне очень приятно с тобой познакомиться, Блэр. Меня зовут Аллегра Кэрроу.- улыбнулась девушка, откидываясь на спинку стула и расстегивая жакет. Становилось достаточно жарко, кофе выполнил свою задачу и Аллегра, наконец, почувствовала себя достаточно бодро.

- Я могу тебе, конечно, рассказать все тонкости … Кто я, где работаю, откуда знаю твоего дядю и так далее, но я не считаю возможным разговаривать на такие темы в этом заведении. – усмехнувшись,она обвела глазами помещение,-Но сегодня мы не можем найти более подходящего места. Если это необходимо, спроси меня то, что развеет твои сомнения относительно меня. Не называя имен, разумеется.- чуть приглушенным голосом добавила Аллегра.
Не хватало еще попасться… В этом пабе наверняка найдутся те, кого весьма заинтересует наша беседа.

-Почерк – не гарантия… - медленно проговорила Блэр, всё ещё не отрывая взгляда от девушки. Что-то в ней изменилось, общее впечатление перестало быть таким приторно-милым, и слизеринка сразу почувствовала себя в своей тарелке. Уолдорф ненавидела правильных людей.

-Сливочное пиво – попросила пятикурсница официанта. То, что она сделала заказ, показывало, что несколько доверять собеседнице она уже начинала. По крайней мере то, что она сейчас вещала, было действительно вполне в дядином духе.

-Кэрроу? Если это те Кэрроу, то твоя фамилия говорит за тебя… Я надеюсь – Блэр слегка изогнула бровь. Разумеется, юная графиня не могла не знать об Амикусе и Алекте Кэрроу, но вот о том, были ли у них отпрыски и пошли ли по их стопам, она не имела понятия. Однако кто ещё может упомянуть в одном предложении работу и Крауча?

-Предположим, я тебе верю, но почему здесь ты? Он обещал сюрприз… Слабо верится, что ты должна прочитать мне стишок или спеть песенку – тут подоспело пиво, и слизеринка сделала глоток, радуясь обжигающему теплу, скользнувшему внутрь вместе с напитком. Ей всё ещё было не по себе от того, что вместо Барти в «Трёх Мётлах» обнаружилась какая-то Аллегра, хотя эта девушка была примерно одного возраста с Сильвен. Кто знает, может, Блэр могла бы с ней подружиться?

-Мне нравится, как ты рассуждаешь, Блэр. Логики у тебя не отнимешь. В данном случае ты конечно же права, проявляя такую осторожность. - качнула головой Аллегра, наблюдая, как девушка делает заказ. Чудесно. Радует уже то, что она спокойно сидит и не собирается никуда уходить. Едва заметная ниточка доверия, появившаяся между ними, очень порадовала. Сейчас главное не упустить ее, пытаясь подыскать правильные слова о цели своего визита.

Заказав себе глинтвейн, девушка чуть расслабила позу, в которой неподвижно сидела все это время. Поняв, что Блэр говорит о ее отце, Аллегра невольно вздрогнула, удивившись, что сама уже Мерлин знает сколько не вспоминала о родных.

-Да, Амикус мой отец и моя фамилия действительно говорит сама за себя…Во всяком случае, в том смысле, в котором ты подумала. -девушка опустила глаза, разглядывая принесенный глинтвейн. Брезгливо принюхавшись и оставшись довольной, она аккуратно сделала маленький глоток, чувствуя, как тепло разливается внутри нее.

-Я здесь затем, чтобы… ну точно не для того чтобы тебе стишок читать. Глупо ожидать этого от меня.- хмыкнула Аллегра, думая что сказать Блэр. Сама слабо представляя, зачем она здесь и как она должна объяснять такой сюрприз Уолдорф, она посетовала на немногословность Бартемиуса и его чудовищное настроение в тот вечер,- Я просто хочу тебя лучше узнать. Так скажем, мне далеко не безразлична судьба племянницы Бартемиуса. Я не буду сейчас подбирать аккуратных слов, так как даже если бы и хотела, все равно ничего лучше, чем сказать правду, не придумала бы.- спокойно произнесла Аллегра, с интересом наблюдая, какая последует реакция.

Ну ещё бы… Если у Блэр отнять логику – то получится кто угодно, но только не Блэр. Но с логикой, к сожалению, не даровалась способность читать мысли или видеть сквозь стены, иначе Уолдорф бы уже догадалась, зачем эта Аллегра пришла по её душу. Хотя некоторые догадки появились… Так значит она всё-таки из тех самых Кэрроу. Что ж, по крайней мере, компания на вечер у пятикурсницы достойная, чистокровная. Собеседница заказала глинтвейн, словно боялась начинать разговор на незамутнённую голову. Вообще обе девушки сейчас походили на бабочек, круживших вокруг огня и не решающихся подлететь слишком близко…

-Не безразлична? Крайне любопытно, чему обязана… – слизеринка изогнула бровь, приглядевшись к Аллегре повнимательнее. А что? Довольно симпатичная. Может, дядя с ней спал? Хотя в таком случае ей должна быть не безразлична судьба Крауча. На секунду у Блэр в голове мелькнула совершенно дикая мысль о том, что в качестве сюрприза Барти решил познакомить её с потенциальной «тётей»… Но, пожалуй, даже он ещё не настолько сошел с ума. Представив такой исход событий, Уолдорф чуть не поперхнулась пивом, но лицо всё же удержала. Странно, но скрытая агрессия, которую юная графиня испытывала в начале разговора, пошла на спад. Может, тому виной был снобизм аристократки - поняв, что перед ней сидит равная по уровню собеседница, Блэр, как ей было это свойственно в привычном кругу, немного раскрылась и решилась задать вопрос, который мучил её с каникул:

-Он… Ещё злится на меня? – прекрасно понимая, что едва ли услышит что-то утешительное, раз Барти не пришел лично. Кажется, он впервые упустил возможность с ней увидеться. Вернее, не упустил, а передал кому-то постороннему. Почему он считал, что сюрприз будет приятным?

Хороший вопрос, с двойным смыслом. Сделав глоток глинтвейна, Аллегра выдержала паузу. Невероятно…Она растерялась. Поболтав напитком в бокале, она допила остатки и кивнула официанту, показывая, что хочет добавки. Кошмар, что она себе позволяет. Мало того, что уже второй бокал алкоголя, так еще и выбор - ответить честно или придумать что-нибудь.

Действительно, для начала неплохо было бы самой себе честно ответить на этот вопрос. Крауч занимал в ее жизни больше места, чем все ее родственники, вместе взятые, и, вполне естественно, что и его племянница тоже займет не меньше, потому что настроение Бартемиуса напрямую зависит от успехов Блэр и выбранного ею жизненного пути. А вот почему он так незаметно стал частью ее жизни - вопрос пока риторический. Начиная путаться в собственных мыслях, Аллегра понимала, что дав честный ответ, она спровоцирует новый поток компрометирующих вопросов. Девушка ненавидела становиться перед выбором, но ей, как назло, в последнее время слишком часто приходилось выбирать.

Ей нравилась Блэр. Острый, прагматичный ум, и не менее острый язычок добавлял остроты в их общение, а вопрос, который она задала, почти вогнал ее в краску, если бы только она умела краснеть.

-Обязана? Ты мне не безразлична, потому что… ты не безразлична Краучу. Я знаю, что ты не всегда принимаешь методы «воспитания» дяди, поэтому беру это на себя. Хм..Беру-конечно громко сказано, скорее, на меня возложили эти обязанности. Я не могу тебе дать более исчерпывающий ответ. А на счет, злиться или нет, трудно сказать. Ты ему дорога и этим все сказано. – закончила Аллегра, не зная куда деть глаза от испытывающего взгляда Уолдорф.

Уолдорф любила и умела смущать людей, без этого таланта стать королевой школы было бы куда не так просто, но сейчас, кажется, впервые не испытывала от созерцания своих трудов удовлетворения, задумчиво побалтывая стакан с пивом. В данный момент Блэр скорее бы предпочла, чтобы Аллегра никак не отреагировала на её провокацию и догадки оказались бы ложными. Но второй бокал глинтвейна красноречиво указывал на их правдивость… Интересно, сколько алкоголя без ущерба для себя может выпить эта хрупкая на вид девочка? Ещё живы были воспоминания о том, как тяжело оказалось вытаскивать из-за столика в Кабаньей голове тело отравленной колдомедички… Услышав новый виток пояснений Кэрроу, пятикурсница усмехнулась. Похоже, Крауч решил недвусмысленно продемонстрировать обиду, заменив кнут пряником. Девушка не сомневалась, что это временно. Чему такому полезному может научить её Аллегра, которая, судя по внешнему виду, ненамного старше Свен? Хотя… Де Виль вот научила: готовить парализующий яд, пить шампанское, полуночничать в факультетской гостиной, ходить по магазинам… Но из этого списка только первый пункт тянул на полезность. В общем, им бы с Кэрроу скорее дружить, а она её воспитывать собралась.

-Знаю, что дорога… Но тем не менее он никак не может смириться с одним моим выбором. Ты, наверное, в курсе? – Блэр занималась любимым делом – играла. Проверяла собеседницу на прочность и информированность. Насколько она близка дяде и что именно он ей рассказал? Странно, но будучи фактически уверенной в том, что перед ней сидит Пожирательница, Уолдорф всё же не боялась (глупо, зная авторитет Крауча в кругах профессиональных) и не очень пока воспринимала новую знакомую всерьёз… Но злость на Барти слегка шевельнулась в сердце змейки. Она не видела его с лета, а он прислал вместо себя эту девушку? Неужели он настолько не хочет видеть Блэр? Не перегнула ли она тогда палку своими сомнениями?