Как только Блэр упомянула дядю, Аллегра возымела страстное желание встать и уйти. Да что же, в самом-то деле, это такое. Почему эта юная леди считает, что пожирательница будет отчитываться о количестве встреч с Краучем? Спасибо, что хоть качеством не интересуется. Почему ей не приходит в голову, что у кого у кого, а у той, которую она считает временным постельным увлечением, интересоваться судьбой дядюшки по-меньшей мере противоречит её изначально занятой позиции.

Привычно заглушив возмущение, Кэрроу продолжала слушать, понимая теперь, отчего девушка так непривычно бледна, и почему напиток в её бокале уменьшается на глазах. Осознавая, что у неё в руках сейчас находится та ниточка, за которую можно подёргать в своих интересах, пожирательница ухмыльнулась и на мгновение могло показаться, что она поддастся соблазну ударить по больному месту Уолдорф.

- Твой дядя... он в порядке, даже более чем. - Прикусив губу в раздумье, Кэрроу покосилась на попахивающий Костеростом суп.- Все остальное, что должно тебя касаться, дойдет до твоих славных ушек сразу же.

Понимая, что играет сейчас на и без того расшатанных нервах Блэр, Аллегра изучала её перекошенную беспокойством мордашку, размышляя о высоком. Куда легче жить, ни к кому не привязываясь, чтобы потом вот так не дергаться, запивая свое волнение за любимых алкоголем.

- К тому же..- не отводя взгляд, Аллегра улыбнулась, - раз тебе ничего не сообщают близкие, любимые и вроде как любящие люди, то почему ты думаешь, что какая-то ранее не достойная твоего хотя бы вежливого приветствия пожирательница захочет развеять твои страхи и сомнения?

Её голос ни в коей мере не выражал мстительного злорадства, желания задеть или действительно сыграть на чувствах девушки - лишь любопытство. Было очень интересно узнать, что же случилось с Королевой, что она поступилась своими принципами и обратилась с вопросом к далеко не любимой ею Аллегре. Самой Кэрроу было не свойственно так переживать, и уж тем более пытаться что-то узнать о своем ненаглядном, коего не существовало в природе,через его же голову.

«Неужели и она ничего не скажет? Даже из желания позлорадствовать?» с отчаянием подумала Блэр, добивая последним глотком грог в бокале. Его тепло успокаивало, но намного меньше, чем она рассчитывала. Впервые слизеринка не собиралась не то что нападать на Кэрроу – даже защищаться от её вербальных выпадов, и что, она зря шла на такие муки? На самом деле Уолдорф беспокоило не само грядущее получение женихом метки, с ним она первая Реджинальда поздравит… Но задание. Прошло больше двух лет с того момента, как Сильвен на пике эмоций крикнула «если Он прикажет тебе убить мужа – ты убьешь», но эта фраза до сих пор не стёрлась из сознания юной графини. Именно тогда девушка впервые поняла, что существуют на свете рамки, которые она никогда не перешагнёт, а ведь отсутствие рамок – одно из главных требований к Пожирателям, и стереть их пытаются в первую очередь. Что если задание Сандерса будет касаться кого-то из дорогих ему и ей людей? За себя Би была спокойна, но вдруг, например, Серена? Тонкие пальчики змейки, один из которых был украшен внушительным обручальным бриллиантом, вытащили из подставки и с хрустом сломали зубочистку. Одновременно что-то надломилось и в самой Уолдорф. «Хватит, надоели эти маски, она должна мне что-то сказать, хочет она того или нет» глаза девушки потемнели ещё больше и если бы Блэр могла сейчас видеть себя со стороны, то сказала бы, что они похожи на взгляд Крауча. Даже идея выхватить палочку и наброситься на мучившую её Пожирательницу не казалась абсурдной… Но вместо этого аристократка бросила на столешницу обломки зубочистки и усмехнулась:

-Именно потому, что ты – не они, и не станешь, как дядя или Реджи оберегать меня от лишней на их взгляд информации – кажется, впервые она решила поговорить с дядиной любовницей как с человеком, заслуживающим выслушать её взгляды, а не как с некоей разновидностью совы, способной долететь до Крауча:

-Пожалуйста, Аллегра. Ты не представляешь, как я волнуюсь… И каково каждый день просыпаться в этой чертовой школе и делать вид, что тебя всё ещё волнуют кубок, лидерство факультета и семинары, когда самый дорогой тебе человек планирует сделать столь важный шаг в одиночестве – голос слизеринки сорвался и в глазах, казалось, вот-вот закипят слёзы, но Уолдорф усилием воли сдержалась:

-Знала бы ты, как я не хотела возвращаться в Хогвартс. Не вернулась бы, если бы не уговоры Реджинальда, но думаю не последнюю в них роль сыграло его желание держать меня подальше – крайне наивно, конечно, ожидать от сторонников Лорда наличия сердца, но тёплые чувства нашли приют даже в душе Крауча, а Кэрроу более мягкая, к тому же девушка. Не сможет же она проигнорировать такую просьбу?

Ох, как ошибается графиня, наивно полагая, что Кэрроу выложит ей любую информацию только лишь из- за безразличного к ней отношения. Невольно пришлось задуматься над вопросом, а так ли Аллегре безразлична Уолдорф, как того хотелось бы? И отчего ёкнуло её сердце, когда она увидела, как оборотень кинулся на Блэр. Не потому ли, что Аллегра знает, как бережёт племянницу Крауч,несмотря на свое частое отстутсвие в её жизни, как он любит её, что в принципе парадокс для такого, как он. И пришла сюда она только лишь для того, чтобы убедиться, что Блэр не в беде и что с ней все в порядке. Девушка стояла на пороге между старой, спокойной студенческой жизнью и новой, трудной, тёмной и опасной. И её чувствительность к такому незначительному событию, как отсутсвие информации, ей совсем не пойдет на пользу в ближайшем будущем. А сейчас это можно объяснить волнением от того, что выбранное ею будущее скоро станет мрачной реальностью. Кэрроу ли не знать, что такое жить в вакууме, не получая не то что известий,а вообще оказываясь оторванной не только от обычной жизни, но и иногда не имея представления о происходящем на "фронте". Что касается близких и дорогих людей, то для Аллегры жизнь не казалась таким адом, как покажется Уолдорф, если та не прекратит так остро воспринимать молчание. Молчание - это не так плохо. Хуже, когда новости плохие. Привыкшая даже к самым пугающим вещам относиться философски, Аллегра попыталась посочувствовать графине, но быстро бросила это неблагодарное занятие.

-Блэр... дело не в том, что буду я тебя оберегать или нет, и не в том, что я попросту чужой, а значит безразличный до твоих переживаний, человек, как ты думаешь. - Аллегра сама не верила, что говорила и кому, но потрясенная увиденным в глазах Блэр отчаянием, не смогла сдержаться, - Причина молчания только лишь в том, что Реджинальду попросту нечего тебе сообщить на эту тему. Твой дядя, поверь, никогда ничего не делает просто так, и если он не появлялся, то у него были очень веские на то причины. Думаю, он скоро даст о себе знать.

Видя терзания девушки, Аллегра смягчила выражение лица до менее равнодушного, учитывая исключительный момент откровености Блэр, да еще и с кем... По-хорошему, вежливо бы поставить точку в их встрече, поскольку пожирательница не видела никакого смысла в дальнейшем отсиживании пятой точки, когда есть более важные дела, нежели чем выступать в роли жилетки. Но что-то заставляло сидеть без движений, словно изваяние, слушать, безмолвно наблюдая обычные человеческие эмоции, ставшие для Кэрроу хуже чумы. Если бы прошло еще пару лет с того момента, как руку Аллегры украсила Метка, она бы незадумываясь оборвала бы все душевные излияния слизеринки и отправилась бы по своим делам. Но вот незадача... В памяти вспыхнули первые её годы служения Лорду, её муки, её страдания, её попытки выжечь в душе огнём ненависти и безразличия все прочие чувства и эмоции, стать равнодушной ко всему. Пока ей удавалось, хоть и с грехом пополам, но Блэр будет гораздо сложнее, потому что она выбрала этот путь осознанно, так же осознанно вступая в брак и имея близких друзей, дорогих её сердцу.

-Я очень хорошо представляю, как тебе сейчас тяжело. Мне пришлось пройти через это в свое время, и тебе придётся, потому что ты сама выбрала себе судьбу, пожелав заполучить все и сразу.И в таком случае тебе придётся мириться и с молчанием, и с отсутствием,и с еще куда более страшными вещами и событиями. Придётся оберегать то, что дорого, не показывая виду, чтобы не подвергать угрозе. - голос задрожал, и вместо уверенной в себе, холодной как стекло на морозе, пожирательницы, Блэр могла увидеть сейчас всего лишь обычную девушку, ненамного старше её самой, с покалеченной душой и израненым сердцем. Аллегре пришлось уткнуться взглядом в стол, чтобы собеседница не обнаружила мелькнувшее сочувствие в её глазах.

Как Блэр сейчас хотелось овладеть легиллименцией и поскорее узнать, о чем думает Аллегра. Молчание убивало, точно так же, как отсутствие новостей. Для нетерпеливой, привыкшей, что всё в жизни складывается согласно её желанию, Уолдорф, любая неизвестность была пыткой хуже Круциатуса. Слизеринка продолжала гипнотизировать собеседницу взглядом, и ей даже показалось, что сквозь обычный вид Кэрроу проступила на мгновение какая-то другая Аллегра… Но мысли её сейчас были заняты не этим. Для семикурсницы замерли все звуки и действительность, она словно пребывала в какой-то капсуле до тех пор, пока Пожирательница, наконец, не заговорила. Блэр отказывалась верить своим ушам. Чтобы Крауч, для которого идея отметить избранника племянницы Меткой стала, мягко говоря, навязчивой, так долго тянул? Не обманывает ли её Аллегра? Этого было бы естественно ожидать, но какой-то внутренний голос подсказывал змейке - собеседница с ней честна… Что не утешало. Значит, главные волнения ещё впереди и вздохнуть спокойно не получится:

-Почему он так тянет… - тихо, скорее для себя и риторически, пробормотала Уолдорф, гипнотизируя глазами стол. Миссия сегодняшнего вечера выполнена, можно было уходить и продолжать сходить с ума в подземельях, считая часы и минуты от письма до письма и до истерики желая поцеловать жениха и обнять подругу… Или попытаться заглушить нервозность домашними заданиями. Девушка даже поискала глазами свою мантию, когда неожиданно начала свою порцию откровений Кэрроу. Мерлин, да что с ними сегодня? Но раз Аллегра пришла и выслушала её, значит, и юной графине надлежит сделать то же, в знак благодарности.

Опять это слово «сама», услышанное недавно и от Лавджоя и доводящее до исступления. Ей показалось, или у Пожирательницы тоже дрогнул голос? Не спрашивая, Блэр махнула рукой официанту, показывая, что нужно повторить грог. Два грога. Кажется, собеседнице он тоже пригодится.

-Я понимаю… - медленно сказала семикурсница, делая тем самым огромный шаг навстречу – впервые эти две девушки признали, что у них куда больше общего, чем они демонстрировали. Возможно, у Кэрроу было меньше близких людей, но Уолдорф не сомневалась, что как и она, та способна ради них на всё и если нужно - пойдёт по головам. Сейчас не хватало только трогательных объятий и Крауча в белом платье, осыпающего их рисом… Да, видимо первый бокал дошел до мозга.

-Знаешь, я недавно уже говорила это одному человеку, но думаю, ты поймешь лучше. Меня мучает то, что я лишаю Реджинальда выбора ради того, чтобы он был со мной. Дядя был прав, когда пытался меня заставить от него отказаться, но теперь я не могу ничего с собой поделать. Наше будущее – это то, для чего я живу – новая порция напитка подоспела крайне вовремя и аристократка ухватилась за бокал, как за спасительную соломинку, чтобы не комкать нервно салфетку или перчатки…

-Ты через это уже прошла. Думаешь, мне есть о чем волноваться?

Странно, очень странно было видеть, как Блэр просто понимающе кивнула, вместо того, чтобы как и обычно, пытаться ставить Аллегру "на место", считая, что та не в праве ей не то что советы давать, но и мнения своего иметь. Такая привычная заносчивость сегодня так и не появилась на лице собеседницы, вопреки всем ожиданиям Аллегры. По-привычке продолжая ждать очередного подвоха от графини, которая обычно умело манипулирует и талантливо играет нужную ей роль, Пожирательница обратила все свое внимание на появившийся на столе бокал с пряным напитком. Попытка свыкнуться с осознанием того, что впервые в их беседе не чувствовался сквозняк взаимной неприязни, обоснованной каждой из них ввиду своих интересов и взглядов, была почти обречена. Что до Кэрроу, её отношение к Уолдорф и неприязнью то назвать нельзя было, хоть она и старательно поддерживала такую иллюзию. Ей попросту было плевать, до определенного момента. До того момента, пока подростковые увлечения, амбиции и увлечения не переросли в серьезные решения и их последствия.

Слова слизеринки ввергали Аллегру в шок по меньшей мере. Осознание ею правоты дяди достойно минимум фанфар, а осознание последствий своего упрямства и вовсе грандиозного праздника. Но даже мысленно ехидничать Кэрроу совсем расхотелось, обнаружив в голосе и глазах девушки столько тоски и вины что ли какой-то, что стало не по себе. Мурашки морального дискомфорта ползли по спине, когда пожирательница сразу и не нашлась что ответить. Стоит ли ей волноваться? Она обрекла себя на пожизненное волнение, познав любовь и все её прелести, и не просто познав, а став её пленницей. Отвратительно. Все беды в мире из-за такого простого, но такого сложного чувства, как незнакомая Пожирательнице любовь. А теперь в довесок к любви, вынужденной разлуки, Блэр мучается вопросом, на который отвечать уже и смысла то не было.

-Я понимаю, но обратно уже нет дороги. Вы оба сделали выбор, хоть ты и считаешь, что лишила его этого права, и теперь.. - чтобы заполнить паузу, Аллегра отпила глоток грога, растеряно вглядываясь в потемневшие глаза Блэр, - ...теперь.. Блэр, я уже и не помню, как я через это проходила, честно если. Ты и сама знаешь, что поводы для волнений есть, а я не могу сказать, что будет все безоблачно и просто. Единственное что облегчало мое существование, это то, что мне уже некого было терять. Поэтому и волноваться мне не за кого было, кроме как за собственную шкуру.

Не способная на утешения и пустые рассуждения, Аллегра все же умудрилась ответить на этот вопрос, хоть и неловко и так, что теперь Блэр придётся самой делать выводы. У Кэрроу не было ничего, кроме собственного опыта, уже ставшего привычным багажом, несмотря на то, что его содержимое было кровавым, жестоким и крайне мрачным. Чем из своего опыта она могла порадовать слизеринку?

Потягивая вторую порцию грога уже медленнее, Блэр задумалась о том, насколько мир полон стереотипов. Стереотипов, согласно которым слизеринцы все, как один, будущие тёмные маги, тёмные маги – потенциальные Пожиратели, а уж последние в принципе не испытывают ничего, кроме благоговения перед Лордом и маниакального желания убивать всех с ним не согласных. Но посмотреть на саму Уолдорф - семнадцатилетняя надежда школы, любимая и любящая дочь, прилежная ученица, дорогая подруга и счастливая невеста… Что не мешает ей быть племянницей Пожирателя и двигаться по пути дяди. Наверное, поэтому многие и приходят к мысли о том, что никому нельзя доверять. Со всеми своими стереотипами этот мир слишком двойственен. Готовая на всё ради своих близких, Блэр уже успела проверить, что способна и на убийство. При этом мысль о людях, возможно любящих жертву, в её хорошенькую головку не придёт. Выбранная жертва – обезличенный мусор… И пусть она тогда не довела до конца ситуацию с Черчилл, но это было всё равно куда легче, чем ей казалось.

Тогда слизеринке было тринадцать лет, с той поры она сильно повзрослела и пропасть, разделяющая две части натуры девушки, стала ещё ярче. Неизменной оставалась только любовь, не дающая отказаться от намеченной дороги даже после осознания былой правоты Крауча. Блэр могла только уповать на то, что однажды жизнь не накажет её непоправимо за проявленный по отношению к судьбе Сандерса эгоизм…

-Умеешь утешить – хмыкнула юная графиня, на мгновение превращаясь в прежнюю себя и отвлекаясь от неразрешимых мыслей:

-День, когда мне будет некого терять, меня убьёт – даже в самых страшных кошмарах Уолдорф не осмеливалась подумать о такой возможности. Единственное, что как-то утешало – все дорогие ей люди – чистокровные экс-слизеринцы, что служило им охранной грамотой.
А вся эта война из-за чертовых грязнокровок… Губы аристократки скривились, сейчас она понимала дядю и всю злость, с которой он убивал магглов.

-Но ты ведь можешь как-то… Следить за этим? Держать меня в курсе? Не хочу перечитывать каждое письмо десяток раз, пытаясь сообразить, сколько процентов реальной информации в нём озвучено. Когда-нибудь их забота о моём спокойствии сведёт меня с ума – попросила и одновременно пожаловалась Блэр, делая ещё глоток согревающего грога. Странно, но стена, не пускающая в её сознание Аллегру, рухнула, и сейчас семикурснице хотелось о стольком поговорить с Кэрроу... Наверное, потому, что та оказалась не такой уж холодной дурой, какой казалась. И скоро они станут частью одного мира.

Чтоо? Следить за этим? Да она что, шутит? Аллегра едва не выронила бокал с грогом. Даже если бы гипотетически Кэрроу согласилась информировать Блэр, то это было бы крайне неосторожно с её стороны. Неужели так сложно понять, что дело тут не только в том, чтобы оберегать драгоценную графиню от лишней и, вполне может быть, что опасной информации, а именно в том, что если будет приказано не разглашать какие-либо подробности дела, задания, да чего угодно, её драгоценный Сандерс будет молчать, как рыба об лёд. И не скажет ни слова своей любимой супруге, даже если та информация, которой он будет обладать, будет касаться саму Блэр. Никто не будет нарушать приказ Лорда ради спокойствия графини, как бы её не любили. Во всяком случае, Аллегра не собирается их нарушать, и идти поверх чьих-то голов, рассказывая что-то Уолдорф. Тем более если эта голова принадлежит Краучу, непосредственному любящему дядюшке самой графине, которой вряд ли обрадуется, что Пожирательница травмирует лишний раз его девочку сочными подробностями того, чего знать ей не положено.

И как она себе вообще представляет сам процесс "держания в курсе"? Кэрроу начинала вскипать изнутри, будто выпила не грог, а стаканчик хорошего огневиски. Отсутсвие контроля над своими эмоциями может привести к печальным последствиям, поэтому неимоверными усилиями девушка сохранила то выражение лица, по которому едвали что-то можно было понять. К тому же... это посягательство на её личное пространство и время, забота о чьем-то спокойствии давно не входит в ряд привычных обязанностей Пожирательницы. Посему стоило бы отказаться, обрубить на корню все возможные попытки Блэр использовать её в качестве человека, кто успокаивал бы её ночные истерики.

-Блэр, я не имею права на это. Есть определенные, скажем правила, которые не стоит нарушать. Просто знай, что любая информация, которой ты должна обладать, обязательно дойдет до тебя. Не стоит пытаться узнать то, что может отрицательно отразиться на тебе и твоем будущем. И еще...тем самым можно создать серьезные проблемы для тех, кого ты любишь.- Аллегре не хотелось рвать ту тоненькую ниточку понимания, что так неожиданно появилась между ними, но и давать пустых обещаний, рискуя тем самым своим спокойствием, она не могла.

-Единственное, что я тебе могу пообещать, это сообщать что-то относительно здоровья и благополучия твоего дяди и будущего супруга, если мне что-то станет известно раньше, чем тебе. - Это действительно все, что она могла сделать для Блэр. Кэрроу прекрасно понимала степень волнения графини, её неприспособленность к такого рода стрессовым ситуациям, но ей рано или поздно придётся научиться сохранять спокойствие даже глядя в глаза собственной смерти.

Как бы быстро ни проходил процесс взросления юной графини, до завершенности ему было очень далеко. Ещё нескоро Блэр сможет свыкнуться с мыслью о том, что не всё всегда будет происходить по щелчку её милых пальчиков. И нескоро поймёт, как сложно находиться у кого-то в полном подчинении, когда от этого кого-то зависят и близкие люди… Сейчас слизеринка сознавала только то, что постоянно пребывает в волнении, а значит, по усвоенной с детства традиции, все должны броситься устранять это досадное неразумение.

Но Кэрроу, не желая укладываться в привычный девушке план, сначала молчала, странно меняясь в лице, а потом озвучила свой отказ, заставив семикурсницу нервно вздохнуть и снова припасть к бокалу. Конечно, резон в словах Пожирательницы был, Уолдорф не хотела подвергать дорогих ей людей риску, но и доверия к речи Аллегры она не испытала. Одна весьма важная информация умудрилась обойти их стороной совсем недавно и, вспоминая об этом, аристократка до сих пор злилась:

-Что ж, спасибо и на этом… Но насчет получения всей нужной информации я не уверена – Блэр чуть нахмурилась, исподлобья взглянув на собеседницу:

-Почему никто не посчитал нужным предупредить нас о маскараде? А если бы эта тварь меня изуродовала? – подумав о такой возможности, слизеринка передёрнула в отвращении плечами. Спасибо Лавджою, иначе пришлось бы проститься с милым личиком перед свадьбой, и не факт, что только с личиком, и что была бы тогда свадьба…

-Я понимаю твою позицию, но у меня тоже есть причины придерживаться скептической точки зрения. Хотя не исключаю, что дядя был слишком занят тобой, чтобы мне написать… - большим усилием Блэр подавила загоревшуюся снова вспышку раздражения, чтобы не нарушить тот хрупкий, но суливший ей выгоду мост, который удалось сегодня построить. Вдруг семикурснице вспомнилась девушка в маске, салютующая ей бокалом, которую она заметила сразу перед нападением… И ещё никак не могла узнать. Сейчас в голове будто вспыхнул свет:

-Постой.. Но ведь… Ты там тоже была? – теперь Уолдорф уже совсем ничего не понимала. Что, так сложно было подойти и предложить убраться из бара, пока туда не подоспел кордебалет из оборотня с дементорами?

И опять Уолдорф удивляла, уже не первый раз за сегодняшний вечер. Принятый ею отказ и подобие благодарности за то немногое, что может дать ей Кэрроу говорили сами за себя. Скоро она убедится в том, что в жизни всё далеко не так, как мы хотим, и чтобы жить более или менее спокойно, стоит искоренять в себе замашки избалованного ребёнка. Очень кстати девушка решила вспомнить о маскараде, на котором она блистала как и подобает Королеве - была в центре внимания, и ни кого-то там, а оборотня. Слыша в голосе графини намёк на упрек, Аллегра усмехнулась.

- Если бы, Блэр. Но не изуродовала. То есть...Ты считаешь, что твой дядя был в курсе и не позаботился о твоей безопасности?! - от удивления Аллегра даже повысила голос, не веря своим ушам. Все Пожиратели, всё поместье Ассанте, и едва ли не добрая половина Лондона, знают, как дорога самому опасному Пожирателю Смерти единственная племянница, но слышать от самой Блэр такое... Нет, её конечно можно понять - пережить такой стресс и чудом уцелеть, но так цинично заявлять о его безразличии.. Самой Аллегре в общем-то все равно, что думает по поводу их с Краучем отношений Уолдорф, но все же не стоило ей так сейчас говорить.

-Знаешь..- прищурилась Пожирательница, сжимая бокал тонкими пальцами той руки, на которой еще красовались шрамы,- Стоит исключить. Да будет тебе известно, что я твоего дядю не имела счастья видеть не то что накануне маскарада - я его не видела гораздо дольше.

Очень близко подобралась Блэр к той грани, за которой заканчивается терпение Кэрроу, за которой перестают существовать те рамки, за которые та старалась не переступать в их общении на протяжении всего разговора. Даже как-то противно стало, что пойдя ей навстречу, что вообще придя сюда, в ответ она получает какой-то дешёвенький намек на то, что крадёт время, внимание и заботу Крауча, лишая их Блэр. Единственное, что удержало пожирательницу от едкого замечания, это попыта поставить себя на её место и помолодеть на несколько лет, когда гормоны и максимализм правят рассудком. Решив, что уж как-нибудь переживет эту фразу, скорее покоробившую, нежели чем оскорбившую, Кэрроу ослабила хватку на бокале и сделала приличный глоток, допивая грог и поражаясь, как это вообще можно считать алкогольным напитком. В конце концов, не она любящий родитель и не её чадо бросает ей в лицо ревнивые намёки на присутствие личной жизни, какой-никакой.

-Да, я была там. И так же, как и ты, не была предупреждена. Этот идиот превысил полномочия, за что поплатиться собственной шкурой. - Вспоминая панику на маскараде, Аллегра поджала губы, хмурясь,- Кстати... тот мальчик, что кинулся тебя защищать...он жив? И где был Сандерс в этот момент?

О да, Блэр сейчас стоит возносить хвалу Моргане и объявить день всепрощения, потому что «не изуродовал же» её этот зверь. Есть чем утешиться, определённо. Гормоны вовсю бушевали в теле юной графини, что неудивительно, учитывая её возраст. Несколько минут назад слизеринка была недовольна тем, что дядя и будущий супруг её излишне оберегают, и тут же вменила в вину Краучу прямо противоположное. Судя по реакции Кэрроу, наверное, перегнув палку:

-Тише ты… - шикнула девушка, оглядевшись. Конечно, их столик был угловым, и подойти к нему незаметно не представлялось возможным, но если их разговоры начнут долетать до соседних столов – этот плюс окажется бесполезным. Оглядевшись, семикурсница убедилась, что все студенты заняты своими делами, обсуждением оценок и сливочным пивом, и вновь вернулась к беседе, на сей раз немного пристыжено:

-Я уже не знаю порой, что и думать. Но если правда не видела… Извини. Последнее время я на нервах – пауза перед ключевым словом сопровождалась недовольно наморщенным носиком аристократки, но возвращаться к вражде с Кэрроу ей было невыгодно. И хорошо, что Пожирательница сменила тему разговора, уводя её подальше от такого скользкого для них обеих предмета.

-Хотела бы я вырезать на этой шкуре свои инициалы – зло фыркнула слизеринка, жалея, что не увидит наказания оборотня, и возвращаясь всё же к более безопасному обсуждению маскарада:

-Да, с Мэттом всё в порядке, только шрамы на груди остались, кажется. Кстати, Редж попросил быть его нашим шафером, в знак благодарности. Так забавно… Мэтт в меня влюблен и он племянник Черчилл, причем знает о моей роли в её биографии. Дядя ведь рассказывал тебе о Черчилл? – Салазар, какое же это облегчение, когда можешь поделиться без страха информацией, которая в другом случае могла бы разрушить или кардинально изменить твою жизнь. А учитывая, что Аллегра с ней по одну сторону баррикад, она ведь поймёт? Хотя это было для Уолдорф не так важно, как сам факт того, что она выговаривается:

-Мы… Баловались с угощением. Серена съела печенье, угостила меня, Реджи тоже что-то попробовал, и ему стало плохо от местной конфетки, так что он вышел на улицу буквально за пару минут до появления дементоров, а я осталась с Эс – пояснила нехотя семикурсница, опуская взгляд в остатки грога в бокале. Хороши будущие Пожиратели – тянуть в рот в незнакомом месте что попало. Но они ведь не ожидали от вечера подобной подлянки, молодёжи свойственно развлекаться.

Тщательнейшим образом изучив остатки грога на вкус, цвет и запах и совершенно не стесняясь проводить все эти манипуляции при графине, Аллегра все же убедилась, что в напитке кроме традиционных компонентов не содержалось более никаких психотропных веществ. Причем, сомневаться можно было уже сразу в двух моментах - в собственной адекватности и отсутствии галлюцинаций, и в адекватности Блэр, которая... Салазар свидетель, извинилась! Кто где сейчас умер, оставалось только гадать, но факт собственной вменяемости был на лицо - не могло же так послышаться с одного-то бокала грога, когда после бутылки ликёра Аллегра умудрялась не увидеть мужчину в Малфое, как он не старался. Значит все дело в напитке собеседницы или в его количестве. Хотела было отобрать и у неё бокал и провести такой же осмотр, но это и правда было бы лишним.

-Да ничего.. - отмахнулась Аллегра и не удержавшись, рассмеялась, расслаблено и с удовольствием, наверное впервые демонстрируя эту способность графине. Отсмеявшись, Кэрроу откинулась на спинку стула и протянула давно забытым почти дружелюбным тоном:

-Я вот сейчас тоже не знала, что и подумать. Ты извинилась, а я посчитала это слуховой галлюцинацией,- усмехнулась и продолжила уже с более серьезным видом, - Значит как раз Сандерса с просившейся назад конфеткой я и встретила на входе. Он потом аппарировал с тобой и с какой-то блондинкой, после чего и я убралась из этого дурдома. Надеюсь, его отравление конфеткой быстро прошло и не омрачило остаток каникул, которые... вы провели, полагаю, вместе?

Аллегра задала маленький вопрос с маленьким невинным подвохом, намеренно опустив комментарии на счет целой пятой точки того самого влюбленного Мэтта, племянника несостоявшейся жертвы Блэр, который безусловно поступил благородно, но очень глупо. Пожирательница покосилась на почти опустевший бокал собеседницы и достала кошелек, расплачиваясь за грог:

-Я полагаю, что тебе алкоголя точно достаточно, и нам обеим не помешает пройтись, как раз снегопад закончился,- предложила Аллегра, вглядываясь в окно и вставая из за стола.

Пока Аллегра совершала весьма странные действия, обследуя бокал и изучая напиток, Блэр успела прокрутить в голове с десяток версий относительного такого поведения, начиная с «дядина паранойя заразна». А уж когда Кэрроу ещё и впервые на её памяти рассмеялась… Слизеринка и сама покосилась на грог с некоторой опаской, но решила, что два бокала – не та доза, которая может довести до помешательства после такой практики, как каникулы с ван дер Вудсен. Слава Салазару, собеседница объяснила мотивы своего веселья и тут уже улыбнулась впервые за вечер (или за последние несколько дней) Уолдорф:

-Давай только не будем никому рассказывать, что я умею извиняться… А если серьёзно – я могу быть благодарна за помощь – ответила она дружелюбием на дружелюбие и тоже достала изящный кошелёк из саламандровой кожи, выкладывая на столешницу серебряные монетки за напиток и благополучно забытый суп:

-Это была Серена, моя лучшая подруга – пояснила девушка личность «блондинки» и удивлённо подняла бровь. Прогуляться? Хотя… Ей всё равно пора возвращаться в школу, почему бы не начать двигаться в том направлении?

-Хорошо – правда расставаться с алкоголем было немного жалко. Блэр сняла с вешалки свою белую мантию, застегнула её, поправила капюшон и направилась с Кэрроу на выход, попутно рассказывая о каникулах и на глазах расцветая от этих воспоминаний, как напитавшийся солнечными лучами цветок:

-Да, мы жили в поместье Реджи, в Уэльсе. И Эс жила с нами почти все каникулы, я даже велела обставить для неё комнату… Ты бы знала, какой прекрасный получился отдых, за исключением Хэллоуина. Мы ходили по магазинам, даже не представляю, сколько потратили денег… Развлекались в ресторанах, были на приёме у моих родителей, сделали первые шаги в подготовке к свадьбе. Я очень полюбила свой новый дом, он потрясающий, и Реджи сделал всё, чтобы я комфортно себя там чувствовала. Хотя первая, так сказать, семейная ссора у нас тоже была – Редж немного ревновал меня к Серене, и нам с ней досталось за излишнее разбавление веселья алкоголем. Хотя может оно и правильно, во время одной из прогулок по Лютному Серена умудрилась наколоть себе татуировку, обнаружить её утром было забавно – перед тем, как дверь паба захлопнулась за девушками, Блэр звонко рассмеялась, представая перед Кэрроу уже в другом обличии – любящей веселье девушки, умеющей быть душой компании и забывающей в узком кругу любимых о масках холодности и надменности.

Когда у девушки происходят какие-то любопытные события в личной жизни – что она делает в первую очередь? Ну конечно, рассказывает о них лучшей подруге! Вот и Серене не терпелось обсудить с Блэр искушенность относительно поцелуев одного симпатичного журналиста. Так не терпелось, что она не только не опоздала против своего обыкновения на встречу, но и пришла раньше Уолдорф. Повесив ярко-рыжую меховую мантию на вешалку, блондинка села за любимый угловой столик и принялась отбивать ножкой ритм по полу, нетерпеливо косясь на дверь. И как же это мисс Совершенство задерживается, тем более, когда так нужна? Сделать пока заказ что ли…

Тонкие пальчики блондинки потянулись было к папке с меню, но тут дверь паба распахнулась и появилась Би, одетая в длинную мантию с роскошными рысьими вставками и сжимающая в ручках новую сумочку. «Похоже, Сандерс с лихвой загладил своё исчезновение с турнира» отметила машинально Эс и помахала подружке рукой:

-Привет, милая – ван дер Вудсен встала, обняла Уолдорф и звонко поцеловала в щеку. Как же она по ней скучала после совместных каникул! Каждый вечер мучилась от желания обсудить прошедший день с Блэр или выбраться с ней куда-то в Лондон… Салазар, скорее бы она выпустилась. Глядишь, и к Реджинальду вернётся чувство юмора:

-Чудесно выглядишь! Как ты? Надеюсь, ты выбрала этот чертов торт? Он мне уже в кошмарах снится – Серена села на место, тут же начав стрекотать и забрасывать подругу вопросами, на которые ей не так уж нужен был ответ, потому что её распирало от желания поговорить о себе любимой. Свадьба, конечно, здорово, но ведь не только у Блэр есть личная жизнь и не только ей нужны советы:

-Би, у меня такие новости! Ты умрешь как узнаешь – можно представить себе энтузиазм блондинки, если она до сих пор не вспомнила о том, что надо заказать выпивку. Или что там можно выбравшимся в Хогсмид студентам? Сливочное пиво? Впрочем, вспоминая собственные школьные годы… Разве этот вопрос волновал когда-то слизеринцев?

Как давно они с Сереной не разговаривали вдвоём по душам! Воодушевлённая предстоящей встречей, Блэр успешно договорилась с совестью, совместно с нею закопала долг старосты и ушла в Хогсмид, оставив новенькую первокурсницу корпеть над учебниками. Новая меховая мантия, более чем успешно заменившая горностая, элегантная сумочка… Слизеринка как всегда была в восторге от того, как выглядит и на протяжении пути до Хогсмила, вплоть до двери в «Три Метлы» её лицо не покидала довольная улыбка.

«Серена пришла раньше меня? Да скорее Гринготтс рухнет» удивилась Уолдорф, войдя в паб и увидев свою любимую блондинку, воодушевлённо машущую ей рукой. Слизеринка поспешила к их любимому столику, обняла подругу, получила от неё сладкий поцелуй, сняла мантию и села напротив:

-Спасибо, Эс, ты тоже… Кстати, спасибо за плед, он прекрасен, теперь я буду с ним всё просыпать – рассмеялась она, слушая быстрый говор подруги, как всегда пытавшейся втиснуть в одну фразу все мысли:

-Расслабься, выбрала. Но это позже, рассказывай – облокотилась Блэр на стол, сверкая глазами от любопытства. Что там у Серены? Неужели решила остепениться и завести с кем-то отношения? Тогда не иначе как на неё упал какой-нибудь ёлочный шарик. Честно говоря, ей самой ой как нужен был совет ван дер Вудсен, хотелось, чтобы та успокоила её и помогла разобраться с навалившейся последнее время нервозностью… Но лучше ведь начать встречу с радостной ноты, правда? И да, пока она помнит:

-Огневиски, пожалуйста. Литр – так расслабляться она могла только с Сереной, вдруг они ещё долго не встретятся? Хотя обычно в роли алкогольного мотиватора выступала Эс, так что, поймав удивлённый взгляд блондинки, Уолдорф сразу уточнила:

-Нет, я не думаю, что мы выпьем весь литр, просто не хочу чтобы официант мешал нам, принося стопки… - в конце концов, что останется, блондинка может забрать домой и как-нибудь снять напряжение после долгого рабочего дня.

Сегодня желание стать очевидцем нового интересного события Лондона привело корреспондента Джереми Уолдорф в Хогсмид. Интуицией он обманут не был – и получаса молодой человек не потратил, изучая улицы деревушки, как заметил «дорогую» кузину. Блэр куда-то спешила, и это «куда-то» вполне могло оказаться встречей, которая в свою очередь всегда сопровождается разговорами, сплетнями – прекрасным набором вдохновения для корреспондента.

Юная графиня была погружена в мысли (возможно, раскладывала по полочкам все свои тайны - новые, старые, те, что следует забыть или аккуратно использовать в своё удовольствие) и не заметила родственника. Какой удобный случай, выгода для Джея гарантирована! Молодой человек не заметно и абсолютно без труда принял анимагическую форму леопардового геккона, а затем направился вслед за слизеринкой.

Джереми держался от кузины на почтительном расстоянии, чтобы острый каблук обуви девушки не стал ненароком причиной нелепой мученической смерти корреспондента и вообще, последним, что он увидит в этой жизни. Блэр вошла в паб «Три метлы», геккон ловко и быстро проследовал за ней. Итак, пункт назначения юной графини столик, за которым уже расположилась её подруга блондинка.

Девушки защебетали и количество слов, которые были произнесены каждой в первую минуту их встречи красноречиво свидетельствовало о продолжительной невозможности «наговориться от души».

Джереми всё ещё старался быть аккуратным и незамеченным, потому расположился с обратной стороны соседнего стола. Пока подруги не начинали обсуждать ничего странного, тайного и крайне интересного, вот только Блэр заказала целый литр огневиски, чему Джей мысленно аплодировал – точно, они родственники!

-Да, этот плед был выбран специально, чтобы подтачивать твою идеальность и в учебе – с деланно-серьёзным видом заявила Серена, вспоминая, как носилась по магазинам, выбирая мех, подходящий под спальню подружки в Уэльсе:

-Твой подарок тоже чудесный, смотри, я его уже надела – блондинка расстегнула пуговицу на воротнике платья и продемонстрировала ожерелье, подаренное Би. Надпись на нём была такой трогательной, ван дер Вудсен едва не прослезилась, доставая его из коробочки. Пока девушка сентиментальничала с воспоминаниями, Уолдорф сделала заказ, и глаза Эс полезли на лоб:

-Блэр, ты ли это? Что с вами делают в школе? – рассмеялась блондинка, почти не слушая оправданий графини. Ну конечно, обычно никто и не собирается пить литр разом, он всегда как-то незаметно сам… В Лютном вот они вроде тоже не собирались, а теперь у неё змея на талии. А Би, похоже, начинает исправляться и ещё не поздно сделать из неё незамороченного идеалами человека:

-Раз уж пошла такая пьянка – Сандерс на Рождество подарил мне великолепный коньяк. Хотела на днях его вскрыть, но коли ты становишься на скользкий путь собутыльничества – этим коньяком мы отметим твой выпуск – пребывающая в чудесном настроении Серена снова звонко рассмеялась, в который раз находя, что нет дела приятнее, чем подбивать подругу на несоответствующие её образу дела. Хотя… Блэр и без неё чудесно справлялась, когда хотела. Даже обидно:

-Ах, да. Рассказываю! Не пойми меня извращенно, ничего серьёзного… Но я недавно целовалась – угадай с кем? С тем симпатяжкой-корреспондентом, Джереми. Мы встретились в Фортескью, когда я безуспешно пыталась вдохновиться на выбор тебе торта. Кстати, он отлично целуется – воодушевлённо трещала Эс, поджидая момент, когда Блэр издаст вопль радости за подругу и захочет это отметить. Но слова как обычно бежали вперёд мыслей и блондинка, тряхнув волосами и подперев подбородок рукой, практически без перехода поинтересовалась:

-Так какой, говоришь, ты выбрала торт? – не зря же она пересмотрела столько каталогов, имеет право первой узнать вид кремового монстра, которого подруга планирует водрузить в зале в день своего расставания с вольной жизнью.

Огневиски к столику доставили на редкость оперативно, и Блэр взяла на себя миссию разлития, слушая попутно речь подруги. Ожерелье, как она и полагала, очень шло блондинке, и увидеть на шее подруги свой подарок оказалось невероятно приятно! Жаль, сама Уолдорф не могла прийти в паб в пледе:

-Это тебе напоминалочка от легкомысленности, чтобы ты не забывала, куда возвращаться, если что – усмехнулась слизеринка, ещё не зная, в какой ступор её скоро ввергнет эта самая легкомысленность. Чудный рассказ про коньяк она пропустила мимо ушей – во-первых, знала про него, так как обсуждала с Реджинальдом какую фотографию Серены лучше поместить на бутылку. Во-вторых – последнее время все, словно сговорившись, рассказывали, как чудно они заживут после её выпуска, но вот у самой графини завидный в начале семестра энтузиазм сейчас несколько поубавился. Именно об этом она и хотела поговорить с подругой, а пока, взяв на себя роль наливателя, наполнила стопки огневиски и на свою беду сделала довольно большой глоток, который в сочетании с выданной блондинкой новостью чуть её не убил.

«С Джереми?! Мантикора меня дери! Неужели ей никого другого не попалось в Лондоне?» от обжигающего горло алкоголя перехватило дыхание, и пару секунд Уолдорф только моргала глазами, в полном шоке пытаясь набрать в лёгкие кислорода. Нет, такого просто не может быть! Её кузен, в родстве с которым она не сочла нужным признаться даже Эс, снова появился на горизонте и нужно отдать ему должное – весьма оригинальным способом… Сумев всё же вдохнуть, девушка поставила стопку на столешницу и возмутилась:

-Серена, тебя ни на секунду нельзя оставить! Как ребёнок - сразу тянешь в рот какую-то дрянь! – можно было надеяться только на легкомысленность блондинки, с которой та забывала кавалеров так же быстро, как заводила, но Салазар знает, какие цели преследует «братик», потому что в совпадения подобного рода Би не верила ни на секунду:

-За каким гоблином он тебе сдался? Нищий парень с сомнительной профессией, да он и про тебя что-нибудь намарает, чтобы суметь заплатить за квартиру… Найди уже себе кого-нибудь подходящего по статусу – разумеется, змейка не могла заявить «он мой кузен, жаждущий добраться до семейного капитала», поэтому спряталась за наиболее присущей ей маской – маской снобизма. Ван дер Вудсен в отличие от самой Уолдорф редко проявляла логику, но должна же она воспользоваться ею хоть когда-то?

Девушки начали беседу, попутно выпивая огневиски, который непременно добавит темам их разговоров долю пикантности. Джереми довольно удобно расположился – близко к источнику новой сенсации и одновременно не заметно для окружающих, да и девушки не пытались общаться шепотом (ввиду некоторых новостей эмоции, а вместе с ними и звонкий голос было удержать сложно на уровне «тихо и спокойно»).

Серена за пару минут коротким пересказом успела поведать Блэр о событиях своей жизни, которые по её мнению держать в секрете не стоит. Самой яркой для слизеринки оказалась новость о небольшом приключении с корреспондентом в Косом переулке, причём блондинка просто констатировала приятный факт её жизни, а вот для Блэр это вещь не казалась столь невинной. Джей пожалел, что не смог лицезреть реакцию кузины в момент рассказа о событии, где фигурировала его персона, зато он прекрасно слышал продолжение беседы, где Блэр не упустила возможность проявить талант в красноречии и дать «добрый и заботливый» совет подруге.

Корреспондент подумал, что был бы он ближе, непременно сотворил какую-нибудь неприятность родственнице, но то, что могут обсудить подруги далее стоит того, чтобы пропустить едкие комментарии мимо ушей.

Серена радостно схватила свою порцию алкоголя и почти профессиональным жестом её опрокинула, пожалев, что в «Трёх Мётлах» нет каких-нибудь хороших сыров или крекеров на закуску… И это была последняя нейтральная мысль на ближайшие несколько минут. У Блэр сделался такой ошарашенный вид, словно она глотнула какого-нибудь парализующего зелья вместо огневиски, и блондинка аккуратно позвала:

-Би? – до сегодняшнего дня подруга редко проявляла такую прыть в алкоголе, кто её знает, вдруг доза оказалась критической. Однако уже в следующий момент та заговорила, и Эс плеснула себе ещё виски, чтобы сдержать рвущееся наружу раздражение. Ах, как это мило, Мисс Снобизм в своём репертуаре. Вспоминает о сословных различиях в тот момент, когда должна просто порадоваться! Да и Ван дер Вудсен ведь не замуж за Джереми выходит, спасибо Салазару. Ребёнок… Кто из них младше на два года, в конце концов?

-Ой, прости… - чуть тише, дабы уберечься от возможных любопытных, но, тем не менее, непривычно для себя жестко заговорила блондинка, практически ложась грудью на стол:

-То есть когда Сандерс отпускает тебя на каникулы домой, и ты мигом пользуешься этим для того, чтобы сбежать с приёма с Кейном, а потом обжиматься с ним в банкетном зале «Элизиума», потеряв платье – это нормально, потому что наследник ресторанной империи подходит тебе по статусу? – сделав глоток из второй стопки, Серена уже слегка пожалела, что выдала эту речь, но было бы глупо теперь не довести её до конца:

-Если ты как всегда волнуешься за собственный имидж – смею тебя успокоить, я не собираюсь ничем с ним делиться, и мир не крутится вокруг твоих тайн, Блэр, как и вокруг аристократии. Есть и другие, подчас даже более приятные люди… А Джереми очень милый, почему бы не провести с ним какое-то время? Если мне когда-то захочется, упаси Мерлин, замуж – будь уверена, я найду достойный вариант – в том, что когда-то захочется, Эс очень сильно сомневалась, но эта фраза должна была послужить мёдом в вылитой на подружку бочке дёгтя. Наверное, Би тоже хочется побыть подружкой невесты на её свадьбе. Или её эгоизм не дозволяет мечты, в которых она не на первых ролях? Допив вторую порцию виски, Серена попыталась вспомнить, когда они последний раз ссорились… Не считая школьные споры по мелочи – никогда, очень бы не хотелось сейчас начать отсчет новому статусу.

Делясь в своё время с подругой сим приключением, Блэр вовсе не ожидала от неё такого коварства – подумать только, ещё и попрекает её тем, что она ей поведала как величайший секрет! Оглядевшись, чтобы убедиться, что никто из школьных завистников её королевского статуса их не подслушивает, слизеринка снова наполнила стопку и сделала глоток огневиски. Он был ей просто необходим, чтобы не менее пылко ответить на возмущенные излияния Эс. Нашла, что сравнивать, в самом деле! Делиться не собирается, и на том спасибо, как же. Пару недель назад она и целоваться с ним, небось, не собиралась. Нет, Уолдорф доверяла подруге, с одной стороны… А с другой – прекрасно знала её безбашенность и способность на подвиги:

-Серена, это было два года назад! Будешь попрекать теперь вечно? – зашипела семикурсница, так же наклоняясь к столешнице и борясь с желанием наступить блондинке под столом на ногу:

-Ты ведь прекрасно знаешь, что между мной и Теем ничего не произошло, просто мы в тот вечер сильно напились… Ну… Ладно, по крайней мере, я – сильно – буркнула недовольно Блэр, вспоминая собственную прогулку по столу в пустующем банкетном зале:

-И ты не то что не делиться – упоминать об этом не должна от греха подальше – девушка допила вторую половину второй стопки и выдохнула, показывая таким образом, что данную тему можно считать закрытой и вообще лучше более не поднимать. Тем более что другая часть речи ван дер Вудсен взбесила ещё больше. Это она, значит, думает только о себе? Да она по жизни думает за них обеих, потому как Серена, похоже, в принципе не способна на данную деятельность. Очень хотелось озвучить сию мысль, но ссориться, тем более когда она ещё не получила совета, не хотелось вовсе:

-Остынь… - примирительно посоветовала слизеринка:

-Я волнуюсь не за собственный имидж, а за тебя, Эс. У меня нет никого ближе вас с Реджи, а ты уже не в том возрасте, когда статьи о подвигах в клубах выглядят забавно, самое время для карьеры и отсеивания ненужных людей – Уолдорф села на любимого конька и могла ещё долго продолжать размышления на эту тему, но тогда они неизбежно пришли бы к новому витку выяснения отношений, так что аристократка замолчала, выжидательно глядя на подругу. Блэр не сочла за последние несколько минут отношения Серены и Джереми нормальными, просто решила отложить эту проблему на потом. В худшем случае может действительно дать ему денег, чтобы пропал с горизонта? Хотя надеяться надо на лучший вариант развития событий, в котором корреспондент надоест подруге через пару недель, как надоедали все его предшественники.

Атмосфера начинала приобретать характер напряжённый, та легкость, которая присутствовала в беседе девушек в первые несколько минут испарялась пропорционально исчезновению огневиски в бутылке, хотя, быть может горячительный напиток сдерживает отрицательные порывы эмоций (как часто энтузиасты алкогольной» беседы через некоторое время признаются друг другу в нежном трепетном чувстве, начинают уважать и себя и друга и бокал который так любезен, ведь держит в себе напиток).

Тем не менее, разговор Серены и Блэр уже был более откровенным и интригующим. Чтобы не упустить ни одного момента беседы, расслышать имена упоминаемых персонажей, Джереми сделал пару шагов вперед, ближе к девушкам. Единственное, что сейчас не устраивало корреспондента это то, что ему приходилось зависать под столешницей вниз головой; благо в анимагической форме он мог передвигаться особо ловко и проворно, потому положительные моменты такого состояния всегда с успехом покрывали отрицательные.

А вот и первые имена, фигуранты тайных, откровенных игр Блэр.

«Кейн?...странно, не слышал я об этом человеке, но за такую историю могу его отблагодарить. Вижу, что кузина с особым куражом постаралась в том, чтобы эта история не стала сплетней и не донимала слух и умы Лондона».

Одну ценную информацию Джей заполучил и довольный, обитая под столом в пабе «Три метлы» мысленно благодарил девушек за такой откровенный разговор. Корреспондент пока не спешил покидать своё укрытие, ведь бутылка огневиски Серены и Блэр опустела только наполовину, а это значит, подруги ещё не всё обсудили.

Серена тихо фыркнула, справедливо полагая, что два года назад или десять – факт всё равно имел место и иным от этого не стал… Так почему бы не вспомнить? Главное, что к месту и на пользу. А суждения Блэр сразу стали менее радикальными, подруга стушевалась и из нападения перешла в защиту, что несказанно порадовало блондинку. В одном Уолдорф была права – нужно остыть, ссора – не лучший способ провести досуг после долгого расставания:

-Хорошо. Успокойся, Би, я знаю, что делаю… И не мне уже бояться статей. К тому же, кто тебе сказал, что это надолго? Мы с ним даже не встречаемся, это так, развлечение – конечно, слышать от графини о её волнении было очень лестно, но Эс считала себя достаточно большой девочкой для разумных самостоятельных решений, во всяком случае, она старше Блэр на целых два года. О карьере девушка не сильно волновалась – у неё не было таких амбиций как у Уолдорф, а денег на безбедную жизнь, развлечения и оплату квартиры ей хватало с лихвой, так чего ещё можно желать в её возрасте:

-Давай сменим тему? – недрогнувшей (пока что) рукой Серена разлила им по третьей стопке огневиски и тут же сделала глоток из своей. Что-то они забыли… Нет, не закуску. Что-то, связанное с беседой. «Закуска, еда, еда… Торт!»

-Блэр, так какой ты выбрала торт? Не томи. И как вообще вы с Реджи? Я почти не виделась с ним после турнира – вернулась блондинка на стезю беседы, желая теперь выслушать новости, заготовленные подружкой. Уж она-то наверняка сможет за неё порадоваться и гордо объявить себя идеальным примером лучшей подруги, с которого всем ныне живущим следует брать пример.

Развлечение… Хвала Мерлину, если это так. Но тему нужно было действительно сменить, и желательно на ту, относительно которой Блэр так нужен был совет. Да и о смене места свадьбы Серене узнать не мешает. Главное, чтобы она не запустила в неё стопкой, так что начать слизеринка предпочла с новостей послаще. Вытащив из сумочки каталог, она открыла его на одной из страниц и ткнула длинным ноготком в картинку с бежевым, украшенным бантом и бусинами тортом. Вечная классика, декорированная как раз в духе Уолдорф. По мнению девушки сюда не хватало только одной детали:

-Вот этот. И в верхний ярус нужно будет воткнуть буквы «Р» и «Б». Правда, будет потрясающе смотреться? – ну а теперь вдох-выдох, и главная новость:

-Эс, мы решили изменить место свадьбы, она пройдёт не в «L&W», а в Ирландии, у меня дома. Мы уже написали маме, она занялась дизайном… - увидев отпавшую челюсть подруги, Блэр зачастила:

-Но это ведь даже удобнее, да? За несколько дней до церемонии мы с тобой прибудем в поместье, устроим контрольную примерку, девичник… А Реджи приедет в день свадьбы, ночь перед ней жениху и невесте вроде нужно проводить в разных домах? – впрочем, все эти рассуждения были отводом от главной темы, темы «как вы с Реджи».

-Ты знаешь, мы…Я видела его в Рождество, в целом всё нормально, но он становится таким жестким, что иногда пугает меня. Хотя это возможно и моя вина – в последнее время я много думаю о том, что будет после выпуска – о свадьбе, о смене фамилии, об окончательном переезде в Уэльс… И не только об этом. Ты понимаешь – упоминать каким-то менее прозрачным намёком получение метки Блэр побоялась, это было даже более рискованным, чем разговоры о Кейне. В конце концов, за измену, и то неполную, в Азкабан ещё никого не сажали.

Корреспондент уже был готов добавить в статью нового выпуска газеты информацию о ссоре перед свадьбой невесты и её подружки, но не тут то было, девушки решили заменить беседу на повышенных тонах дружественной и спокойной. Изменения коснулось и громкости голоса, Блэр и Серена говорили теперь тише, особенно усердствовала в этом деле юная графиня, а значит, разглашение тайн на том не закончилось. Джею пришла в голову мысль подобраться поближе к источнику интересной информации.

«Кейн, смена места проведения свадьбы, напряженные отношения с Сандерсом…кузина ты и вправду решила открыть сегодня все сундучки своих тайн?»

Мысленно Джереми уже не раз успел поблагодарить девушек за откровения, жаль только, что в данный момент не поднять за них стопку огневиски – вниз головой сей напиток будет употреблять крайне не удобно, да и странно, если из-под стола случайно выкатиться бутылка, а за ней выползет икающий геккон. На размышлениях такого плана корреспондент решил внимание не заострять, а всё же сменить место своего расположения. Опасность путешествия от одного стола к другому заключалась в нескольких вещах - во-первых, Джей мог стать наклейкой в виде геккона на подошве обуви одной из девушек или даже проходящих мимо официантов, во-вторых уже будучи под нужной столешницей он мог быть травмирован коленом и быть уже приклеенным непосредственно к самой столешнице, ну а в-третьих корреспондент мог быть просто замечен. Однако Джереми Уолдорф был достаточно ловок, чтобы долго не раздумывать, потому он быстро перебежал от одного стола к другому, поднялся по ножке этого предмета мебели и завис под столешницей на безопасном расстоянии от коленей девушек.

-Ооо, чудесный выбор – искренне похвалила Серена, рассматривая картинку с бежевым тортом. Он выгодно отличался от тех жутковатых кремовых башен, которые попадались ей во время просмотра каталога в Фортескью. Десерт был вполне в стиле Уолдорф – элегантный, роскошный, претенциозный… И с бантом. Хорошо ещё, что никому из кондитеров не пришло в голову украшать свои творения ободками. Следующая часть информации дошла до мозга склонившейся над картинкой блондинки с некоторым опозданием, но зато с каким эффектом.

-Нет, вы с ума сошли? – девушка подскочила от неожиданности, довольно ощутимо ударившись коленом о столешницу. На секунду ей даже почудился какой-то треск или шорох… Стол что ли треснул от её ножки? Впрочем, это сейчас было неважно:

-Ещё бы накануне мне об этом сказали… Я всё-таки подружка невесты, надо обсуждать со мной такие моменты. Хотя… - при воспоминании о недавнем приёме в доме подруги, губы блондинки тронула мечтательная улыбка. Сладкие ирландские мальчики, так лихо отплясывающие, несмотря на статус, были весьма примечательным дополнением к последним каникулам Блэр. Ван дер Вудсен определённо найдёт чем заняться в дни перед церемонией:

-Мне нравится эта идея. Я хочу лично курировать твой девичник! И не надейся, что на нём мы будем любоваться твоим аттестатом. Ты умеешь танцевать рил? Уверена, какие-нибудь горячие ирландцы покажут нам мастер-класс – представляя картины потенциального разгула, Эс рассмеялась, вновь возвращаясь в чудесное расположение духа, и допила третью стопку:

-Пей давай – подтолкнула она к подруге алкоголь, заметив, что та отстаёт от неё на одну «позицию». «Думает… Ну конечно, нашла чем заняться в последний школьный год». Относительно «жесткости» Сандерса у блондинки были свои соображения – скорее всего, он уже начал примерять костюмчик мужа, и ван дер Вудсен не сомневалась, что эти двое характерами ещё пободаются, когда наедятся романтики:

-Би – тоном, отдалённо напоминающим профессора МакГонагалл, заговорила Серена:

-Твоя проблема как раз в том, что ты слишком много думаешь. И собственно в вашем случае уже абсолютно без разницы, кто где будет спать перед свадьбой – алкоголь начинал подогревать кровь и девушку потянуло на шутки в привычном ей ключе. Намекая на завершение каникул Реджинальда и Блэр (ну конечно, она была в курсе), блондинка сбилась с серьёзного тона и всё же расхохоталась:

-Я бы тоже на его месте была жесткой, просиди я столько времени без… - но Уолдорф юмора не оценила и кинула на подругу такой взгляд, что Эс осеклась. Ну не хочет веселиться – как хочет:

-Милая, все невесты волнуются перед свадьбой, это естественно. Но я лично допинаю тебя до алтаря, если потребуется. С твоей стороны будет очень жестоко лишить меня гордого звания подружки невесты и права выбора какого-нибудь симпатичного гостя – Серена ободряюще похлопала подругу по руке и сделала очередной глоток огневиски. Намёк о метке она предпочла проигнорировать – лучше не обсуждать этот момент в баре, кроме того, тут её прогнозы не могли быть столь оптимистичны, а расстраивать Блэр не хотелось.

Кто бы сомневался, что Серена в любой идее сможет обнаружить положительные моменты. А уж в поездке в Ирландию таковых и вовсе было более чем достаточно. На последнем приёме в Лондондерри подруга весело проводила время. Так что Блэр не удивилась, когда ван дер Вудсен принялась оперативно фантазировать на тему девичника, но вот сам план по мере его представления заставил брови слиться с линией волос:

-Только не забывай, что у алтаря я должна буду сказать «да» а не «водыыы» - хмыкнула слизеринка, вспоминая их утро в Уэльсе после полувертикальной прогулки по Лютному переулку. Кажется, она даже просила закопать себя в саду, чтобы не мучиться. Если девичник будет в подобном ключе, то она и к алтарю сама не дойдёт. Со вздохом поглядев на стопку, Уолдорф слегка пригубила напиток, чтобы не расстраивать подругу – на самом деле огневиски ей больше не хотелось, её алкогольный аппетит всегда был меньше, чем у Эс:

-Я не слишком мно… Серена! – бурно возмутилась Би, предпочитавшая если и обсуждать свою интимную жизнь, то где-нибудь у бассейна в поместье с полным гарантом отсутствия чужих ушей. Похоже, блондинке уж здорово похорошело после четвёртой порции виски:

-Буду тебе крайне благодарна, если ты похоронишь эту мысль где-то рядом с мыслями о Кейне – фыркнула юная графиня, тряхнув волосами и едва не уронив ободок:

-И не то чтобы совсем без… - отвлеклась вдруг семикурсница, видимо не хотелось всё-таки, чтобы подруга считала, будто она держит жениха на голодном пайке, но всё же разум победил и успел схватить змейку за язык:

-Неважно – всё же допила Уолдорф свою третью стопку и кашлянула, заметив, что Эс себе наполняет уже пятую. И это представитель славного Визенгамота… Наверное, единственная служба, которая могла бы вызвать у блондинки подлинный энтузиазм – это должность дегустатора при алкогольном предприятии:

-Впрочем, ты пожалуй права, все волнуются, но потом всё хорошо заканчивается… А наша жизнь и вовсе будет как сказка – конечно, хорошо заканчивалось не всё и далеко не у всех, но своё будущее девушка ассоциировала исключительно с идеалом, ведь у неё перед глазами всю жизнь был достойный пример – её безумно любящие друг друга родители, исполняющие все желания единственной дочурки.

Зависая под столешницей, Джереми Уолдорф продолжал внимательно слушать девушек. Однако теперь – новый стол, новые возможности уловить больше информации. Хорошо, что огневиски, которым собеседницы баловались в этот вечер не имел на их речь сильного влияния, иначе бы молодому человеку пришлось по возможности подобраться ещё ближе к подругам, чтобы разобрать слова, и не оставалось бы уже у корреспондента другого варианта как притвориться предметом посуды или не логичным украшением стола.

Уже через пару минут Джей пожалел о своём « переселении» от стола к столу – Серена довольно бурно отреагировала на изменения в грядущей свадьбе подруги и, скорее всего, задумала подняться вместе со столом, задев его коленями ( быть может, она так свой пыл решила остудить?...экспрессивная девушка). Даже будучи очень ловким, корреспонденту потребовалось не мало усилий, чтобы удержаться в позиции «завис по столешницей» и не перейти в позицию «распластался на полу». Джереми удалось сохранить нужное положение, царапаясь о поверхность стола и тем самым, создавая шорох. Он мысленно выругался и прислушался – вдруг в разговоре девушек теперь мелькнёт идея заглянуть под стол, чтобы уличить источник шума, но к счастью корреспондента, девушки либо ничего не заметили, либо не сочли достойным вдаваться в подробности таких мелочей жизни.

«Верный признак того, что пора покинуть это место. Ну же, девушки, расскажите ещё пару интересных историй, кому нужен этот торт? И уйдём из этого паба».

Кстати, для «Трёх мётел» огневиски оказался весьма недурного качества, что продолжало и продолжало радовать Серену. Блэр ведь не понадобятся в школе остатки бутылки, если она не хочет выпуститься преждевременно? Вот и отлично, она возьмёт их с собой. Выпьет дома, лёжа в пене:

-Ой да ладно… Даже если ты будешь кричать «отпустите меня, я передумала» тебе засчитают это за согласие – выразительно закатила глаза блондинка. Она не сомневалась, что девичник подруги всё равно пройдёт по её сценарию и та ей же потом ещё огромное спасибо скажет… и ежегодного повторения потребует:

-Нет, молчи, мол… Ааааа поздно – Эс сокрушенно вздохнула, поняв, что всё же услышала эту фразу. Нет, она так и знала, что не может быть «совсем без», но предпочитала не думать, как там Сандерс занимает свободное от работы время. Кстати, неужели оно у него всё-таки было?

-Ну вот… Я-то похороню, но ты сказала вещь, которая теперь будет преследовать меня всю жизнь – очаровательно надутые губки, обеспечившие на секунду вид а-ля «я обиделась» - и вот Серена снова весело рассмеялась, а затем покачнулась на стуле и ухватилась ручкой за край столешницы:

-Ух… Би, нам пора пройтись! – возвестила ван дер Вудсен, набросила на плечи свою ярко-рыжую мантию и прихватила бутылку с остатками алкоголя, нетерпеливо потянув за руку одевавшуюся уже подругу:

-Пойдём, провожу тебя до школы, малышка – наверное, за эту фразу Блэр закопает её в ближайшем сугробе, но дразнить её как всегда было весело. Подёргав слизеринку за локон, блондинка рассмеялась, как говорится, «на бис», и девушки в компании огневиски вышли из бара на узкую улочку Хогсмида.

Беседа девушек плавно подошла к своему завершению, хотя подруги явно обсудили не все интригующие моменты их историй жизни, но хорошего понемногу, той информации, которую собрал Джереми хватит и так на целый номер газеты (может посвятить тайнам Блэр целый выпуск?). Корреспондента уже порядком утомило зависание под столешницей. Лапы геккона то ли онемели, то ли срослись со столом, в любом случае, Джей выйдет из паба слегка пошатываясь, без участия алкоголя в его сегодняшнем рационе (в жизни должно быть хоть какое-то разнообразие).

Корреспондент уже мало обращал внимания на разговор Серены и Блэр, скорее он пытался упорядочить в голове темы для новых статей и придумать им названия. Кузина будет слегка удивлена содержанием нового выпуска газеты «Еженедельный Пророк», но пора же добавить огонька в её жизнь, а то совсем девушка сникла от скуки!

И вот, уже подруги решили проветриться. Пока Серена и Блэр одевались Джереми успел размять лапы и как только они покинули паб, геккон спешно и ловко проследовал за ними. Уже на улице Джей повернул в противоположную сторону от той, куда направились девушки, чтобы избавить себя от анимагической формы и не попасться на глаза ни Серене, ни Блэр, сегодня он насладился их компанией сполна.

Иногда друзья позволяют себя увидеть. Мэтт почти год не видел Блэр, исключая свадьбу и первый показ в ее доме моды. Ну, да, видел, но не разговаривал и в основном затупал в уголочке, поскольку большое скопление народу мешало что-либо сказать, а еще вокруг нее все время наблюдался Сандерс. Нет, он хоть и был его шафером, но отношения их ничуть не потеплели. Тем более от него исходила холодность, причем смертельная и Лавджой прекрасно знал почему. Ему было все равно, что творит с собой этот человек, просто теперь стена покрылась мхом, льдом и еще тролль знает чем. Теперь Сандерс не был для него бугаем, тем более что Лавджой вымахал на полголовы выше за последние несколько месяцев, постоянно комплексуя из-за роста. Но, видимо Блэр самой захотелось увидеть древнего друга, наверное, может быть немножечко поинтересоваться как у него дела в школе или в Мунго, поэтому сегодня, Мэтт, надел на себя довольно яркую голубую рубашку и темные брюки, накинул мантию, причесался кое где, и отправился в кафе, где поджидал миссис Сандерс, попивая чай с какими-то необычными розовыми пряниками. Выходной он на то и выходной, чтобы встретить тех, кто для тебя важен.

"Интересно, что такого она мне хотела сообщить, раз сама первая сову прислала?" - первая чашка была допита и Лавджой заказа вторую, но уже без пряника.

Утро для Блэр началось с головной боли, тошноты и мыслей в духе «О, Мерлин» - в общем, с классической картины похмелья. Рядом абсолютно мёртвым сном спала Серена, источая такие запахи, что позавидовал бы их погреб в Уэльсе. Сандерс понятия не имела, во сколько заявилась её подружка, но справедливо подумала, что будить её ради этого вопроса бесполезно. Да и небезопасно…

-Мэгги, если ты кому-нибудь расскажешь о вчерашнем вечере – в моёй гардеробной появится новая сумочка – пригрозила миссис Сандерс лениво зевающей лисичке, наблюдая покачивающийся перед глазами потолок. Образы вспыхивали и затухали в сознании – странного вида сигаретки, водка, она без майки… «Да что с тобой такое, в самом деле!» с отвращением спросила Блэр у своего отражения, влезая под душ. Настроение было гаже некуда и получасом позже, делая себе на кухне кофе и насыпая корм лисе, девушка поняла, что ей нужна другая точка зрения на проблему. Мнение ван дер Вудсен она уже выслушала… И ещё одной такой терапии её сознание, печень и честь могут не пережить. Так что сова спящей Серены (Эйслин осталась в Уэльсе) вскоре вылетела в Хогвартс с письмом для Лавджоя.

Приведение себя в порядок заняло несколько больше времени, чем рассчитывала Блэр, так что в Хогсмид она прибыла с небольшим опозданием. Ей удалось привести в порядок волосы и вернуть себя в относительно бодрое состояние, хотя бледность и покрасневшие глаза выдавали весело проведённую ночь. На аристократке сегодня красовался весьма оригинальный зелёный тренч – без рукавов, словно наброшенный на плечи. Руки предполагалось высовывать в разрезы на боках, и вместо рукавов, дабы скрыть всё ещё заметную метку, девушка надела длинные, по всей руке, замшевые серые перчатки. На правом плече Блэр висела коричневая кожаная сумка, в которой удобно расположилась не пожелавшая оставаться дома Мегэйн. «И я снова не знаю, как начать разговор…» с тоской поняла Сандерс перед дверью в «Три Метлы». Но в окне она уже узрела ещё более вытянувшуюся фигуру друга – отступать было некуда.

-Привет, Мэтт – улыбнулась она уголками рта минутой позже, присаживаясь за его столик. Сумку с лисой она поставила на свободный стул и не стала снимать тренч, чтобы перчатки смотрелись уместно.

-Как ты? Как дела в школе? – откинувшись на спинку стула, Блэр решила сначала выслушать рассказ друга о его жизни и узнать что-нибудь интересное о Хогвартсе, по которому до сих пор скучала. О факультете… Официанта она пока подзывать не стала. Мысли о еде и об алкоголе вызывали сейчас равный ужас.

Спустя добрые полчаса после того, как назначенное время прошло, Мэтт уже задумался о том, что пора покинуть "Три метлы" и пойти в "Сладкое королевство", купить там тянучек для девочек и уйти обратно в школу, но тут, наконец, словно спиртовое облако, в пабе объявилась Блэр. Нет, она не выглядела помятой, косметические средства спасли ситуацию, но Мэтта, как человека тонко чувствующего малейшие недомогания, не провести. Как только экс слизеринка уселась рядом и задала пару вопросов, стандартных в принципе для их встречи, поскольку Лавджой до сих пор томился в стенах Хогвартса, тогда как все его знакомые и друзья были вне территории замка.

- Мерлин, Блэр, что с тобой? - Рейвенкловец скривился, вытаращив голубые глаза на девушку и моргнув несколько раз для того чтобы удостовериться в том, что глаза его не обманывают. Она выглядела как-то странно. Темные круги под глазами, еще расширенные зрачки, словно эйфория не покидала ее в течении недели, она постоянно хмурила брови, что говорило о том, что у нее болит голова. К тому же длинные перчатки. Мэттью настороженно взглянул на ее руки.

- Все хорошо, Блэр. По мере возможности, конечно. Ничего нового, на чем стоило бы заострить внимание. - Мэтт не сводил взгляда с ее лица. Подозрение закравшееся пять минут назад, начинало превращаться в навязчивую идею, рискуя стать манией. - Не разденешься?

«Так заметно, что со мной что-то не так?» забеспокоилась Блэр. Впрочем, кого она обманывала? Мэтт всегда на удивление тонко чувствовал её настроение, и водить за нос рейвенкловца экс-слизеринке никогда не удавалось. Не поэтому ли ей захотелось сегодня с ним увидеться?

-Станешь лучшим учеником в этом семестре? – девушка не торопилась отвечать на его расспросы, обдумывая, как бы всё это сделать мягче. Да и успехи друга действительно её интересовали. Если кому и не жалко было оставить в наследство своё любимое школьное звание, то Лавджою. Однако изумление и некоторое недовольство из взгляда юноши не исчезали:

-Мне не жарко, тренч лёгкий – начала она с последнего вопроса, чтобы дальнейшим рассказом отвлечь от него внимание. Было бы разумнее найти какую-то блузку с длинным рукавом, но не привыкшая к новому статусу подруги выбрала в основном весенние открытые вещи, а отправляться самой ни в Уолдорф Дизайн, ни тем более в Уэльс, Блэр сейчас не хотелось.

-Я в норме, просто мы с Мэгги последние пару дней живём у Серены и этой ночью, пожалуй, увлеклись гулянкой – аристократка надеялась, что Мэтт сам сделает какие-то выводы из её слов. Она пребывала не в таком истеричном состоянии, как день назад, когда заявилась к ван дер Вудсен, и потому откровенность, ради которой она собственно и пришла, давалась с трудом, вступив в привычную борьбу со здравым смыслом. Словно опасаясь разочаровать друга, Блэр отвела взгляд в сторону, сосредоточившись на почесывании лопоухого ушка лисицы.

"А, ну да, конечно. В всем виноват алкоголь, но только не сам человек. Напился - это все пары огневиски. Ударился? Это все дверь, но никак не собственная беспечность. Подцепил заразу - это все бактерии и экология и тролль знает кто еще виноват, но только не мы". - Лавджой покачал головой, намекая что он конечно признал вариант, который выдала ему Блэр, но вовсе не значит что он его принял.

- Лучшего? Посмотрим. - Он почесал переносицу, Мэтта вдруг бросило в краску - он вспомнил об Аими и подумал, а не рассказать ли Блэр об этом. Хотя, раз инициативу проявила она, значит чего-то нужно. Но чего? Одетые перчатки напрягли Мэтта еще больше и он наклонив голову набок тихо спросил, каким-то загробным голосом. - А Сандерс знает? Как же он, такой весь правильный, допускает, чтобы его жена

Он имел в виду тот факт, что им, детям богатых семейств стоило бы подумать о наследнике, а они тут пьют напрополую, а глаза красные у Блэр от дыма, зрачки расширены..

- Блэр. Ты что, курила? - Мэттью спросил это очень тихо, нагнувшись к девушке очень близко, контактируя с ней взглядом - она не сможет соврать. - Траву волшебную курила? Я тебя убью если это так! Прямо вот тут и сейчас. Что за отношение к своей.. к своему организму!

От казалось бы простого вопроса рейвенкловец вдруг покраснел, и Блэр подумала, что не она одна хочет что-то рассказать, но не решается. Однако присутствие друга её успокаивало. «Скорее бы он уже выпустился и был где-то в зоне досягаемости постоянно» вдруг поняла графиня. Ещё не факт, что она пришла бы именно к Серене, если бы Мэтт тоже обретался в Лондоне. И может, её бы не мучили сейчас так последствия вчерашней импровизированной вечеринки.

Будущий колдомедик наклонился к столу и заглянул своими голубыми глазами прямо в тёмные глаза девушки. Этот одновременно открытый и требовательный взгляд всегда выводил её на откровения, так получилось и в этот раз. Хотя миссис Сандерс предпочла бы, чтобы он повременил с диагнозами. Тем более с верными.

-Не знает, иначе вы убивали бы меня наперегонки – буркнула Блэр, помрачнев от прозвучавшего имени мужа. Мог бы уже озаботиться поисками супруги, всё же её второй день нет дома, но он видимо и не желает знать…

-Мы поссорились, и я ушла из дома к Серене – под действием обиды едва слышно созналась шатенка. Во-первых, ей всегда было сложно признавать неидеальность своей жизни, во-вторых – вдруг кто услышит? И пойдут статьи по страницам.

-И да, я немного покурила вчера с Эс и своим стилистом, но Реджинальду ведь всё равно плевать – прикусив нижнюю губу, Блэр нервно дёрнула плечом, заставив Мэгги испуганно шарахнуться к другой стороне сумки:

-Ох, прости, Мэг – опомнилась миссис Сандерс, выныривая из пучины обиды и снова вставая на шаткий берег относительного равновесия. И пусть Лавджой её убивает. Она теперь даже может дать ему пару советов в этой области.

- Наперегонки не получилось бы, Блэр. Я все равно первый это сделаю. - Мэтт шутливо, конечно, сомкнул ладонь на ее запястье. Вообще, он хотел еще спросить по поводу разворота в Пророке, касающегося новости о войне того-чье-имя-под-запретом и простых смертных. А так же про ее роль в этом поединке, но понимал что здесь слишком много ушей и вряд ли она пойдет на этот разговор. - Ушла из дома, Блэр - ты сумасшедшая. Это не дело.

Он, естественно превоплотился в друга-колдомедика по части разбитых душ. Уж слишком хорошо он изучил девушку за годы знакомства и ее муженька, чтобы предположить на чем могла быть основана их ссора. Но, тем не менее, нужно было выждать, пока информация не настолько полная для какого-либо совета.

- Несмотря на то, что ты меня отвергла и на то, что находится у Сандерса гм.. короче говоря, несмотря ни на что, я имею смелость предположить, что тебе пора заканчивать эти гулянки. Ты, в конце-концов - жена. Его жена. И наверняка, какими бы ни были претензии, ты должна была найти компромисс. Будь умнее, миссис Сандерс. - Лавджой специально подчеркнул ее новую фамилию, указывая на то, что она с тех самых пор полноправная женщина Реджинальда. И тут же подумал, а если бы он женился на Аими она бы вязла его фамилию? Миссис Аими Лавджой.. Заманчиво, но нереально. Мэтт вздохнул. - Каким еще стилистом? Ты что, наняла стилиста? Ты его не знаешь наверняка, вдруг он.. ну, не знаю, какой-нибудь не такой. Научит еще чему.. тогда я встану на сторону Реджинальда в этом плане.

Мэтт сомкнул руку немного выше левого запястья девушки, прижимая ткань перчатки к самому краю метки… Рука болела уже меньше и дня через два знак наверняка перейдёт в свою практически невидимую стадию, но Блэр ушла из Уэльса, не прихватив никаких лекарственных мазей. Так что, возвращаясь к руке – хоть меньше, но всё равно болела, и от прикосновения девушка поморщилась, инстинктивно отдёрнув её на себя, как если бы дотронулась до чего-то горячего.

Снова их грустные разговоры на тему «отвергла», хотя Сандерс показалось, что Мэтт произнёс это без прежних эмоций, просто как констатацию факта. И ей не понравилось, что он воспринимает её как чью-то жену. Выйдя замуж, она перестала быть личностью?

-Он первый оставил меня одну дома, разозлился и ушел. Даже не ищет… А вдруг я не у Серены, мало ли что со мной могло случиться ночью? Почему я должна быть умнее… - обиженно надув губы, словно лишенная десерта девочка, поинтересовалась Блэр. Вспомнив одновременно о предсказании, если это можно так назвать, Орландо. Неужели после этого всего она правда пойдёт мириться первой?

-Стилиста прислала мама, он работал в её итальянском филиале. Толковый юноша, хотя несколько… Специфичный – представив мужа и друга на одной стороне, миссис Сандерс чуть улыбнулась, хотя скорее в этом случае надо было плакать. Уж вдвоём бы они её точно где-нибудь заперли и круглосуточно читали бы лекции о долге матери семейства. «Кошмар какой…»

"Она отдернула руку? Мне не показалось? Мерлин, неужели я прав и у нее теперь с Сандерсом гораздо больше общего чем год назад?" - Глаза рейвенкловца расширились еще больше и теперь он походил на рыбу, которую выкинуло на берег. Он открывал и закрывал рот, не в силах спросить что-то более конкретное, хотя его раздирало на вопрос "У тебя метка? Это были вы?"

- М-м..Блэр. Скажи мне, ты ведь думаешь что с Реджинальдом сейчас все в порядке, он мирно попивает кофе в каком-нибудь ресторане и читает свежую прессу? - Лавджой хмыкнул скептично и отодвинулся назад, чтобы видеть всю Сандерс-Уолдорф чуть ли не с ног до головы. - А вдруг у него все настолько плохо а ты даже не знаешь что с ним? Кстати, из-за чего вы поссорились?

В целом, Лавджою было все равно кто что там сказал, для него главное, чтобы эта пара не расставалась. Зря он что ли на свадьбе так нервничал, шафером счастливым прикидывался? Подарок покупал для их будущего ребенка? Нет, если они не помирятся, то Блэр совсем скатится до незнамо чего с этими непонятными толковыми стилистами и Серенами. Ага, ван дер Вудсен и терять-то собственно нечего, пусть одна в паре с этим итальянцем наливается.

Конечно, её невольный жест не прошел для Мэтта незамеченным и теперь в его глазах небезосновательно вспыхивал немой вопрос, на который Блэр пока не могла… Не знала, как дать ответ. Несмотря на раздирающее её в свою очередь «Останешься ли ты со мной, как Серена, или отвернёшься?»

Только теперь, не видя Лавджоя долгое время и лишившись их бесед в уединённых школьных коридорах, она поняла, какую часть занимает в её жизни будущий колдомедик. Блэр правда скучала по нему, по его советам, по голубым глазам. Скучала по-дружески. Конечно, с ван дер Вудсен было весело, они всегда понимали друг друга, но блондинке часто не хватало серьёзности, чтобы здраво оценить все проблемы подруги, а не пытаться утянуть её от них в пучину развлечений.

-Нет, вряд ли… «Правда, а куда он тогда пошел?» впервые задумалась миссис Сандерс над этой стороной ссоры и в её глазах мелькнула паника. А что, если что-то случилось с Реджинальдом? Нет, об этом бы тогда написали все газеты… Но вдруг? Графиня нервно постучала обтянутыми перчаткой пальчиками по столешнице.

-Я уверена, что он дома или в министерстве – скорее для того, чтобы уверить в этом себя, сказала девушка. Последний вопрос Мэтта заставил её смущенно порозоветь, она ещё не обсуждала эту тему ни с одним представителем мужского пола… Но у Блэр было достаточно логики, чтобы понять, что её колдомедиком, если в нём возникнет когда-то необходимость, будет только Лавджой. А с целителем ведь нужно разговаривать на чистоту? Посему неплохо бы начать тренироваться уже сейчас:

-Понимаешь, Редж… Хочет наследника и считает, что данный вопрос нужно решить как можно скорее, учитывая, как мы рискуем. Я понимаю, в чем-то он прав… Но совершенно к этому не готова – продолжая заливаться румянцем и нервно постукивать пальцем, миссис Сандерс рассматривала столешницу так пристально, словно та должна была ей продемонстрировать ответы на все накопившиеся вопросы.

- Я его прекрасно понимаю. - Резюмировал Мэтт и допил, наконец, остывший чай. - Будь я на его месте, даже не имея того что есть у вас.. теперь..так понимаю..да..в общем его мотив мне понятен. Что не устроило тебя Блэр?

Лавджой уставился на подругу так, словно впервые в жизни увидел. Так вот почему от нее так странно "пахло"? Вернее это был не привычный запах в его понимании а какой-то едва ощутимый разряд, который наверное не все могут почувствовать. От нее веяло холодом и странной энергетикой и Мэттью верно подметил ее взгляд и то, что она оторвала руку, остерегаясь боли. Которую, Мэтт, впрочем, тоже почувствовал и тоже отдернулся.

- Я так не был бы уверен на твоем месте. Не знаю, буду ли я оригинальным, ведь ты позвала меня сюда для совета, верно? - Улыбка вновь озарила лицо рейвенкловца, как прежде. И даже не грустная как обычно, а весьма безрассудная и беспечная. - И Блэр, прошу, ради меня, я не хотел бы слышать про ваши подвиги, хорошо? Я предпочту видеть в тебе молодую девушку, друга и мать. Да, чтобы ты не говорила, я сейчас на стороне Реджинальда. Очевидно, что твои опасения напрасны. Толще ты не станешь.

После последней своей фразы, Лавджой искренне рассмеялся. Да,скорее всего ее заботило не то, что она станет плохой матерью, а то, что ее фигура изменится как-то или она подурнеет. В этом была вся Блэр.

Вот это был удар… Блэр покосилась на Лавджоя так, словно подозревала, что перед ней сидит не он, а кто-то, принявший его облик при помощи Оборотного зелья. Впервые друг принял сторону Реджинальда, и как раз тогда, когда поддержка нужна была ей самой. Нет, видимо у мужчин какой-то другой взгляд на семейные ценности и деторождение. Не такой, как у них с Сереной.

-Конечно, все понимают его… - тихо фыркнула Блэр и пересадила Мэг из сумки к себе на колени. Исходящее от любимицы ровно тепло успокаивало, хотя лисичке и не очень нравилось, когда её гладили перчаткой.

-А я? Мне всего восемнадцать, Мэтт. Я ещё не нажилась для себя, не знаю, что собой представляю… Я ожидала блестящей карьеры в Министерстве – но оказалось, школьных успехов для этого недостаточно и теперь я управляю Уолдорф Дизайн, хотя никогда к этому не стремилась. Нет, это хорошо, но роль светской дамы – не совсем то, к чему я готовилась. Меня не воспринимают всерьёз даже сейчас, когда на мне не висит материнство. А Реджинальд хочет окончательно добить мои шансы на не женскую карьеру – притормозив свой монолог, аристократка закопалась пальцами в шерстку на боках Мегэйн и внимательно посмотрела на Лавджоя. Он всё понял… И понял правильно. Не удивительно, что он не хотел ничего слышать о новой стороне её жизни, в отличие от той же ван дер Вудсен, которая всё-таки была слизеринкой. Но раз понял:

-Я и к целителю-то обратиться сейчас не могу – понизив голос, сказала Блэр, одновременно и развеивая последние сомнения друга этой фразой, и показывая ему, что надеется в будущем на его помощь. Устав от гонки одних и тех же мыслей, снова начавшей бег в её голове, миссис Сандерс запустила руку в волосы, огляделась по сторонам, убедившись, что все посетители заняты своими делами, и тяжело вздохнула:

-Это эгоистично, да? Я ведь чуть не потеряла его… Ммм… В ту ночь – всё же это был не рассказ о «подвигах», она просто делилась переживаниями, уставившись в одну точку где-то поверх плеча Лавджоя. У неё перед глазами стояли полыхающие кусты, вспышки заклинаний, мёртвая аврорка, до сих пор не вызывающая ничего, кроме злости. И хотелось кинуться к мужу, но для этого было необходимо достичь согласия в первую очередь с собой, иначе они только продолжат ссору.

- Это эгоистично, и знаешь почему? - Мэттью сцепил ладони в замок, ощущая как она закрывается и если он сейчас не успеет внедрить ей хотя бы немного разума по поводу этой ситуации, то все будет напрасно. - Именно потому ,что вы находитесь в этом положении. Если бы ты не была готова ты бы не вышла за него замуж, ты приняла ответственность, ты прекрасно должна была знать что за чем идет.

Мэтт пожал плечами, поражаясь тому, что Блэр настолько слепа. Реджинальду, как любому человеку, семейному, прошу заметить, хотелось полноценной семьи и тот факт что ему вообще этого хотелось характеризовали его в положительную сторону.

- Тебе восемнадцать? Это прекрасно, скажи, твоя мама, когда родила тебя, очень сильно пострадала? Она загубила свою карьеру модельера? Блэр я не понимаю, чего тебе нужно? Развлечений или все же семьи? Не думаю, что ребенок настолько помешает руководить тебе твоим прекрасным бизнесом. - Мэттью расплатился за два выдутых им чайника, положив несколько кнатов на поднос и улыбнулся официантке. Нет, все таки Аими самая красивая.. жаль Блэр сейчас не расскажешь, не до этого ей. - Ты можешь потерять его в любой момент и ты потом очень сильно пожалеешь, что ничего о нем тебе не будет напоминать.

«А может, найти Орландо и ещё по сигарете?» риторически осведомилась сама у себя Блэр. Вчера она, по крайней мере, обо всём этом не думала. Она вообще вчера не думала. Но ведь и это не выход… До свадьбы мистер и миссис Сандерс не заговаривали о детях, так что, откровенно говоря, графиня считала, что муж столь же не чадолюбив. Но он, похоже, просто не хотел пугать Блэр заранее, ожидая того момента, когда сможет претендовать на её свободу полноправно.

-Моей маме, когда я родилась, было двадцать, и у неё была карьера её мечты… - сказала она уже скорее для себя, так как поняла, что поддержки здесь не дождётся. Семьи… Разве они с Реджинальдом не семья? Ей вполне хватало одного только мужа для счастливого существования. Хотя последняя фраза Мэтта заставила задуматься. Всегда нужно учитывать все аспекты ситуации и глупо не признавать, что однажды кто-то из них может оступиться и потом, действительно, жалеть будет поздно. Однако…

-А мать Реджинальда, насколько я помню, умерла в родах – этот страх Блэр не высказывала даже Серене, но, тем не менее, он присутствовал, и она не могла понять, неужели Сандерс ни разу не задумывался об этом. Или готов пожертвовать ради наследника женой? Особенно учитывая, что к целителю она пойти не может… «Хватит ходить по кругу» дёрнула себя шатенка.

-Вот ты бы согласился стать моим колдомедиком? – в упор спросила она, теперь уже сама заглядывая в глаза Лавджоя. У неё-то других вариантов нет, но захочет ли Мэтт её лечить, зная, что возможно тем самым отнимает жизни её будущих жертв?

- Никто не говорит что ты выйдя отсюда должна резко забеременеть. - Мэттью нахмурился, сомневаясь что пары алкоголя и эфиры травы, которую они вчера курили с каким-то стилистом. У нее странные взгляды на временные отрезки, а особенно учитывая их жизненный уклад. Наплевать на Сандерса, куда они упали? За что они туда полезли? Зачем? Неужели им так нравится это делать чтобы потом сидеть и переживать, вырывать седые волосы после каждой такой вот, Мэтт даже не знал как обозвать эти вылазки пожирателей смерти, на которых они убивали людей ради чего-то мифического. Ну, Мерлин всемогущий им судья. Мэттью не хотел быть ни на чьей стороне, он делал лишь свою работу, к которой стремился все эти годы.

- Блэр, я буду колдомедиком для всех, кто в моей помощи будет нуждаться. - Теплая ладонь легла на ладонь Сандерс, одетую в серую перчатку и явно скрывающую под своей материей метку. - И если тебе потребуется помощь целителя, если я смогу быть компетентен в твоей проблеме, если я буду знать что делать и если ты мне доверишь - я сделаю все что требует от меня долг колдомедика. А на счет мужа своего подумай. Может быть он, горячий парень, пошел напился и с кем-то сцепился, а сейчас лежит и истекает кровью в какой-нибудь канаве?

«А по-моему, все вокруг только об этом и мечтают…» вслух этого говорить Блэр не стала, учитывая бесперспективность заявления. Она понимала, что, скорее всего, Мэтта куда больше занимает метка, чем иные проблемы. Понимала так же, что едва ли Лавджой когда-то осознает, какая это прекрасная цель… Магия для чистокровных, жизнь для них. И как на самом деле легко убить. Все эти разговоры о душах жертв и совести – не более чем россказни слабаков.

Рука рейвенкловца, тепло которой чувствовалось даже сквозь перчатку, успокаивала. Что ж, им хотя бы будет, к кому обратиться, когда он закончит школу. Хотя «для всех» - несколько не то, чего ей хотелось бы услышать.

-Спасибо, Мэтт – улыбка вышла неуверенной и напряженной, как и следующая часть спитча рейвенкловца. «Он просто тебя пугает, провоцирует» попробовала успокоить девушка сама себя, но получалось неважно – она достаточно знала характер мужа, чтобы понимать, что такой вариант развития событий мог иметь место. В карих глазах Блэр снова заплескалась паника, как в тот момент, когда она послала смертельное проклятие в аврорку:

-Знаешь… Пожалуй, ты прав. Мне стоит как минимум поговорить с ним – здравый смысл подсказывал, что сделать это лучше всего поскорее и дома, а не дожидаться, пока Лорд вызовет их на новое задание и они увидят друг друга сквозь прорези масок. Впрочем, вскакивать сейчас и аппарировать в Уэльс тоже было излишне и Блэр вопросительно посмотрела на друга, ожидая, что он, возможно, расскажет ей что-то интересное о своей жизни и переведёт их разговор в нейтральную плоскость.

- Тогда не буду тебя держать здесь. - Мэттью заметил панику в ее глазах а это, как минимум говорило о том, что она понимает насколько этот человек важен для нее и что все их ссоры - это мизер перед жизнью. Он так же видел, что ей не хотелось бы расставаться исключительно на этой ноте, что Мэтт мог бы что-то рассказать, что его периодически волновало, но она все равно не воспримет это так, как ему хотелось бы.

- Тебе нужно быть там где ты очень нужна и попытаться понять, что он имел в виду. И, знаешь, это не от того, что Реджинальду прямо-таки мечтается чтобы ты прямо сейчас родила кого-то там.. - Мэттью встал, говоря о том, что им действительно пора туда где их ждут. Блэр в Уэльсе, а Лавджоя, видимо, в Хогвартсе. - Я провожу тебя немного, надеюсь ты не против?

Подавать пальто, как когда-то было не нужно поскольку она его даже не снимала. Тем проще. Мэттью одел мантию, завертел колючий шарф вокруг шеи, почесав подбородок и шагнул вперед.

- Пойдем?

-Как тебе это удаётся? Я всегда чувствую себя младше тебя – улыбнулась девушка. Что ж, Мэтт не стал ничего рассказывать ей, но это скорее означало, что они поговорят о его делах позже, нежели что ему нечем поделиться. Блэр принимала и такой его выбор. Вроде бы в Хогвартсе скоро каникулы? Они ещё успеют наговориться.

-Правда, спасибо тебе за всё – стало действительно немного легче. Скорее всего, Блэр правда пойдёт мириться первой. Полезно бы и ей когда-то переломить гордость. Реджинальду она куда нужнее чем Серене.

-Я только за – поскольку шатенка не снимала тренч и ничего не заказывала, сборы заняли у неё пару секунд – она лишь повесила на плечо сумку с лисой и поднялась со стула. Теперь у неё появился план – поблагодарить подругу за гостеприимство и идти спасать свою семейную жизнь, пока есть, что спасать:

-Пойдём – уцепившись за локоть друга, Блэр вышла из «Трёх Мётел», мысленно обещая себе в следующий раз сразу идти к Лавджою, а не подвергаться сомнительным уговорами весельчака Орландо.

Это был невероятно долгий день. Нет, даже не только день, но и предшествующая ему ночь. Под конец второй недели копошения в каких-то развалинах неподалеку от Хогвартса, нервы у большинства членов "команды" сдавали, а апогеем стал сегодняшний вечер. Дождь не прекращался уже два часа, когда один из работающих в паре с Томасом археологов, нарыл какую-то штукенцию, которая свела его с ума и заставила накинуться на ближайшего человека. Нападение закончилось Святым Мунго для нападавшего, а Эльфмана отправили в Хогсмид. Проветриться. Ну или простудиться.

После нескольких минут нервной прогулки по лужам, Томас решил, что с него хватит, и вообще проветриваться следует по-другому, и свернул в "Три Метлы". Как и ожидалось, паб был переполнен. Вечер, самый разгар веселья. На нового посетителя в яркой маггловской одежде никто не обратил внимания, и, Эльфи, заприметив готовый освободиться столик, проворно юркнул в его сторону, по пути одарив виноватой улыбкой нескольких гоблинов, имеющих на деревянное имущество паба свои виды.

Заказав огневиски для "сугреву", и понемногу оттаивая после прогулки, Томас с интересом рассматривал все вокруг. Последний раз он здесь был...эээ....Мерлин знает, сколько лет назад. А, кажется, ничего толком и не изменилось. Остроконечные шляпы, старые и новые мантии, шумное обсуждение недавних событий и квиддича, торговые сделки за кружками какой-то бурды. Наконец, получив свою дозу спиртного, Эльфман в блаженстве откинулся на спинку стула, окончательно согревшись. "Такое впечатление, что домой вернулся. Хорошо-то как".

Чертов дождь. Нет, не так. Чертова моросящая гадость, переходящая в чертов ливень из ведра и грозящая занять первое место в черном списке Фреда. Разругавшийся в пух и прах с напарником аврор не нашел ничего лучшего, как приложиться к бережно хранимой фляге. Хранилась она в Аврорате, в личном пересекреченом-черти-сколько-раз сейфике, вроде как для важных документов. Но кто когда проверял, что хранят авроры в своих важных тайниках. Прикладываясь к фляге, Рик материл для начала дождь, потом ругался на невесть куда уехавшую невесту и в конце концов обругал ставшую бесполезным куском метала флягу.

- Ересь, а не день! – Сгоряча аврор пнул какую-то маггловскую урну и свернул в переулок, откуда аппарировал в Хогсмид. Тут дождь был еще сильнее, так что аврор не счел возможным прогуляться хотя бы до Кабаньей Головы и завалился в Три Метлы, недовольно бурча под нос: - О, замечательно, Рикки, теперь паб для школьничков. А дальше что?..

Все столики были заняты. Еще бы, в такую прекрасную погоду. Но уходить Фреду было не с руки, раз уж зашел с четкой целью выпить, значит он сядет хоть на барную стойку, а без выпивки не уйдет. К слову о стойке, ничто не помешало Фреду заказать себе огневиски и, расплатившись, пуститься в дрейф по залу. Знакомое лицо показалось неожиданно. Рик смутно помнил этого молодого человека, но то, что он его знал – было фактом.

- Вечер… Нихрена не добрый. – Рик улыбнулся и сел напротив молодого человека. – Надеюсь, вы не против, а то сегодня все школьники как с цепи сорвались и набились сюда напиваться.

Прекрасная парочка. Ведь как комично выглядит со стороны! Двое насквозь мокрых мужчин со стопками огневиски среди уже обсохших молодых посетителей с бокалами сливочного пива.

Не успел волшебник добраться до конца второй стопки, как напротив плюхнулся какой-то парень. "Везет мне в последнее время на них", - отстраненно подумал Томас, вежливо улыбнувшись незнакомцу, и поразившись, что его память откуда-то этого, такого же лохматого, как и он сам, мальчишку знает. Голова под действием небольшого количества алкоголя взбунтовалась против попыток перелопатить лица и имена знакомых, поэтому оборотень решил оставить все, как есть. В первый раз, что ли, с незнакомцем напиваться? А напиться следовало. Хотя бы для отчета.

- Не против. А Вы разве уже не школьник? - беглый осмотр внешнего вида знакомого незнакомца поставил под сомнение факт, что Эльфман откуда-то мог его знать. Угрюмый паренек выглядел как сбежавший старшекурсник или поклонник рок-группы. Таких в списке знакомых у Томаса не было. Волшебник даже не был в курсе, кто сейчас преподает в Хогвартсе, не говоря уже об учащихся. "Н-да, не хватало еще пить с каким-то студентом или аспирантом. Смотрите в кинотеатрах: бывший пожиратель совращает молодежь. Впрочем, его присутствие на руку - никто не позарится на столик". Парень, наконец, сел, а Томас инстинктивно нашарил в кармане пиджака волшебную палочку. Неужели очередной аврор? Только этого не хватало.

- Не самая приятная погода для прогулок, не правда ли? - заведя истинно английский разговор, Томас заказал целую бутылку огневиски, - Могу я узнать Ваше имя? Похоже, Вам необходимо согреться и превратить этот несносный вечер в добрый, а это приятнее делать в компании хоть немного знакомых.