Разозлившись на саму себя, что впервые за прошедшие 5 лет она не справилась с эмоциями, вызаванными вопросами дерзкой девчонки, она нахмурилась и отметила, как реагирует на ее слова Блэр. Понимая, о чем думает сейчас слизеринка, услышав ее ответ на двусмысленный вопрос, она мысленно проклинала себя самыми страшными проклятиями. Стиснув в руке бокал так, что побелели костяшки пальцев, Аллегра едва сдержалась, чтобы не швырнуть его об стену. Волна ярости поднималась в груди, заставляя кровь кипеть. Не выносила таких ситуаций, не выносила обсуждения личных вопросов…ни своих, ни тем более чужих. И большую часть своей жизни ей было плевать на подростковые чувства, вызванные скорее пубертатным периодом, нежели глубокими чувствами любви, уважения и привязанности…без претензий на что либо, без отчаянного желания полностью обладать объектом своего вожделения. Никогда не позволяя себе ничего лишнего в отношениях с противоположным полом, и поэтому никогда не страдая, Аллегра пребывала в состоянии крайнего бешенства, недавно единожды поддавшись слабости. И кто бы мог подумать, что в разговоре с Уолдорф эта самая слабость всплывет на поверхность, как… как поплавок, говоря сам за себя. Представляя, как вцепиться в глаза Барти, расцарапывая лицо в кровь за то, что уже второй раз из за него она вынуждена копаться в своих же собственных эмоциях, которые она так старательно запихивала поглубже, прячась за маской бесчувственности и холодности,она усмехнулась Он наверняка знал, что его племянница не примет ее персону в качестве «воспитателя» как должное, а начнет выяснять что к чему. Теперь она вынуждена хоть как то объяснить свое присутствие юной слизеринке. Не нужно обладать гениальными мозгами, чтобы сложить два плюс два. С виду все выглядит именно как четыре. Но Аллегра намеренно не утруждалась «подсчетами», дабы не усложнять себе жизнь. Теперь, благодаря этой маленькой чертовке, она впервые взглянула на происходящее в ее жизни с другой, объективной стороны. Придя ,наконец, к выводу, что пора заканчивать с самокопанием, Аллегра усмехнулась,услышав, еще один провокационный вопрос.

-В курсе. И я здесь не для обсуждения твоих отношений с …Реджинальдом. Если уж Барти не удалось переубедить тебя, то я уж и подавно не справлюсь. Даже и пытаться не буду, хоть и разделяю его точку зрения. Поверь, что не все выборы в жизни оказываются верными, но выбрав окончательно, нельзя отступать от своей цели. Это бывает воистину мучительно, если твой выбор не одобряется близкими.- опять двусмысленно ответила девушка, разжимая, наконец, пальцы, крепко обхватившие бокал.

Происходящее начинало нравиться Блэр всё меньше. Аллегра оказалась информирована и информирована хорошо, а Уолдорф вовсе не пребывала в восторге от того, что некая молодая симпатичная пожирательница в курсе её личной жизни. Одно дело - слухи, которые ходят по Хогвартсу и которые пятикурсница сама контролирует, другое – реальные факты, доставшиеся человеку, неизвестно что тебе сулящему. Нет, дядя точно сошел с ума… Слизеринка не горела желанием получить нового наставника в лице молодой и вряд ли опытной Кэрроу (хотя Салазар знает, какие у неё способности). Барти, несмотря на некоторые разногласия, устраивал Блэр – он был сильным волшебником, и, самое главное, она очень любила дядю. Правда в его чувствах к ней уже сомневалась – находиться в поиске в её возрасте естественно, а он так сильно обиделся из-за дурацкого разговора…

-У меня не бывает неверных выборов, можно считать это своеобразным даром. Когда-нибудь дядя в этом убедится – змейка снова усмехнулась, наблюдая, как собеседница судорожно держит бокал. Интересно, она рассчитывает, что если подружится с племянницей Крауча, это расчистит ей путь к сердцу пожирателя? Уолдорф сильно сомневалась, что такой путь вообще существовал, но это уже не её проблемы. Похоже, их дальнейшее общение обещало быть интересным – преследовавшая личные цели Аллегра и строптивая своенравная Блэр, почувствовавшая к тому же, что Кэрроу несколько зависит от того мнения, которым слизеринка впоследствии поделится с Краучем. Юная аристократка обожала находить слабые точки у людей и, прощупав их, моментально расслаблялась. Тем более что читать лекцию на тему отношений с Сандерсом новая знакомая, на своё счастье, не собиралась… Зато у самой Блэр против информированности Аллегры теперь тоже есть оружие.

-Хорошо, я согласна иногда встречаться с тобой и я не хочу сходить с намеченного курса, как это могло показаться дяде… Но то, что я согласилась с тобой общаться, не значит, что от личных встреч со мной он избавлен, понравится ему это или нет – теперь настало время пятикурсницы выдвинуть свои условия в противовес тем, перед которыми поставили её. Она ни на что никогда не соглашалась без каких-то гарантий для себя и уж тем более не пошла бы на некомфортный ей договор, но здесь сыграл роль ещё один фактор – в жизни Блэр из особ женского пола, с которыми можно было поговорить открыто, существовала только Сильвен, и когда они поссорились, аристократке пришлось нелегко… Так может стоит впустить в свой весьма узкий круг общения кого-то ещё?

Разговор приобретал все более напряженный характер. Аллегра заметила, как Уолдорф нахмурилась и слегка напряглась. Молодая Пожирательница уже начала сомневаться, что разговор пройдет в спокойных тонах. Напряжение между ними возрастало, не смотря на намек на доверие, достигнутое в начале разговора после выяснения «кто есть кто.» Хорошо. Значит девочка считает свой выбор верным и не хочет, чтобы ее разубеждали. Слава Мерлину, Аллегра никогда не имела тяги к обсуждению чужих сердечных тайн и семейных разногласий. Но в этой ситуации в ее планы не входит забыть о своих принципах.

-Ну, тогда я тебя поздравляю с таким ценным даром, который скорее называется упорством. Идешь к цели на пролом и плевать ты хотела на то, кто что говорит? Прекрасно! Продолжай в том же духе, так даже интереснее!- ее голос прозвучал расслабленно и не без доли сарказма. Представив дальнейшее развитие событий и, учитывая, на что способен Барти, Кэрроу фыркнула.

- Мне, собственно, не интересно на данный момент, что ты собралась доказывать Краучу. Разбираться в ваших отношениях и уж тем более принимать в этих разборках участие я не имею не малейшего желания до тех пор, пока не получу прямой указ, который не обсуждается. Меня интересует исключительно твоя персона, и за этим я, в общем то, сюда и пришла.- понимая, что Блэр не нравиться то, что незнакомый ей человек знает о ней больше, чем она хотела бы, Кэрроу улыбнулась. Уолдорф сегодня тоже узнала о ней больше, чем ей положено. Во всяком случае больше, чем хотелось бы самой Аллегре. У каждой по козырю в рукаве. Не плохо для начала.

-Хорошо, что ты согласна. Мне приятно с тобой общаться.- ответила Пожирательница, поглядывая на реакцию Блэр, - Но, думаю, что не нам решать, как часто видеться. Я, все же, сильно сомневаюсь, что твой…дядюшка.. откажется от встреч, лишив себя удовольствия созерцать свою любимую племянницу.
Мы больше не обсуждаем ни твоего дядю, ни твои отношения с ним и с твоим избранником, пока ты сама не захочешь.- медленно проговорила Аллегра, давая собеседнице понять, что вопрос на эту тему закрыт. Пока.

-Упорство – это для гриффиндорцев. У меня ещё и мозги есть – в очередной раз демонстрируя сложный нрав и острый язычок, фыркнула Блэр. Девушка не без основания считала, что упорство без умения обдумывать и просчитывать ситуацию – отнюдь не лучшее для жизни качество, хотя, положа руку на сердце – сложно было назвать отношения с Реджинальдом обдуманными и уж тем более просчитанными, но от этой составляющей своего бытия пятикурсница теперь ни за что бы не отказалась.

-Тише ты… Не по Лютному гуляешь - змейка нервно шикнула, второй раз за последние несколько минут услышав произнесённую вслух фамилию дяди. Первый раз это можно было списать на оговорку Аллегры, но две оговорки – это уже система. Неужели Барти не мог поучить её новую «наставницу» осторожности? «Три Метлы» ведь не самое безлюдное место… Или он чему другому её учил? Впрочем, упаси Мерлин узнать наверняка. Это как раз те знания, без которых спится крепче. Фразу о «приятно общаться» девушка отметила лишь, слегка приподняв уголок рта. Сомневалась в её искренности, и потом, самой Блэр всегда было сложно как-то вслух обозначить своё отношение к другим людям… Если уж она Реджинальду ещё не сказала заветных трёх слов, то на что могла рассчитывать Кэрроу, с которой они полчаса как знакомы?

-Хорошо – с окончанием небольшой речи пожирательницы юная графиня радостно согласилась, считая, что неизвестно, захочет ли когда-нибудь вообще.

-В любом случае… Ты увидишь его раньше, чем я. Можешь передать? – с этими словами Блэр открыла сумку (не зря она носила с собой канцелярские принадлежности), вытащила оттуда черное оправленное в серебро перо, подаренное Реджи, чернильницу, затем оторвала от листа пергамента узкую ленточку и торопливо написала на ней мелким витиеватым почерком: «Сюрприз оригинальный, но пока бесполезный. Би.» Неважно, что подумает сейчас Кэрроу, она была единственной возможностью передать Краучу весточку и эта весточка должна быть честной, вдруг подтолкнёт дядю к личной встрече? Они ведь не виделись с лета.

На шиканье Блер Пожирательница лишь повела бровью, не собираясь оправдываться. Хотя мысленно она готова была себя удавить собственными руками за неосторожность… Хотя нет…собственными неудобно. Мало того, что во время «важного» поручения она позволила себе алкоголь, чтобы хоть немного расслабиться, так еще и умудрилась ляпнуть то, что не стоило произносить даже в Лютном.

Мелькнула мысль, что Крауч несомненно будет осведомлен об ее оплошности, без сомнений, девочка поделиться с ним своими «впечатлениями». И раз уж теперь терять нечего, то и нечего церемониться. Во всяком случае, изображать искреннюю симпатию к человеку, которого первый раз видит – для нее проще быть наказанной, учитывая, что она в принципе не способна на проявления подобных чувств.

Едва сдержавшись, чтобы не фыркнуть, Пожирательница наблюдала, как Уолдорф достает перо и чернила. Естественно, сразу догадавшись о ее намерениях, Аллегра хохотнула про себя, сильно сомневаясь, что после этого их беседа продолжиться. Может ли передать? М.. Да…

Она не притронулась к бумажке, потому что прекрасно видела, что она там карябает. Медленно поднявшись с места, Аллегра обогнула стол и, подойдя к девчонке, склонилась к ее уху, опираясь одной рукой на стол, другой на спинку ее стула.

-Неужели ты думаешь,… что я буду таскать твои записульки, как какая-то сова?…- прошипела она ей в ухо, сжимая пальцами спинку ее стула. Чуть отклонившись назад, она посмотрела ей прямо в глаза, растягивая губы в мерзкой улыбочке.

- Я передам на словах. Можешь не сомневаться - дословно! Обожаю, когда твой дядюшка в ярости! – не произнесла, а практически выдохнула,- И чем она сильнее,- снова выдох,- тем сильнее мое наслаждение! - улыбнувшись еще шире, Аллегра распрямилась, сняла мантию с вешалки и перекинула ее через руку. Не глядя на Блэр, она достала кошелек и кинула монеты на стол.

Разумеется, Блэр не ждала, что Аллегра начнёт оправдываться (Уолдорф и сама оправданиями не страдала, ни в какой ситуации), ей просто нравилось доводить новую знакомую, срывать на ней раздражение, адресованное Краучу. По реакциям молодой пожирательницы несложно было догадаться, что Барти не предупредил её о далеко не ангельском характере своей племянницы. И до сего момента ситуация складывалась в пользу слизеринки, так что та и в мыслях не держала, что собеседница может взбрыкнуть и отказаться нести её записку. Блэр вообще отвыкла от отказов, даже в откровенно наглых просьбах… Змейку по жизни окружали люди, слишком любящие её для того, чтобы порой ставить на место – родители, Реджинальд, дядя. Посему неудивительно, что в сердце пятикурсницы мигом закипело негодование, особенно, когда Аллегра принялась шипеть ей в ухо. Ох, зря она это сделала… И тем более открыто намекнула на своё псевдо (как была уверена Уолдорф) влияние на Крауча. Таких, как Кэрроу, в его жизни могут быть толпы, а племянница навсегда останется любимой и единственной. Чем скорее брюнетка это уяснит, тем лучше для неё. Блэр немигающим взглядом тёмных глаз впилась в зелёные глаза «воспитательницы» и медленно убрала перо в зелёную украшенную розами сумку… Ну по крайней мере, теперь эта девушка действительно отдалённо напоминает пожирательницу. А без глинтвейна было слабо? Лицо юной графини по-прежнему было бесстрастно, только плескавшийся на дне глаз огонёк выдавал гнев. Выдержав эффектную паузу, девушка чуть насмешливо протянула:

-Буду надеяться, что твоей памяти хватит на дословную передачу столь нехитрого текста – похоже, просто не существовало в мире ситуации, способной сбить с надменной аристократки её язвительность. Конечно, при первой же возможности она проверит, что именно передала Барти Аллегра. Кэрроу уже держала в руках мантию, но Уолдорф просто не могла позволить, чтобы последнее слово и действие в этом раунде остались не за ней. Добавив к уже лежащим на столе монеткам пару своих сиклей, слизеринка набросила на плечи белую шубку и, застёгивая её, добавила как бы между прочим:

-Я могу довести его до такой степени ярости, что радоваться тебе будет уже нечему… Учти это – капюшон снова скрыл лицо Блэр, и староста змей вышла из паба, оставив Аллегру наедине со своей угрозой и запиской, всё так же лежащей на столе. Сегодня пятикурснице определённо будет, что рассказать Сандерсу.

Не поворачиваясь к Уолдорф, Аллегра неспешно надевала мантию, аккуратно разглаживая складки, образовавшиеся на влажной от снега ткани. Краем уха она вслушивалась в то, что говорила слизеринка, отмечая про себя, что ей можно отдать должное – язвительности Блэр не занимать. Ну, ничего - это она уж как-нибудь переживет это. Уолдорф в самом деле думает, что хоть сколько-нибудь задела или напугала своими высказываниями и угрозами? Аллегра в принципе не способна испытывать чувство радости, так что не велика потеря.

Во всяком случае, пожирательница добилась своего, резко свернув разговор и избавив себя, наконец, от снобизма этой аристократочки. Она не собиралась себя утруждать проявлением хоть какой-то реакции на реплики Уолдорф, так как считала разговор оконченным. Что ж, оно может и к лучшему. Аллегра себе даже представить не могла другого исхода этой встречи. А сейчас, пожалуй, стоит задуматься над оберткой, в которой она преподнесет новости Краучу. Искушая себя разыгравшимся воображением, она почувствовала, что легким вдруг как –то резко стало не хватать воздуха. Скользнув языком по губам, Аллегра проводила взглядом фигуру Уолдорф, направляющуюся к выходу. Что ж..Только после вас, графиня. Усмехнувшись, она, не имея более желания оставаться в этом заведении, поспешила к выходу, на ходу пряча волосы под объемным капюшоном мантии.

Вчера только Кристина встретилась с Блэр, а сегодня решила вновь навестить Хогсмид, дабы проведать крестника. Все-таки у него сейчас не особо легкий период в жизни, учитывая намеки Уолдорф на то, что Мэтт в нее влюблен. Ну, может и не влюблен, может быть это всего лишь простая симпатия, которой не грозит когда-нибудь перерасти в какое-то серьезное чувство.

Трангрессировав к трактиру "Три метлы", Черчилл поежилась от холодного ветра. Ну, ничего, скоро наступит весна, снег расстает и будет вновь тепло-о. Поправив сумку на плече, Кристина подошла к дверям трактира. Что-то она рано, еще ведь только без пяти шесть... Ну ничего, подождет.

Заняв столик у окна, который был в зоне видимости для входящих в трактир, Черчилл заказала себе кофе и булочку. Пока официант отправился выполнять заказ, Кристина сняла пальто, оставшись в светлой блузке и высокой зауженной юбке, повесила сумку на спинку стула и села. Время шло чертовски медленно, а Черчилл уже не терпелось увидеть Мэттью. Сколько ему сейчас лет? Кажется, 13, хотя у Крис всегда были проблемы с числами и прочей хренью.

- Спасибо, - сухо произнесла Крис, когда ей принесли заказ и сделала небольшой глоток темной согревающей жидкости. Она думала о том, сколько всего произошло в этой небольшой деревушке. Честно говоря, Хогсмид ей навевал не только приятные воспоминания.

Наконец-то Лавджой достиг паба. Не без приключений, конечно, но они ограничились только Хогвартсом. Пришлось занимать Пивза какими-то более глобальными пакостями в кабиненте мистера Филча потому что тот, обвесившись доспехами, вообразил себя привратником и никак не хотел выпускать учеников из школы.

Паб был привычным местом, где встречались ученики и взрослые, но крестную он не видел, и мало того, не слышал уже почти два года, возможно она сильно изменилась или, к примеру могла не узнать своего любимого крестника сама. Когда рейвенкловец вошел в "Три метлы" Черчилл сразу появилась в поле его зрения, такая же как и прежде, просто волосы были длиннее. Мэтт широко улыбнулся и вихрем налетел на Кристину.

- Ну, наконец-то! - Обнял коротко ибо мальчик же все-таки, не бабская встреча. Уселся рядом, продолжая источать свет вокруг себя и дико улыбаясь. - Ну ты даешь! Пропала. О. Меню, да спасибо.. Пропала, ни слова об отъезде, спасибо хоть приехала - сообщила. Как ты? Где ты была?

Куча каких-то немыслимых вопросов, означающих, что он скучал. Может по ее наставлениям, может просто по единственному, хоть и не родственному, но родному человеку, а может просто.. скучал.

- Кофе? Это же вредно, Крис. - В его тоне чуть заметно проявился колдомедик, но улыбка была все же той, искренней и детской.

Кристина заметила крестника только тогда, когда он с возгласом "ну наконец-то!" подлетел к ее столику. Обнявшись с Мэттом, она с радостной улыбкой принялась его разглядывать. Он уже так вырос, стал выше ростом и вообще покрепче. И где малыш Лавджой, каким он был еще несколько лет назад? Ах, как быстро растут дети.

- Прости, просто все получилось так быстро, я не успела никому толком ничего объяснить, - прогнав сентиментальные мысли произнесла Кристина, - я все это время жила в Австрии, чуть не вышла замуж, в итоге сбежала со свадьбы и вот, теперь я здесь, - Черчилл улыбнулась, - пытаюсь сейчас как-то обосноваться здесь, скоро пойду обратно на работу в Мунго, соскучилась уже по своей родной больнице...

Крис вздохнула и сделала еще один небольшой глоток кофе, не сводя взгляда с Мэттью, который в свою очередь сделал ей замечание по поводу напитка. Непринужденно рассмеявшись, Кристина отметила про себя, что ее крестник прирожденный колдомедик.

- Ничего, это еще не самое вредное из того, что есть в моей жизни, - Черчилл усмехнулась, - я лечу других людей, за свое же здоровье особо не беспокоюсь, в любом случае убить меня не так то просто, - Крис откусила булочку, и, прожевав, принялась задавать Мэтту вопросы, - у тебя то как дела? как с учебой? с личной жизнью? Расскажи-и, мне чертовски интересно, - и Кристина совершенно не лукавила, так как ее весьма интересовало то, что происходило в Хогвартсе с ее крестником. Особенно та часть про Блэр, поделится ли он этим с Крис? Ну и конечно, Кристи надеялась, что Мэтт учится хорошо и уже делает какие-то шаги к поставленной в своей жизни цели.

- А здесь ты прячешься от своего жениха? - Мэтт рассмеялся и принял заказ - молочный коктейль. - Кальций, витамины, все такое...

Пространственно взмахнул ладонью, отгоняя ненужный вопрос Черчилл почему именно коктейль. А вот дальше становилось неуютно, ну ладно учеба, ладно дела..

- Убить? - Мэттью непонимающе моргнул. Кому понадобилось убивать колдомедика? Хотя...кому понадобилось убивать в Хогсмиде обычную домохозяйку, причем чистокровную. Краучу. Сердце екнуло и он тревожно нахмурился и шепотом спросил. - Кого убить? Кристина?

- Ну, что тебе рассказать. Учусь, как и положено - хорошо. Я староста факультета, пока что единственный, но меня это не сильно огорчает. В прошлом году, нечаянно стал лучшим учеником. - Он решил не заострять на этом внимания и продолжил дальше. - Ну вот меня тут девочки напоили любовным зельем, причем такой жуткой концентрации, что говорят, я таскался за слизеринкой весь день, и еще...я напился. Правда ничего этого не помню, и слава Ровене за это. А муж у тебя ... то есть жених недостойный что ли какой-то был?

Рейвенкловец, не отрывая взгляда от крестной, приложился к трубочке и побулькивая коктейлем принялся его пить.

- Если ты ждешь что я что-то про Уолдорф скажу то зря. Хорошая девочка, между прочим. Мы решили.. то есть мы - друзья. - Он как-то смущенно потер нос и уткнулся в коктейль, взывая ко всем богам, чтобы Кристина не стала о ней расспрашивать ибо Мэтт был не способен на ложь.

- Ну, я думаю, после того, как некрасиво я с ним поступила, он меня искать и не будет, - с толикой печали произнесла Кристина.
Только она хотела спросить о том, чего это Мэтт распивает молочные коктейли, а не сливочное пиво, например, как он тут же ответил на так и не произнесенный вопрос. Оу, да ее маленький крестник за здоровый образ жизни, Мэттью просто молодец.

- Меня убить.. ну в смысле у меня здоровье крепкое, - удивившись тому, как Мэтт отреагировал на ее непринужденную фразу, произнесла Крис, - это образное выражение, не волнуйся, - добавила Кристина, глядя на изменившееся выражение лица крестника. Хм, ну может и не совсем образное, но не может же она об этом сказать Мэтту? И вообще кому-нибудь сказать. Непреложный обет штука серьезная.

- Ооо, да ты умница! Горжусь. Я, кстати, сама была старостой факультета, неблагодарная работа если серьезно к этому подходить. Поэтому я никогда не была правильной старостой, - Крис улыбнулась, - Амортенция? Мерлин ж мой, помню я и сама ее варила на курсе четвертом, честно говоря, последствия были жестоко неприятными. В смысле, я целый год не общалась с тем парнем, которого опоила. Оу, напился и ничего не помнишь? ну теперь считай это посвящением в мир алкоголиков, - Кристина рассмеялась.

- Не то, чтобы недостойный... У нас все было гладко с ним, но не с его мамашей.. К тому же Марго за два дня до этого твердо решила вернуться в Англию со мной или без меня. Ну в итоге я поняла, что не готова к семейной жизни, просто напросто, и хочу еще побегать свободной девушкой... - Черчилл сделала еще несколько глотков кофе. Вопрос о недомуже заставил Крис на пару мгновений задуматься. Недостойный? Просто тут два варианта - либо ей не везет в личной жизни, либо Крис сама такая дура, которой попадаются всякие идиоты.

Когда же крестник заговорил о Блэр, Кристина с трудом сохранила спокойное выражение лица. Ах, Блэр - хорошая девочка? Если она хорошая, то ее дядя Крауч вообще ангел во плоти. Хотя нет, в этом наверное Крис перегнула палку. У Уолдорф действительно есть что-то хорошее, правда она это в себе давно уже убила. Впрочем, если они с Мэттом всего лишь друзья, это еще не самое страшное, что могло бы произойти. Хотя, крестник явно не договаривал. Причем, он вообще ничего толком и не сообщил. Ну ладно, не стоит его мучить в таком случае.

- А я с ней вчера виделась в Сладком Королевстве. Мило поболтали с ней, потом разошлись, обменялись новостями... Она сказала, что ты даришь ей яблоки и обещала подарить тебе шоколадку. Хорошая девочка, это да, - и все-таки, Кристине не удалось скрыть сарказм в последних словах. Она вообще удивлялась сама себе, как смогла произнести такую явную ложь.

- Тебе обязательно повезет с мужем. - Философски отреагировал рейвенкловец. - Ну у тебя богатая фактура, красивые волосы, ты умная. К тому же, если исключить подружек, то и конкуренции тебе не будет. - Он что же намекнул на Томпсон? На саму Томпсон, которую в жизни ни разу не видел, но откуда-то был в курсе, что она та еще..гм..

- Ты и староста? Вот уж не поверю, хотя нет, почему. Честно говоря я и сам наверное не лучший, хотя читаю много, учусь неплохо. Правда... - Мэтт понизил тон до интимного и приблизился к Черчилл. - У меня уже ну там ус.. да ладно, кому я это рассказываю! Я даже отражению своему не рассказываю, что у меня ломается голос. А мадам Помфри подсовывает мне книжки с голыми девочками. Я же сейчас на практику в Больничное Крыло пришел, потом собираюсь в Мунго, ну ты знаешь. Узнаешь, вернее.

Лавджой поджал губы и призаткнулся на время.

- А, так меня ждет шоколадка? Волшебно. Только вот сижу и мечтаю, когда бы мне кто подачку принес.. - Он отчего-то озверел, сам не понимая, ну что тут такого, шоколадка от Блэр. Гормоны, однозначно. Верную все же книжку ему подсуропили. - А на Блэр, между прочим Сандерс ее плохо влияет. Он мне не нравится с самой нашей первой встречи. Склизкий такой..

Рейвенкловец скривился так, словно в молочном коктейле на дне валялся бонус в виде слизняка. Живого и ползающего по стенке бокала.

- Зря ты.. - Он все же уловил в голосе крестной нотки сарказма. - Хорошая, правда.

- Спасибо, приятно, - вполне искренне поблагодарила крестника Черч, решив не заострять внимание на намек на Томпсон, - может когда-нибудь и повезет, кто знает... Пока еще, видимо, не судьба. Ну, мне всего 23 года, я еще молода и полна сил! - последнее Крис добавила скорее для себя, чем для Мэтта, потому что число 23 ей казалось зверски огромным и с каждым годом она начинала паниковать все сильнее, из-за приближающегося тридцатника. Ну уж нет, она будет вечно молода и весела.

- Да я сама не верила, что я староста. И никто не верил. Но потом когда я стала злой старостой, все притихли, - Крис усмехнулась, - ты учишься отлично, не прибедняйся, - девушка глотнула еще кофе и едва не задохнулась, когда Мэтт начал делиться своими возрастными изменениями. Нет, это то ладно, Крис и сама слышит что у него голос чуть изменился, да и первая щетина проступает, но мадам Помфри! Голые девочки? Видимо, у старушки совсем голову снесло.

- Что еще за книжки? Вот уж не ожидала от этой целительницы подобных выходок... - наконец выговорила Черч, откашлявшись, - ладно, но то, что ты работаешь к крыле это замечательно. Только лучше читай книжки о травах, зельях и целительстве... Хочешь, я могу тебе выслать парочку? Хотя у вас в библиотеке все должно быть. На каникулах могу тебя сводить в Мунго, показать что да как у нас там... Правда это дурдом, но я думаю тебе понравится, - Крис улыбнулась.

- Это не подачка, а подарок, - спокойно поправила Кристина Мэтта. Забавно было наблюдать за крестником сейчас. Вон, Сандерса ненавидит. Склизкий, ага... Ну что уж там, золотая молодежь, как никак, еще и слизеринец, - такие понтовые слизеринские девочки типа Блэр, как правило выбирают себе пафосных мальчиков типа Реджи... Куда уж нам, простым людям, до вершины аристократии, - фыркнула Крис, отодвигая от себя опустевшую чашку из под кофе, - ну хорошая, ладно, может быть и так...Тебе, наверное, видней, - вот уж кому видней, так это точно Кристине, которая видела ее истинное лицо.

Мэтт фыркнул в остатки коктейля. Подумаешь 23, ну что это за возраст для мага? Ни-че-го.

- О да, ты еще в самом соку. - Он улыбнулся одной из своих очаровательнейших улыбок и поскреб пальцами подбородок, там все же требовалось какое-то магическое вмешательство иначе через некоторое время Мэттью, староста факультета Ровены и пример всем рейвенкловцам станет похож на козла.

- Вряд ли из меня получится злой староста, хотя строчки у меня уже пытались писать. - Мэтт пожал плечами, вспоминая близняшку Ламберт протягивающую ему не строчки а объяснительное письмо. Вздохнул. - ну там понимаешь...справочник про строение человека и болезней, которые встречаются..Ну самые распространенные, которые.

Рейвенкловец засмущался, представляя почему-то в БК Блэр Уолдорф, почти обнаженную, в больничной ночнушке и самого себя со склянками и зельями, которыми он ее будет лечить. Доктор, тоже мне..

- О! Экскурсия в Мунго с тобой будет гораздо интереснее чем с родителями. Тогда я увидел лишь приемную и столовую, это было очень интересно. А я смогу поприсутствовать на лечении? Ну или хотя бы посмотреть на..- Он помолчал. Долгопупсы ведь еще там? - на самых тяжелобольных? Хочу в дурдом.

Опять они вернулись к Уолдорф и Сандерсу. Что ж такое, ни минуты без них, вернее без слизеринца. И когда он уже выпустится в конце-концов? Еще долгие два года..два..

- Не подачка ну и пусть. - Он снова надулся. - Виднее, Крис. Я с ней учусь и вижу ее почти каждый день а не как ты, раз в два года.

Мэттью еще и на себя несчастного брошенку намекнул, между прочим, да станет колдомедичке стыдно. Прямо тут и прямо сейчас!

- Она не.. - да, замашки в ней несомненно есть, да, богатая, но никогда не тыкала ему о том, что денег у него в 100 раз меньше, чем у ее семьи, ну и что? Да, золотая молодежь, но друзей не выбирают. - Ладно, давай не будем больше сравнивать наше отношение, хорошо? Блэр моя подруга, я не знаю почему ты упорно пытаешься меня в этом разубедить, и не хочу. По крайней мере сейчас. Я же нестабильный. А вдруг психологическое отклонение? Вдруг я вырасту...маньяком?

Лавджой снова улыбнулся, разряжая обстановку.

- Строчки? Молодец, так и надо с плохими учениками, - Крис усмехнулась, - ах ну справочник... Все равно, не бери такие книжки из рук мадам Помфри. Лучше сходи в библиотеку и там полистай что-нибудь интересное о целительстве...

Кристина заметила смущение крестника, но не обратила на это внимание. Ну, подумаешь, книжка с голыми девочками, по-крайней мере он не бегает за голыми мальчиками. Это вполне естественно, в его возрасте. Переходный период, как никак, гормоны играют.

- Ну, для начала мне нужно вернуться на работу. Вот если Дэн меня простит и будет мне рад, тогда я думаю, я смогу его уговорить разрешить тебе поприсутствовать при лечении хотя бы пациентов, уже идущих на поправку. Тяжелобольных? Нет, просто так, думаю не стоит. Все-таки, они же люди, и Мунго это не зоопарк... А так, если с ними будут проходить процедуры, тебе можно будет тихонько постоять и посмотреть, как проходит процесс лечения.

Честно говоря, Крис совершенно не сомневалась в том, что Дэн позволит сделать такую небольшую тихую экскурсию по больнице. Ну что в этом в такого? К тому же, Мэттью потенциальный работник, ему тем более можно. Так что, дело оставалось за малым - всего то вернуться на работу.

- Ну да, раз в два года... Лаа-адно, соглашусь с тобой, - Крис виновато улыбнулась, подумав, что Мэтт наверное все-таки обижается на крестную, из-за того, что она так резко исчезла, - ну, не будем загадывать, вряд ли ты будешь маньяком, если собрался стать целителем. Тем не менее, даже если и будешь маньяком, ты все равно останешься моим маленьким принцем-крестником.

- Ой, ну перестань. - Лавджой экстренно засмущался, отмахнулся от крестной трубочкой, забрызгав остатками коктейля весь стол. - Маленьким. Не такой уж и маленький. На мне мантии усаживаются раз в полгода, так что я скоро снова поеду к мадам Малкин за новой партией. Ужасно.

Переварив информацию о Мунго, Мэтт уселся удобнее.

- С чего ты решила, что этот..ээ.. Дэн не примет тебя обратно? Хорошие колдомедики такая редкость и на дороге не валяются как ягоды. Не думаю, что он будет резко против меня. - Рейвенкловец феноминально изобразил ангела во плоти, разве что фанфар архангела Гавриила не хватало и крыльев. - Я способный. Надеюсь скоро мадам Помфри доверит мне приготовить что-нибудь такое.. интересное.

- Нет, спасибо. - Мэттью вежливо отказался от добавки в виде коктейля и незаметно почесал подбородок. Эта жидкая поросль его определенно раздражала, но как с ней поступить он понятия не имел. - И все-таки не пропадай так больше. Мне даже негде было на каникулы остаться. Дома ужас кошмарный, поэтому я все это время сидел в школе. Расскажи что там, за пределами Британии.

Мальчик подпер щеку ладонью и внимательно уставился на Кристину - клажезь информации о других мирах.

- Давай,давай, в подробностях. Что там.

- Ну мало ли, вдруг он обиделся? Я же толком не объяснила тоже, куда направляюсь и почему его бросаю в разгаре эпидемии драконьей оспы, - Крис фыркнула, - тем не менее, вероятность того, что он не примет меня обратно чрезвычайно мала.. Ну, я так думаю.

Кристина умилилась, глядя на крестника- ангелочка. Да он в крестную пошел, однозначно, даже не смотря на то, что они не кровные родственники. Тоже ангел во плоти.

- Интересное то будет, это я могу тебе гарантировать. В крыле вечно что-то творится, - Крис улыбнулась, - ну да, теперь на каникулы будешь приезжать к нам. Правда сейчас у Марго маленький ребеночек, но ничего страшного, даже при таком раскладе у нас вечно творится нечто невменяемое, - Черч вспомнила, как в гостях у них была Блэр и что они тогда устроили. Наверное, Уолдорф до сих пор помнит те моменты их еще хороших отношений.

- Ой, да в Австрии почти то же самое, только на другом языке говорят. На немецком. Я за эти полтора года неплохо его выучила, хотя он мне не особо нравится. Но приходилось учить, чтобы спокойно общаться с австрийскими магами. Ничего интересного, честно. Мне не очень понравилась там магическая клиника... Все слишком спокойно и строго, не то, что у нас, в Мунго, - Кристина усмехнулась, - к тому же, там спокойная размеренная жизнь...нет никаких пожирателей смерти и их повелителя. Можно сделать семью и не волноваться за жизнь близких.

Черчилл подперла подбородок рукой и посмотрела на крестника. Да какие его годы, успеет еще побывать не только в Англии, но и в других странах Европы. Эх, а Мэтт реально вырос... Время пролетит очень быстро и вот, ее крестник уже заканчивает Хогвартс.. Ну, не будем заходить так далеко вперед, сейчас ему пока еще всего лишь 13 лет.

- Значит будешь меня учить немецкому. - Мэтт благосклонно кивнул и добил наконец-то свой коктейль, от которого уже начинало подташнивать потихоньку. - А то как я с больными буду разговаривать, если они вдруг из Австрии к нам прибудут..

Мэтту отчаянно захотелось спать. То ли виноват свежий воздух Хогсмида, то ли молочный дурацкий коктейль, то ли тот факт, что он редко высыпался в последнее время из-за этих дополнительных талмудов мадам Помфри, то ли потому что частенько по ночам репетировал предсмертную речь ибо раздражало все и всё..

- Скажи, Крис. Это нормально, если я никогда не женюсь? - Мэтт скомкал салфетку в ладони и уставился в столешницу, как будто ничего занимательнее на свете ничего не было. - Ну, скажем, я разочаровался в...девушках и не думаю, что лучше одной... той.. ну...не встречу.

Он давно хотел спросить совета на этот счет. Естественно, что признаваться крестной на тему Блэр он не будет, просто абстрактную девушку назовет. Не с матерью же это обсуждать в конце-концов, тем более что между ним и крестной была не такая уж и большая разница в возрасте, тогда как мать похоже была только содним мужчиной - отцом, а это навевало скуку.

Услышав фразу Мэтта об изучении немецкого, Крис покачала головой и улыбнулась. Учитель из нее плохой, тем более учитель какого-то другого языка. Ладно еще целительство, это куда не шло...

- Ой нет, Мэттью, преподавать тебе немецкий я не в силах. К тому же у нас крайне редко бывают пациенты, которые не говорят по английски.

Последующие слова крестника поразили Кристину. Она бы была хаффкой, если бы в этом пространном намеке на какую-то девушку не увидела намек на Блэр Уолдорф. Неужели все так серьезно? Первая любовь и все такое. Ну, может быть, это только у Крис так или она просто какая-то дура, или бездушная тварь, но она всегда легко влюблялась и, правда чуть менее, легко забывала, не зацикливаясь на своем некогда объекте внимания. Ну не получилось, значит не судьба. И не бывает так, что вот, он единственный, и другого никогда не найду и все в том духе...

- Женишься, конечно. Тебе всего 13 лет, а ты уже поставил крест на всех девушках мира, кроме одной и то занятой кем-то другим? Ра-а-ано еще делать такие выводы, пройдет время и ты поймешь, что вокруг полно прекрасных девушек, которых можно взять в жены. Да и вообще рано думать еще о семейной жизни, наслаждайся свободой так долго, как сможешь, - ну да, конечно, что еще могла сказать Кристина на эту тему, которой было удивительно слышать такие слова от своего маленького крестника, кроме того, она его совершенно не понимала в этом плане, так как сама никогда не влюблялась так, что на всю жизнь...

- Не переживай. Вот увидишь, со временем все изменится, - успокаивающе добавила Черчилл и улыбнулась.

- Ой, ладно.. - Лавджой отмахнулся. Сейчас ему пора было возвращаться в школу, кажется он что-то забыл или просто от этого паба его начинало мутить. - И, Крис, давай в следующий раз встретимся где-то в другом месте. Кстати...

Мэтт смущенно поковырялся в кошельке и выложил нужное количество монет за заказ.

- Я хотел спросить.. я мог бы несколько дней на каникулах провести у тебя? Я, конечно понимаю, что ты подумаешь..ну почему я не возвращаюсь домой.. но мне там делать нечего. Как-то так получилось, что любимый сын у них не я. Каникулы я проведу в школе, основной массой. Тем более что мне надо с мадам Помфри теснее пообщаться.. там может чего-нибудь другое она мне подсунет помимо анатомии мальчиков и девочек. Но я просто хотел по Лондону погулять..

- Да, конечно, в следующий раз ты выбираешь место. Просто "Три метлы" самый лучший вариант для невинной встречи двух родственников, к тому же пока идет учебный семестр выбор ограничен только Хогсмидом. Ну посмотрим... - произнесла Крис, наблюдая за тем, как ее крестник вытаскивает из кошелька монеты. Мешать ему с возгласом "да что ты! я заплачу, а ты оставь себе на сладкое!" она не стала. Все-таки Мэтт уже не маленький.

- Конечно, мы с Томпсон всегда рады гостям, - ну почти всегда, ага, то есть вообще редко, - можешь не только на несколько дней приехать, но и на все каникулы. У нас места много, дом большой, еды тоже всегда полно, - Крис улыбнулась, припоминая то, что было, когда в коттедже Виале гостила тогда еще маленькая и невинная Блэр Уолдорф, - ну как хочешь, если тебе надо остаться в Хогвартсе - то пожалуйста. А потом ко мне, погуляем по Лондону и свожу тебя в Мунго, ага? Ты в следующий раз можешь даже не спрашивать, когда тебе надо - просто сообщи мне, что хочешь в Лондон, и приезжай.

Черчилл взглянула на часы, которые висели на стене и поднялась из-за стола. Крестнику определенно уже надо было возвращаться в Хогвартс, а то если он посидит здесь еще хотя бы полчаса, его могут наказать и оштрафовать баллами.

- Ну все, пора идти, - произнесла Кристина, одевая пальто и закидывая сумку на плечо, - приятно было провести с тобой время, учись хорошо, если что надо - пиши.

Крис вместе с Мэттом направилась к выходу из паба. Выйдя на свежий воздух, она потрепала его по голове, помахала ручкой и трангрессировала обратно в Бервик-апон-Твид.

Катрин была рада появившейся возможности прогуляться со старой приятельницей и изучить окрестности. А уж посидеть в кафе, как в старые добрые времена, так вовсе было сказочной идеей. Да, сладкое портит фигуру. Да, потом ей придется долго наверстывать съеденное (меры в потреблении кондитерских изделий девушка точно не знала). Зато сколько радостных гормонов! Прямо так и бегают от клетки к клетке, так и прыгают в кровь, поднимая настроение.

- Частный дом - это нечто, создающее для тебя подобие уединения. Мне же сейчас больше нужна городская суета, чтобы как минимум привыкнуть к мысли, что здесь люди говорят по-английски и не считают меня такой уж принцессой. В противном случае и смысла не было бы переезжать.

Француженка пожала плечами. Блэр всю жизнь прожила в Англии, и для нее нравы этой страны, ее язык и обычаи, были в порядке вещей. Во Франции же, сколько девушка себя помнила, дули легкие и ни к чему не обязывающие ветра, и люди здесь были такими же. Во Франции было просто завязать отношения с кем бы то ни было, и так же легко было разорвать их навсегда. И если Франция была страной легкого флирта, пусть Катрин этим и не пользовалась, то Англия была и остается местом правил и традиций. А осознать это сердцем довольно тяжело, пусть и применяя метод погружения.

Войдя в паб вместе с Катрин, Блэр уверенно подошла к своему любимому столику в углу зала, положила сумочку на столешницу и села на стул. Интересно, пробовала ли Нуар когда-нибудь местное сливочное пиво? Вряд ли… Когда бы она успела?

-Попробуй сливочное пиво, рекомендую… - посоветовала девушка, уткнувшись в меню. Она уже забыла, что знакомая так и не сказала имя соседки и где живёт, в конце концов, ей это было не настолько интересно. Слушая весёлый щебет Катрин, юная аристократка в свою очередь пожала плечами. Городской шум она могла воспринимать только в сочетании с шопингом или вечеринками:

-А тебе не нравится, когда к тебе так относятся? – хмыкнула Блэр, положив папочку с меню на стол. Она никогда не понимала чистокровных, стремящихся убежать от своего статуса, сама она пользовалась деньгами и связями на полную, они даровали восхитительную свободу и безнаказанность, а что может быть лучше? Впрочем, у людей, идущих в колдомедицину, наверное, иные ориентиры. Вспомнить хотя бы правильного Лавджоя:

-Сырный суп-пюре и тыквенный сок – бросила девушка подошедшей официантке. Раз она задержалась в Хогсмиде, то времени пообедать в школе у неё уже не будет, придётся сразу по приходу продолжить подготовку к экзаменам:

-Не жалеешь, что переехала? Или ты не отдалилась от светской жизни? – сама Уолдорф понимала только работу, связанную с политикой или властью и с нетерпением ждала выпуска из Хогвартса, чтобы реализовать свои амбиции.

Неужели Блэр не понимала, что чем больше вертишься в светских кругах, тем чаще и тем дальше хочется убежать от всей этой лжи, лести и от тех лиц, на которые ты уже смотреть не можешь без симптомов нервного тика? Нет, ну на какие-то физиономии, может, и можно было смотреть без сильных душевных потрясений, но таких было слишком мало. И уход в центр шумного города здесь был как нельзя актуален.

- "Горшочек леприкона" и бутылку сливочного пива, - быстро взглянув в меню, сделала заказ блондинка. Она решила воспользоваться советом приятельницы, но в то же время неисправимая сладкоежка давала о себе знать. Неизвестно, правда, насколько это сочеталось... Но пиво ведь сливочное, значит, наверное, с суфле его можно, а с мармеладом и подавно.

- Посмотрим, как пойдет такое кулинарное извращение. Должно быть, неплохо. Знаешь, принцессой быть милое занятие лишь в разумных пределах. А когда живешь манерами и дворцовым этикетом двадцать с лишним лет, снимая все маски только когда запираешься в своей комнате, чтобы заснуть, то больше всего хочется оказаться в центре большого города, чтобы просто быть его частью, а не короной надо всем. Я по-прежнему прекрасно в курсе всех светских событий, которые прошли и еще предстоят, просто посещаю их теперь по настроению, а не по необходимости. Все просто.

С ничем не передаваемым теплом вспоминала Катрин те времена, когда она была еще маленькой девочкой, и у нее было больше прав, чем обязанностей. Она могла часами сидеть на зубьях крыши огромного, внешне похожего на старинный замок, дома и играть в прекрасную принцессу, думая о прекрасном принце и о том, как отважно он ее спасет от дракона... Потом она, конечно, забросила все эти глупости, но осталась приятная ностальгия о том, как она бегала по дому-замку и прилежащим лужайкам в пышном серебристом платье и серебряной же короне, как к ним приезжал художник и писал портреты каждого члена семьи... Как-то она даже влюбилась в одного такого художника, представив его прекрасным принцем... Он был уже почти взрослым парнем, Катрин же было лет пять или шесть... И даже сейчас эта "игрушечная" детская любовь разливала по всему телу приятное тепло. Хотя, может быть, это было всего лишь сливочное пиво, которое к обычному не имело никакого отношения и действительно оказалось превосходным.

Блэр никогда не хотелось убежать от того, кем она является, вырваться из светских кругов. В самом деле, что хорошего за их пределами? Обычная бедная жизнь с попытками накопить на свою мечту? Нет, она считала, что скорее все стремятся попасть в привычное ей общество, чем бежать из него. Слушая размышления Катрин, слизеринка со скучающим видом расправлялась со своим супом и соком:

-Не знаю, Кат, мне такое ощущение не знакомо… Мой статус меня более чем устраивает – возможно, различие крылось в характере девушек – холодная практичная Блэр из всего стремилась извлечь выгоду для себя, а Нуар, судя по её профессии, наоборот старалась приносить пользу собой… Что ж, обе тактики имеют право на существование. Уже доедая суп, Уолдорф зацепилась взглядом за часы на запястье знакомой и подскочила, как ужаленная. Меерлин… СОВ, как же она могла забыть? В спешном порядке слизеринка вытащила из кошелька пару монет и, положив их на столешницу, принялась извиняться перед наслаждающейся сливочным пивом девушкой:

-Катрин, извини, у меня сейчас по плану подготовка к экзамену, ещё так много нужно выучить… Не пропадай, раз ты приехала, было приятно увидеться – хотя по мнению змейки, француженка несколько изменилась с момента последнего их разговора по душам, Уолдорф претила излишняя правильность… Но не могла же прежняя Нуар пропасть безвозвратно? Улыбнувшись собеседнице на прощание, Блэр покинула паб, торопливым шагом направляясь к Хогвартсу и обдумывая, какие темы и по каким предметам ей не мешало бы повторить.

С весьма противоречивыми чувствами Кэрроу открыла дверь паба, хмуро окидывая взглядом зал, который мало изменился со времени ее последнего визита сюда,только вот народу прибавилось ближе к концу дня. Довольная официантка услужливо перебегала от столика к столику,собирая заказы, а большинство посетителей сверкали улыбками и деньгами, которые незамедлительно отправлялись в карман не менее довольной и улыбчивой хозяйки. И среди всей этой массы улыбающихся и местами нетрезвых лиц не наблюдалось лишь одного,бесспорно,очаровательного личика графини Уолдорф. Помня, на какой ноте они расстались в прошлый раз, Аллегра не собиралась утруждать себя натягиванием приветливой маски, и тем более непривычной для нее улыбки. Эта встреча носила совершенно иной характер, никаких посиделок и чаепитий Аллегра не планировала - лишь забрать то, что принесет Блэр. Ну и конечно, посмотреть в глаза слизеринке, просто ради любопытства оценить степень ее самообладания и стойкости после визита к ней любимца Крауча, доставившего такой очаровательный подарок.

Обнаружив свободный столик в углу зала, она быстрым шагом прошла к нему и присела, отмечая его удачное расположение и отсутствие поблизости любопытных ушей. Парочка за соседним столиком была настолько поглощена друг другом, что вряд ли обратит внимание на Аллегру, если конечно Уолдорф не привлечет к себе внимание своим фееричным появлением. Официантка,замершая перед ее столиком в ожидании заказа, не удостоилась и взгляда, а меню было проигнорировано, поскольку глаза Кэрроу внимательно следили за входной дверью. Графиня заставляла себя ждать, тем самым лишая Аллегру последних капель и без того исчерпанного терпения.

Если вы думаете, что Блэр торопилась на встречу с Аллегрой, то сильно ошибаетесь. Во-первых, она не выспалась благодаря своей ночной экскурсии в больничное крыло, во-вторых, не очень горела желанием явиться на это «свидание». Посему, отсидев положенные занятия, девушка спокойно вернулась на факультет, выпила кофе, чтобы взбодриться, почитала учебник по чарам, затем долго и придирчиво выбирала в своей спальне ободок, остановив в итоге выбор на зелёной повязке с серебряной змейкой. После ободка настал черёд поиска любимой зелёной сумочки, упаковки в неё жестянки с зельем, затем Уолдорф лениво отыскала коричневые замшевые перчатки… И только после этого в стиле «никто никуда не торопится» пошла в Хогсмид.

Обычно девушка была крайне пунктуальна, справедливо полагая, что точность – вежливость не только королей, но и королев. Вот только разменивать свои королевские достоинства на Кэрроу не хотелось, да и кому из них, в конце концов, нужна эта дурацкая мазь? С учетом всех вышеназванных факторов, в «Три Метлы» Блэр без тени сожаления на лице вошла на полчаса позже назначенного времени, невозмутимо огляделась поверх голов и приметила Аллегру за одним из дальних столиков.

-Привет. Не скучала? – юная графиня опустилась на стул, подозрительно мило улыбаясь и чувствуя, как от пожирательницы волнами исходит желание придушить наглую студентку. Не глядя на девушку, Блэр аккуратно по одному пальчику стянула с рук перчатки, положила их рядом с собой на столешницу и жестом подозвала официантку с меню:

-Чай? Виски? Или сразу потанцуешь, если я вручу тебе сувенирчик? – перелистывая страницы пальчиками, на одном из которых весело искрилось бриллиантом кольцо, осведомилась Уолдорф, по-прежнему не поднимая глаз на Кэрроу. Шестикурсница была очень зла на дядю за то, что тот прислал ей вместо поздравлений фрагмент чьего-то тела, но поскольку добраться до Крауча она сейчас не могла, решила возместить моральный ущерб доведением до точки кипения Аллегры.

Бессмысленная трата времени на ожидание появления отнюдь не пунктуальной графини почти завело. Единственное, что остужало подкатывающее бешенство – это цель самого визита – мазь, которая чертовски долго путешествовала в сумочке слизеринки до паба. Мало того, что девчонка с невозмутимым видом не торопясь проследовала к ее столику, так еще и очаровательно улыбается, как ни в чем не бывало.

Ох, зря Уолдорф задала такой тон еще только предстоящей беседе, и настроения то особо не было вступать с ней в словесную дуэль, ее остроумие, скорее являющееся защитной реакцией, сейчас крайне неуместно, ну да ладно… Ее поведение было вполне предсказуемым в свете последних событий, никто и не ждал ничего другого, поэтому Аллегра предпочла расслабиться и, так скажем, получить удовольствие, наблюдая за красивым спектаклем в исполнении Блэр.

В ответ на так называемое приветствие, Кэрроу лишь снисходительно улыбнулась, будто перед ней сидело капризное дитя, отчаянно желающее довести до бешенства, что, впрочем, ей неплохо удалось где-то с недельку назад, хоть и заочно. В голове промелькнули картинки волнующего действа, развернувшегося недавно в маггловской деревеньке, и все это с подачи ее величества мисс Уолдорф. Так что в какой-то степени пожирательница не жалела потерянного времени, ведь оно было потрачено не зря – помимо колоссального удовольствия еще и несколькими магглами в Британии стало меньше.

Холодно скользнув взглядом по собеседнице, Кэрроу придвинулась ближе и облокотилась на столешницу. Сможет ли распознать Уолдорф, что отразилось в глазах пожирательницы, так не вовремя вспомнившей то кровавое месиво, что было оставлено после их с Краучем визита к несчастным старикам.

-Предпочту перейти сразу к сувенирчику. Естественно, на танец глупо рассчитывать.- Голос прозвучал колюче, хоть и без тени ехидства или усмешки, а тонкий палец постучал по центру стола. Как бы Блэр не хотелось развлечься, Кэрроу, к сожалению, никак не могла доставить ей такого удовольствия - лицезреть хоть малейшие признаки проявления ее гнева.

Жаль, Аллегра уже в полной мере знала, что представляет собой Блэр со своей любовью ко всевозможным психологическим играм, так что тон слизеринки её, похоже, не разозлил, но Уолдорф не особо расстроилась. Она только пришла, может, ещё и получится. По крайней мере, пытаться ведь никто не запрещал?

-Пунш – велела девушка пробегающей мимо официантке. В «Трёх мётлах» частенько закрывали глаза на правила и продавали студентам старших курсов напитки покрепче сливочного пива, особенно, если были уверены в платежеспособности юных клиентов. Танцевать слишком скучная для своего возраста Кэрроу отказалась:

-Конечно, тебя ведь не дядя об этом попросил – протянула шестикурсница, намекая на свои догадки относительно последней статьи в Пророке, она почему-то не сомневалась, что именно её собеседница была в паре с Краучем. Притворно грустно вздохнув, Блэр открыла сумочку и начала неторопливо изучать содержимое:

-Ммм… Перо, ободок, домашняя работа по зельеварению… Не хочешь почитать? – это предложение тоже не встретило энтузиазма и девушка пожала плечами:

-Не хочешь, как хочешь. Ах, да… Это, кажется, твоё – наконец соизволила извлечь жестянку с мазью Уолдорф, но положила её на столешнице рядом с собой с тем расчетом, чтобы Аллегре пришлось тянуться за ней через стол. Лишних движений змейка делать не собиралась, вчера хватило. Не захочет пожирательница брать баночку – значит, не так уж она ей и нужна. Тут как раз подоспел и пунш, аристократка обхватила горячий бокал ладонями и, сделав глоток, всё же вернулась в серьёзное русло:

-Как он? Я так понимаю, глупо рассчитывать, что он просто перепутал поздравительную открытку с тем, что прислал? – Блэр вопросительно изогнула бровь, глядя на Кэрроу. Её не очень интересовало, сколько свободного времени у девушки, раз она достала ей зелье – она ответит на некоторые вопросы, честный бартер.

Когда заветная баночка с мазью, наконец, появилась на свет из сумочки Уолдорф и, красноречиво намекая, опустилась на край стола возле локтя собеседницы, Кэрроу и не подумала потянуться за ней. Не желая поддаваться на провокацию, она откинулась на спинку стула и обратила все свое внимание на собственные перчатки, так до сих пор и не снятые. Тонкая черная кожа искусной выделки плотно обхватывала ладонь и пальцы, но, тем не менее, не стесняла движений и не доставляла дискомфорта. Она любила скрывать свои руки, и не потому, что на тыльных сторонах ладоней по-прежнему были различимы небольшие шрамы, а потому как была несколько брезглива, особенно если дело касалось публичных заведений. И снимала она их в тех самых крайних случаях, когда было просто необходимо выглядеть как можно более доброжелательно. Посему, перчатки все еще красовались на ее руках, тускло поблескивая маленькими пуговичками на запястьях.

Что не говори, а Блэр умела как и впечатление произвести, так и испортить его, продемонстрировав свои острые зубки. Хотя, на Аллегру не возымели ожидаемого эффекта ни ее выходки с тщательным изучением содержимого сумочки, ни тонкие намеки на какую-либо причастность к произошедшему в деревне, ни даже отставленная подальше от пожирательницы мазь. Уже приготовившись к очередному ее финту, Аллегра приятно удивилась, услышав наконец долгожданный вопрос :

-Ну неужели первый вопрос по существу прозвучал? - ехидно протянула пожирательница, отвлекаясь наконец от вдумчивого изучения идеальных швов на перчатках, и сжала ладонь в кулак, а затем резко разжала пальцы, отчего перчатки тягуче скрипнули,– А то столько лишних звуков и движений, я было уже сомневаться начала, что тебя все же интересует, как он.

Усмешка чуть тронула губы. Ну надо же… Как он? Ей недостаточно маленького сувенира на память, чтобы оценить, как?! Почему то Блэр не задумывалась о том, каково ему будет, когда она намеренно не предупредила об их с Сандерсом помолвке, и когда о таком знаменательном событии дядя узнает из Пророка, а не из письма любимой племянницы, хотя бы. И узнает он об этом не в самый подходящий момент.

- Уверена, подарок, что ты получила, говорит сам за себя. Здесь нет никакой ошибки и ничего не напутано. – Ладонь легла на столешницу и пожирательница нетерпеливо побарабанила пальцами, вздыхая,- Еще какие вопросы будут?

К некоторому огорчению Уолдорф, Аллегра не потянулась к баночке, но слизеринка не подала виду, что ей это не понравилась, сосредоточив внимание на своём пунше. Кэрроу никуда не денется, сейчас или через полчаса, она всё равно возьмёт эту мазь там, куда положила её Блэр. Она ведь не договаривалась с дядей о передаче из рук в руки, просто пообещала достать зелье. Потягивая горячий напиток, девушка удивлённым взглядом скользнула по перчаткам на руках собеседницы. Интересно, куда подевались её свойственные чистокровным манеры… По мнению шестикурсницы, создавалось полное впечатление того, что Аллегра давно не стригла ногти или вообще ничего не слышала о маникюре и потому щеголяет в помещении в перчатках. Но у каждого свой вкус, а некоторым его и вовсе не привить, так что девушка предпочла оставить наблюдения при себе и вернуться к беседе:

-Меня много что интересует, но это не значит, что я буду орать об этом с порога – заметила она холодно и замолчала, задумавшись. Значит, Крауч ничего не перепутал, и палец действительно предназначался ей и с намёком. Поморщившись от воспоминания о съеденном дядиной птичкой «деликатесе», Блэр задумалась о том, что могло повергнуть её родственника в такую злость. Он сам разрешил, пусть и с трудом, им с Реджинальдом встречаться, неужели не понимал, что это вполне логичное завершение? Или обиделся, что пропустил приём? Барти любил первым быть в курсе событий из жизни племянницы, но она ведь не могла этого предугадать… На всякий случай змейка решила проверить оба варианта:

-Я не могла поставить его в известность о помолвке, потому что она и для меня была сюрпризом – пояснила Блэр весьма скупо, не желая вдаваться в подробности того дня, по крайней мере, в обществе Кэрроу:

-Но даже если он пришлёт мне такие сувениры со всей Британии, это не изменит моего решения. Тем более мне плевать на каких-то там магглов – здесь слизеринка не покривила душой, едва она узнала из Пророка, что присланный палец принадлежал кому-то из простецов, как на сердце стало спокойно, и мерзкий подарок она стала считать чем-то незначительным вроде корма для лукотрусов:

-Ещё нам с ним неплохо бы наконец увидеться… И перестань ты, ради Мерлина, барабанить, это неприлично – не выдержала Блэр, не повышая, впрочем, голоса и никак не меняя тон. Всегда сдержанную в обществе, слизеринку раздражали любые отступления от привычного ей этикета, а это было уже вторым за последние несколько минут. Приди ей в голову стучать пальцами по столу при гостях, мама бы, наверное, наложила ей на эту руку связывающее заклинание, и юная аристократка провела бы несколько приятных часов в родстве со столешницей.

Уже немного утомившись от какого-то странного разговора, вернее сказать, монолога, который Уолдорф еще плюс ко всему щедро приправляла своими фирменными светскими ужимками, пожирательница наблюдала, как в ее юной головке происходит мыслительный процесс, результат которого красочно отразился на ее личике. Видимо, складывая два плюс два, она вспомнила аппетитный пальчик того старика, раз так сморщила носик. Но в этот раз дерзкая реплика собеседницы не была оставлена Аллегрой без внимания, и виной тому было отнюдь не раздражение, а только лишь желание внести ясность:

- Начнем с того, что ты потратила уйму времени, и своего и моего, на совершенно ненужный спектакль, а так же немалое количество кислорода, затраченное твоими легкими в пустую, на никому не нужные бессмысленные реплики. – совершенно спокойным и ничего не выражающим тоном произнесла Кэрроу, когда Блэр, наконец, очнулась от раздумий, - Ваша ..гм..помолвка для всех стала сюрпризом, только для кого-то с приятными последствиями, а для кого-то нет.

Выразительно изогнув бровь, она на этот раз внимательно слушала и запоминала, что говорит юная графиня, и, не отрывая пристального взгляда от ее лица, изучала мимику и интонации. Она что же, восприняла проглоченный Пыжом сувенир как угрозу? Ну, пусть так… Впрочем, ей все равно, поженятся они - не поженятся, смертность магглов от этого не зависит. Тут и без лишних слов было понятно с самого начала, что если графиня что-то решила, то ей хоть сборную анатомическую солянку пришли в праздничной упаковке - она не передумает.

И как кстати Блэр решила напомнить о приличиях. Безусловно воспитанная в семье с идеальными манерами, общаясь в рафинированном обществе, слизеринка никак не могла не заметить ее бестактности. Но с чего бы Аллегре переживать о приличиях, если сама мисс Уолдорф со свойственной ей надменностью даже не потрудилась извиниться за опоздание. К тому же, все еще взбудораженная недавними событиями, Кэрроу с таким трудом заставляла сидеть себя на одном месте и сохранять спокойствие после вынужденного получасового ожидания и выслушивания двусмысленных намеков:

- Я не люблю тратить время впустую, Блэр.- пальцы замедлили темп, а затем и вовсе остановились, но рука так осталась лежать на столе. Пожирательница, выдержав небольшую паузу, все же добавила,- Опаздывать тоже в какой-то степени неприлично, но так уж и быть… Мне действительно нужна эта мазь. Я передам твоему дяде при возможности, что ты жаждешь встречи.

Вместо того чтобы кивнуть и продолжить сидеть с каменным видом (Блэр уже начала находить определённую прелесть в молчаливости Аллегры, так она её меньше напрягала), Кэрроу вдруг разразилась неожиданно длинной тирадой в которой, вот уж глупость, попыталась учить Уолдорф, а этого юная аристократка не сносила неугодным ей людям:

-Начнём с того, что это первый и последний раз, когда я выслушиваю какую-то лекцию с твоей стороны – Блэр привычным жестом вздёрнула подбородок, что свидетельствовало чаще всего о том, что девушка раздражена, и продолжила:

-Я сама прекрасно знаю, что нужно мне… А что нужно тебе – меня не волнует. Что касается бессмысленных реплик – скорее всего они просто тяжелы для твоего мозга, в следующий раз внесу соответствующие коррективы. И если тебе что-то нужно от человека – можно стерпеть и опоздание, особенно если ему встреча выгоды не сулит – кажется, речь была закончена. Хотелось ещё, конечно, добавить что «гм» это не её помолвка, а отношения Кэрроу и Крауча, и скорее всего, «гм» не долгосрочное, но всё же шестикурсница не стала акцентировать на этом внимание, пусть не думают, что её это волнует. По крайней мере, Аллегра перестала стучать по столу и издавать какие-то звуки перчатками. Блэр допила последний глоток пунша и поставила опустевший бокал на стол. Кажется, её здесь больше ничего не держало – мазь, можно сказать, отдала, весточку дяде передала, пуншем согрелась – не худший итог встречи. В одном пожирательница права, нечего тратить время попусту. Девушка надела коричневые перчатки, показывая, что разговор закончен, и всё же не удержалась от светского:

-Рада была увидеться – что прозвучало по понятным причинам несколько издевательски. Так и не потрудившись подвинуть жестянку с зельем со своего края стола, слизеринка покинула паб. Кажется, уходить после «свиданий» с Кэрроу первой, уже вошло у неё в традицию.

Невероятная способность этой девчонки оборачивать любое слово в свою пользу уже была знакома Аллегре по прошлой их встрече. Однако, в отличие от того свидания, сейчас раздражение овладело скорее Уолдорф, которая, высокомерно задрав подбородок, не ограничилась одной фразой, пропитанной язвительностью. Кэрроу же, устало подперев ладонью голову, «вежливо» кивала в такт словам графини, изображая гримасу крайней сосредоточенности на ее словах и безусловного понимания каждой произнесенной ею гласной. По окончанию сего возмущенного монолога, пожирательница наигранно вздохнула:

-Следующего раза не будет. – Она решила оставить при себе все свои соображения относительно самой графини, ее манер и поведения. Поддерживать светскую беседу в планы не входило, но раз уж речь зашла о манерах, коими сама графиня пренебрегла и опустилась до хамства… Если бы она не была так горячо любима Краучем, пожирательница бы поймала ее за острый язычок и опрометчивой фразы бы не простила, даже если она и услугу оказала. Опять-таки - бесцельная трата времени. И, в конце концов, Аллегре глубоко плевать, что думает о ней слизеринка – хочет если показать, насколько она воспитана и сдержана - да на здоровье, пусть распыляется, на сколько кислорода хватит, все равно не добьется ответной реакции. Мазь она получила, спокойствие сохранила, хоть и с трудом, и даже с удовольствием посмотрела на то, как юная Уолдорф, желая вывести из себя собеседницу, сама завелась. Видимо, для этой девочки нет ничего ценнее и важнее манер и как там… светских рейтингов? Несомненно, ее персона достойна блистать на первых местах, только не все этими рейтингами интересуются. Молодой пожирательнице конечно, манеры привиты с рождения, и они отнюдь не забыты, но жизнь, увы, заставляет искать другие приоритеты, важнее и весомее. Когда-то, совсем юная Кэрроу блистала бриллиантом среди своих сверстников, украшала светские приемы и была радостью и гордостью своей матери. Была.. После ее смерти все радужные блики светской жизни погасли вместе с улыбкой на лице Аллегры, а отец не особо заботился о душевном состоянии дочери, которая определила свою цель в жизни самостоятельно, и это далеко не семья, дети и светская жизнь. Посему, не расставаясь с болью ни на секунду, она упорно прокладывает себе тропинку к цели сквозь терновые кусты хитросплетений политики Британии, не брезгуя пачкать руки в крови и любыми способами добиваясь получения должности в Министерстве. Одним из таких способов была заветная мазь, которую Уолдорф так и не потрудилась подвинуть к центру стола, покидая паб.

-А я то как рада…- фыркнула Кэрроу, провожая ее взглядом до выхода и моментально забывая о ее персоне,поскольку все мысли пожирательницы вернулись к делам насущным, а вернее к насущной проблеме, которая до сих пор не решена, за что глубокий поклон графине. Мысленно она уже перенеслась в поместье к котлу с зельем, а время то идет…даже не идет, а летит! Резко поднявшись со стула и проигнорировав испуганный взгляд смазливого парнишки за соседним столиком, Аллегра заполучила, наконец, в руки мазь и направилась к выходу.

Девушка лениво откинула волосы назад. Тусклый свет лампы, стоящей посередине столика, отражался в окне, чуть размешивая мрачную обстановку за ним. Гул голосов вперемешку со звонким смехом младшекурсников и даже легким притопыванием (кто-то перепил сливочного пива и пустился в пляс) в бесконечном переливе тонкими щупальцами проникали в нити их с Блэр разговора. Тепло и свет Трех Метел всегда привлекал Серену, она любила домашний уют, но первопричиной, скорее всего, были воспоминания о былом удобстве их дома, до 11 лет сопровождающего ее ежедневно.

Не смотря на то, что ветер за окном танцевал уже десятый танец, то ли вальс, то ли сальсу, жар, исходивший от нескольких каминов, прекрасно согревал помещение и заботливо передавал тепло всем посетителям Трех Метел. Холод язвительной усмешкой давал о себе знать лишь с приходом нового гостя, но тут же быстро отступал под напором снопа искр, звездами взлетающих вверх. Впрочем, Серена не решилась развязать шарф: зная, какая она неустойчивая к холодам, не одеться по-зимнему в 25 градусов тепла считалось бы кощунством. Рисуя деревянной палочкой на мороженом различные узоры, она слушала щебетанье Блэр, безусловно радующейся их встрече.

Блэр такая сахарная милашка, что Серена иногда с недоумением думала, какой к черту из нее Пожиратель Смерти. Однако Серена, все же лояльная к взглядам Волдеморта, не решалась когда-либо отговаривать девушку от ее планов. Кроме того, в отряд Пожирателей просто необходима хотя бы одна красотка с такими сладкими губками, как у нее. Рассматривая угольно-черные ресницы Блэр и облизывая палочку с несуществующим на ней мороженым, девушка прослушала пару фраз, сказанных Блэр.

- Подо... Нет, продолжай.

С одной стороны, конечно, интересно узнать, как проходили экзамены, которые она сдала на П и какие комплименты сказали ей учителя, и как ее Сандерс бла-бла-бла. Но с другой, жизнь в Хогвартсе для Серены уже пройденный этап, теперь она работает младшим судьей в Визенгамоте, а как это всегда бывает у молоденьких, сперва совсем не хочется слышать о прошлой жизни, и если бы не просьба Блэр встретиться, Серена бы еще год не подходила близко к Хогвартсу.

- Интересный рассказ, у тебя насыщенная жизнь, Блэр, - издевательски пробубнила Серена, палочкой соскребывая остатки мороженного и лениво качаясь на стуле. - Послушай, - оставив измученную палочку со стаканчиком в покое, она перестала качаться на стуле и, придвинувшись поближе к Блэр, со всей серьезностью в голосе полушепотом спросила:

- Научи меня так же веселиться, а то я так скучно провожу свое время!

«Три метлы» могут быть такими разными – доставучий шумный студенческий паб, если приходишь сюда на встречу с Кэрроу, и уютное милое заведение, когда сидишь в компании лучшей подруги. Блэр сегодня была действительно незатыкаема, хотя болтливость никогда не являлась отличительной чертой слизеринки. Но как же шестикурсница скучала по ван дер Вудсен, особенно после того, как отношения с де Виль утратили былую близость! Юная графиня уже успела рассказать о всех своих экзаменах, о великолепном отдыхе в Ирландии, о помолвке… Да мало ли тем для разговора может быть у не обремененных материальными и иными проблемами девушек? Особенно если одна из них недавно обручилась. Только на рассматривание и обсуждение кольца ушло добрых полчаса.

Сейчас же блондинка сидела на стуле, не сняв шарфа даже в тёплом помещении, и рисовала что-то на своём мороженом, в то время как Уолдорф привычно ограничилась фруктовым десертом и благополучно про него уже забыла, механически подцепляя вилочкой то одну ягодку, то другую, и снова отправляя их на тарелку. Последнее время змейка считала, что в школе абсолютно не с кем поговорить, даже отношения с Мэттом в конец испортились, у неё остался только Реджинальд. Эгоистично так думать, конечно, но Блэр не имела бы ничего против задержки подруги в Хогвартсе ещё на годик.

Удивительно, но рано или поздно темы для разговора о себе любимой иссякают даже у Уолдорф, так что аристократка сделала небольшую передышку, которую ван дер Вудсен тут же использовала для того, чтобы подсесть поближе и вставить в разговор свои пять сиклей иронии, данное замечательное качество нельзя было отнять ни у одной из подружек. Правда ирония Серены чаще маскировалась под серьёзность, но Блэр слишком хорошо знала собеседницу:

-Я знаю все твои штучки, Эс – напомнила Би, с притворной укоризной исподлобья взглянув на подругу. Конечно, основные её новости сегодня школьные, но не рассказывать ведь, как она стащила из больничного крыла косметическое зелье для дяди-пожирателя? И стащила-то не совсем успешно… А Уолдорф ненавидела расписываться в своих промашках:

-Брось, я тоже отлично могу веселиться, но в стенах Хогвартса не осталось ничего достойного хорошей авантюры – девушка вздохнула и наконец соизволила съесть ежевичку из своего десерта, немного тоскуя по тем временам, когда они с Сильвен варили в подземельях яд и праздновали победу факультета с принесённым Реджинальдом пуншем… Но нынешние младшекурсники слишком глупы, чтобы Блэр лично обучала их азам плохого поведения, увы.

- Можешь веселиться? В совершенно правильной обстановке? В компании родителей или Реджи? - Серена залилась звонким смехом, наполнившим и так шумное помещение Трех Метел. Она любила шутить над Блэр, акцентируя внимание именно на тех моментах, в которых Уолдорф была не слишком сильна. На той же способности веселиться, да черта с два, Блэр не знает, что такое - веселье, а глоток огневиски просто-напросто усыпит юную графиню.

- О, я видела в магазине такую интересную книгу! - с нескрываемым восторогом в голосе и блеском в глазах, словно книга была действительно изумительно волнующей, Серена продолжила разговор, - Называется "Как правильно веселиться. Пособие для ложек". Знаешь, я полистала немножко, и меня поразила вся бренность моего существования, - Лицо Серены приняло грустное выражение. Что ни говори, но девушка была прекрасной актрисой, - Я все это время веселилась не по правилам.

Оперевшись на ладонь, ван дер Вудсен досадливо вздохнула и взглядом, выражающим невинность щенка, посмотрела на Уолдорф. Серена не боялась реакции Блэр. Кто, если не она, знает Блэр лучше всех? Даже родители не могут дать стопроцентной гарантии в этом, а Реджинальд - и подавно. Блэр - лучшая подруга, вместе они прошли многое, действительно многое, после которого можно без скрипа в сердце сказать три заветных слова, адресованных той единственной, неповторимой, верной, любимой. Женская дружба - пакт о ненападении? Какой вздор, Серена и Блэр тому доказательство. Или были доказательством.

В жизни и смерти... Как там дальше? К черту, какая разница, детские клятвы не имеют никакого значения. Второй курс, полночь, теплая гостиная Слизерина, две девочки под одеялом клянутся друг другу в вечной дружбе и придают этой клятве особое мистическое значение, словно подтверждая, что она имеет не меньшую ценность, чем непреложный обет. Какие все-таки там были слова? В этом мире и следующем... Нет, сейчас и не вспомнить.

Невозможно было всерьёз обижаться на Серену и её шутки, да и зачем? Если они друг друга подкалывали, то только любя. Блэр рассмеялась вместе с подругой так, как могла смеяться только с ней и Реджи – искреннее, громко и беззаботно, и смех девушек повис над гулом паба россыпью серебряных искр. Эс была в своём репертуаре и Уолдорф, принимая игру, притворно успокоила экс-слизеринку:

-Не волнуйся, дорогая, немного потренируешься, достигнешь просветлённого уровня ложек, и пособие будет как раз для тебя – честно говоря, последнее время все только и предлагали юной графине веселье в различных его проявлениях… Ложки, посуда, столы, банкетный зал… «Элизиум» в голове Блэр сформировалась логическая цепочка, и сейчас шестикурсница раздумывала, стоит ли ей делиться этими размышлениями с Сереной.

Сомнения были недолгими – кому, в конце концов, она ещё сможет об этом рассказать? Когда-то давно, на её втором курсе, в тот же год, когда Би познакомилась с Сандерсом, слизеринки принесли друг другу клятву вечной дружбы и свято её блюли. Ван дер Вудсен никогда её не выдаст, так же как и Уолдорф всегда хранила секреты Эс. И говорят, откровенность лечит? Может, не вовремя проснувшаяся совесть перестанет грызть свою родовитую хозяйку? А Серена поймёт, что не только она может бурно развлекаться:

-Как тебе обстановка пустого ночного банкетного зала в «Элизиуме»? – в ответ на щенячьи глазки подруги Блэр хитро сощурилась. Она не просто так упомянула «Элизиум», надеясь, что знающая аристократические круги не хуже неё, Серена непременно свяжет ресторан с именем его будущего владельца, и загорится любопытством. Ночью в банкетный зал ведь не попадешь без… как бы пошло это ни звучало – связей:

-А примерочная в лондонском бутике? – правда, озвучив это воспоминание, слизеринка ожесточенно ткнула вилочкой в кусок манго так, словно хотела пригвоздить его сквозь тарелку к столешнице навечно. Впрочем, она ещё не решила, хотелось бы ей произвести такое действие с человеческим воплощением пострадавшего фрукта, или нет. Она вообще ничего не решила насчет Кейна, предпочтя начать убеждать себя в нереальности произошедшего сразу после выхода из магазина. Просто Уолдорф устала, вот и словила занятный глюк… Хотя кого она обманывала? Ведь не о глюках она собиралась рассказать Серене.

- Блэ-э-э-эр, - растягивая гласную, изумленно сказала Серена, - Ты меня пугаешь, черт побери!

Действительно, пугающие заявления, в особенности от Блэр. Ночной банкетный зал Элизиума. Учитывая, что в этот ресторан вообще не просто попасть, а на допуск в банкетный зал копить и копить, то напрашиваются вполне логичные вопросы: как, почему и зачем.

- Еще и бутик? Боюсь спросить, что именно ты там вытворяла, - все свои бушующие гормоны Блэр выплескивала на Сандерса. Или не все? События личной жизни Блэр становятся все более интересными и увлекательными, даже в слуховой оболочке.

- К черту бутик, расскажи мне про ночь в Элизиуме, - требовательно сказала Серена. Ее интересовал один-единственный факт: как туда пробраться без материальных затрат. Без материальных затрат. Без затрат. Материальных. Мерлин, какая чушь! Учитывая охраняемость Элизиума, наложенные на него чары, гипотеза о возможности проникновения в банкетный зал выглядит смешно.

- Салазар, Блэр, только не говори, что... - Серена ожидала от Блэр что угодно, но только не это. Кажется, Сандерсу наставили рога, да еще с кем! Комплекс неполноценности ударит по Реджи, если Блэр удосужится рассказать о случившемся. Конечно, удосужится, например, в первую брачную ночь, которая для Реджинальда будет одной из самых незабываемых, - Блэр, ты такая правильная лапушка, а переспала с сыном владельца Элизиума. Мерлин, и как это мир не перевернулся?

Улыбка, несомненно гордая, озарила лицо Серены. Она схватила лежащую на подоконнике стопку Пророка, третьим или четвертым лежал нужный ей выпуск. Серена быстро раскрыла необходимую страницу и вслух зачитала пункт о Тейлоре Кейне в списке самых завидных женихов Магической Британии и снова залилась звонким смехом.

- Блэр, я тобой горжусь! Второй в списке уже твой, третий - пусть и на одну ночь, но тоже, наверное, дело дойдет и до Уайлда, - сказала Серена, улыбаясь. Ей стало жарко и она развязала шарф. - Да, малышка Уолдорф, ты меня удивила.

Блэр и не сомневалась, что Серена её поймёт, но была в шоке от того, как далеко унеслась ассоциативная цепочка подруги за те несколько секунд, что Уолдорф открывала и закрывала рот, пытаясь вставить в этот поток сознания свои пять сиклей. Чуть не поперхнувшись куском манго, который она так неосмотрительно отправила в рот, слизеринка всё же заглотила его и возмутилась:

-Серена, придержи гиппогрифов! – оставив многострадальную вилочку, шестикурсница замахала руками, призывая блондинку хоть немного послушать, хотя Эс уже вовсю забавлялась с «Пророком» и нужным именем. Умения сопоставлять факты у неё было не отнять, может, поэтому девушки понимали друг друга с полуслова:

-Я не спала с Тейлором – шикнула Би, понизив на всякий случай голос. Ещё не хватало, чтобы кто-то из школы услышал, какие разговоры ведёт счастливая невеста:

-На зимних каникулах после маминого показа был на удивление скучный приём… А мы с Теем летом виделись в Лондоне и он обещал показать мне ресторан – начала слизеринка каяться, опустив ресницы:

-Мы сбежали с приёма, выпили огневиски, пошли в банкетный зал… Я гуляла по столу, потом мы пили шампанское, Кейн меня облил, я спрыгнула к нему на руки… А дальше какой-то провал сознания, но я опомнилась, когда обнаружила себя в его объятиях в белье. Вот и всё – «всё», конечно, не самое подходящее слово для такой информации, но определённо лучше того, о чем подумала Серена. Впрочем, может теперь воспользоваться этим способом, если захочет проникнуть в банкетный зал «Элизиума», Уолдорф не жадная:

-А откуда он взялся в моей примерочной пару недель назад - я не знаю. Впрочем, не очень поняла и чего он хотел. Наверное, продолжение банкета. Знаешь, регулярно общаться с Тейлором в нижнем белье – определённо не лучшая традиция, так что он получил только просьбу исчезнуть из моей жизни… И поцелуй – вздохнула шестикурсница, решив, что если продаваться – так оптом:

-Думаю, его это вполне устроило – судя по тому, что Эс сняла шарф, степень её возбуждения действительно достигла крайней стадии, наверное, в мечтах блондинка уже устроила из мужского рейтинга «Пророка» их личный тотализатор. Только вот для Блэр такие развлечения уже были запретными:

-Эс, какой Уайлд?! Думаю, Сильвен в любом случае меня у… - поняв, что начала не с того и общение с ван дер Вудсен определённо её развращает, юная графиня закашлялась и быстро исправила ситуацию:

-Ты что, забыла, что я выхожу замуж? В мои планы входит стать идеальной супругой. Я и так последнее время тааакая плохая… - в последнем заявлении, впрочем, была доля кокетства и Би красноречиво закатила глаза, накручивая на пальчик локон.

Серена еле сдерживалась, чтобы не засмеяться в голос, прикрывая рот ладонью, прижималась к жесткой спинке стула, откидывая голову назад. Беззвучный смех, столь ей присущий, иногда здорово выручал девушку: когда сдержаться было невозможно, особенно в самые серьезные моменты, на каких-либо мероприятиях или на вечере распределения, наблюдая за первокурсниками, шугливо топающими к Распределительной Шляпе, смеяться в голос означало месяц драить кабинет декана маггловским способом. Ничего ужаснее придумать было нельзя, посему единственным выходом был вышеизложенный способ поведения.

Блэр такая неестественная в своих рассказах. Какого черта она опускает глаза? Чувство вины? Если гложет - расскажи все Реджи, уж он-то найдет, что сказать. Серена не раз говорила, что их парочка - идеал чокнутых слизеринцев, где вообще таких штампуют.

- Ты меня поражаешь, деточка, - как же здесь жарко! Чертова Блэр, если Серена сейчас выйдет на улицу - точно простудится, - Идеальная жена, бред какой. А Реджи, что, идеальный муж? - Серена уже в открытую смеялась.

Ее развлекало то, какое значение они придают своему замужеству. В болезни и здравии, горести и радости, пока смерть не разлучит нас... Как скучно, остается только зевать. Серена могла поклясться, что спустя два-три года эта слащавая жизнь молодоженов надоест им обоим, и каждый раз или два, а может и несколько собьется с идеального пути. Кто знает, вдруг Реджи когда-нибудь станет постоянным клиентом сами-знаете-какого квартала? Очень даже может быть. Блэр, конечно, идеальна, но даже совершенство надоедает.

- Уайлд давно расстался с Сильвен. Или это Сильвен рассталась с Уайлдом? В общем, неважно, дорога к сама-знаешь-чему все равно открыта, - зевая, пробубнила Серена.

- Ок, Блэр, твои похождения, конечно, очень интересны, я думаю, через два года станут еще интереснее, - сказала Серена, разворачивая другой выпуск пророка с ярким заголовком о начинающемся квиддичном турнире.

Вздохнув и подперев щеку рукой, Блэр терпеливо ждала, пока Серена себя поборет. Судя по искоркам, прыгающим в глазах подруги, та еле сдерживалась от хохота, похожее выражение во взгляде блондинки порой появлялось на семинарах, когда смеяться в голос было никак нельзя, а слизеринцы веселили друг друга за спиной профессора. Правда, по мнению Уолдорф смеяться сейчас было совершенно не над чем – почему Эс не верит в существование идеальных пар? Родители Блэр, например, именно такие. А рассказать всё Реджинальду… Нет, шестикурсница уже достаточно сама себя наказала и не хотела подрывать неограниченное доверие к себе будущего мужа:

-Почему нет? У меня нет причин не доверять Реджи, и я не хочу типичный для некоторых аристократов брак, когда муж и жена живут разными жизнями. Наша семья будет другой – Уолдорф всегда и всё удавалось в жизни, так что юная графиня ни секунды не сомневалась в том, что и впереди её ждут только реки сливок с шоколадными берегами, что может быть лучше взаимной любви? Просто у Серены несколько другой характер, ей сложно понять их с Сандерсом чувства. И разве может надоесть такое совершенство, как Блэр? Через два года Эс будет слушать только о её волшебной супружеской жизни:

-А ты будешь подружкой невесты на нашей идеальной свадьбе – утверждение и приглашение одновременно, как это похоже на юную графиню, впрочем, для Серены это не станет неожиданностью, никого другого шестикурсница в этой роли просто не представляла:

-Раз тебя это так волнует, можешь этим сама-знаешь-чем воспользоваться – соскользнув с серьёзной нотки, Уолдорф хихикнула в свой десерт, с ван дер Вудсен она всегда позволяла себе гораздо больше вольности, чем в чьём-то ещё обществе, так что шутки в подобном ключе не были чем-то особенным для их беседы. Взглянув на последний, уже прочитанный ею выпуск «Пророка» в руках подруги, Блэр оживилась и не без удовольствия сменила тему:

- Ты уже делала ставки? Мы с Реджи сделали. Готова поспорить, что «Мыши из Баликасла» выиграют финал! Хотя он как всегда за «Паддлмир Юнайтед» - аристократку сложно было назвать ярой болельщицей, но ей нравилось забавляться с деньгами и уповать на удачу, тотализатор она любила именно за адреналин, поддержка любимой команды играла куда меньшую роль.

Да-да-да… Кому, как не Серене знать о буйствующем перфекционизме Блэр. Идеальная учеба, карьера, идеальная свадьба, идеальная семья. Такой жизненный план блондинке казался жутко скучным, но раз подруга предпочитала его придерживаться – Мерлина ей в помощь. Они ещё вернутся к этой теме, потом, через пару лет:

-Хорошо-хорошо, Би. Обязательно будет – примирительно подняла девушка ладонь, успокаивая вербальную активность подруги, успевшей уже унестись в свои конфетно-розовые мечты.

-Ооо, подружкой невесты? – ван дер Вудсен сделала вид, что удивлена, хотя она ожидала этого приглашения, девушки условились об этом давным-давно. Подружки невесты друг у друга, потом крёстные для будущих детей… И прочие милые глупости, которые подразумевает женская дружба. На секунду оторвавшись от «Пророка», Серена улыбнулась:

-В таком случае, Сандерсу предстоит найти себе идеального шафера, достойного меня… И да, букет должен быть брошен в мою сторону – как же забавно наблюдать за серьёзными личиком слизеринки, можно было ещё долго доводить её перечислением сотни мелочей, которые тоже должны быть идеальными, но лучше приберечь это удовольствие для момента непосредственной подготовки к церемонии:

-Уолдорф, какая ты испорченная, о чем это ты подумала? – деланно округлив глаза, блондинка всё же рассмеялась, снова будто осыпая паб серебряными искорками. Да, Блэр определённо взрослеет – сомнительный вечер с Тейлором Кейном, шуточки, от которых ещё год назад её аристократическая сущность бы смущенно покраснела… Шестнадцать – такой милый возраст. Может, посоветовать Реджинальду получше присматривать за будущей миссис Сандерс?

-Сделала, вот увидишь, выиграют «Сороки» и я так и быть угощу вас чем-нибудь с выигрышной ставки – если что-то и было вечным яблоком раздора в тройке Сандерс-Уолдорф-ван дер Вудсен, то это квиддич. Сколько вечеров было посвящено теме споров об итогах матча ещё совсем недавно, в уютной факультетской гостиной. Но Серена сейчас, как и всегда, была совершенно уверена в своих фаворитах.

Учитывая договоренности их недалекого и счастливого детства, Блэр ничуть не сомневалась в том, что Серена согласится быть подружкой невесты, как не сомневалась и в том, что Сандерса порадует эта новость. Но всё же, услышав вердикт подруги, не сдержала счастливой улыбки и, пододвинувшись к блондинке вместе со стулом, заключила ту в объятия. Всего на пару секунд, так как слизеринка мало с кем позволяла себе такие сантименты:

-Не волнуйся, дорогая. Будет тебе и шафер и букет… Только сначала тебе придётся пройти со мной через весь ад подготовки… Хотя о чем я, это будет погружение в шопинг – рассмеялась шестикурсница, предвкушая, как будет часами обсуждать свадебные детали с любимой подругой. Наверное, уже летом, на этих каникулах можно будет начать.

-Я не знаю о чем подумала ты, Серена, но я, может, имела в виду его… Состояние – рассмеялась вслед за подругой Би, обожающая их лёгкие словесные пикировки и двусмысленности. Прошли уже те времена, когда мисс Уолдорф краснела от любого отдающего пошлостью намёка.

-Боюсь, в таком случае нам придётся остаться голодными, потому что выиграют «Мыши»! – хотя шансы на победу имели все три команды, в их компании уже стало своеобразной традицией никогда не приходить к консенсусу относительно этого вопроса. Неизменным оставалось одно – тот, чья любимая команда выиграла, устраивал за свой счет пир в гостиной или у озера. Ах, и почему Серена уже выпустилась? Уолдорф и самой не терпелось закончить школу, чтобы окунуться во взрослую жизнь и удовольствия Лондона. Вот сейчас, например, ещё о стольком хотелось поговорить, а часы ясно показывали, что пора возвращаться в школу. Вздохнув, Блэр положила на столешницу деньги:

-Эс, мне уже пора… Школьные дела, да и Реджи, наверное, заждался. Ты ведь меня проводишь хотя бы до конца главной улицы, правда? – слизеринка поднялась, надевая пальто, и нетерпеливо подёргала блондинку за шарф, пока та отсчитывала монетки. Минутой позже подруги, продолжая разговор, вышли из «Трёх Мётел» и медленно пошли по главной улице, чтобы продлить свою встречу ещё хоть ненадолго.

-

Осень. Золотая осень. Чувствуется ее запах, шелест, хотя еще совсем и не холодно, и не пошли дожди. После трансгрессии дышалось легко и свободно. Под ногами так приятно шуршали листья, когда девушка с отливавшими на солнце рыжим волосами подошла к пабу. У нее была назначена встреча с одним из ее старых учителей, и она волновалась, как он воспримет ее просьбу. Но встретиться согласился, и это уже было хорошо.

Девушка вошла в зал и по профессиональной привычке осмотрелась. Знакомых никого не было, поэтому Эль заняла один из любимых когда-то столиков у окна. Она заказала фруктовый чай с пирожным и стала поглядывать в окно, пока ждала профессора.

Интересно, Маринка придет? - подумала она о вчерашнем разговоре с подругой. - "Уговорилась" она прийти? - бывшая гриффиндорка тоже стеснялась идти сегодня сюда, да и неизвестно было, что будет с рейдом, что решит Кингсли. Габриэль в задумчивости отпила свой чай и скользнула взглядом по залу.

Семестр ещё только начался, а Блэр уже сходила с ума. С деканством профессора Копоша пришлось уделять учебе куда более пристальное внимание, чем рассчитывала постоянно пребывавшая мыслями в Уэльсе, слизеринка. А ведь дела, связанные со свадьбой, тоже никто не отменял… Сегодня утром Уолдорф проснулась, окруженная учебником по Магии Минералов с одной стороны и каталогом с фасонами свадебных платьев – с другой. И ещё пару минут мучительно пыталась сообразить, что из этого должна взять на первую лекцию. Завтракать семикурсница ходила в основном потому, что в это время прибывала почта, и, получив от Реджинальда очередное письмо, содержащее в себе информацию обо всём, кроме того, что её действительно интересовало, Блэр поняла, что не ошиблась, назначив встречу Кэрроу. Кто-то должен был пролить ей свет на ситуацию, и если это сделает ненавистная ей Аллегра, на которую к тому же уйдёт минимум один час драгоценного нынче времени… Что ж, ещё не самые большие жертвы.

Войдя с заснеженной улицы в паб и сняв капюшон, юная графиня повесила белую меховую мантию на вешалку и заняла угловой столик.

-Суп с цукини и грог – сделала она заказ, наплевав на то, что ей ещё возвращаться в школу. Если она не выпьет хоть чего-нибудь – обязательно сорвётся и займётся своим любимым делом – издевательствами над Кэрроу. И едва ли Пожирательница будет с ней тогда откровенна. Кстати, в отличие от прошлой их встречи, Уолдорф даже не опоздала… Обхватив горячий бокал ладонями, слизеринка сделала неплохой глоток горячего пряного напитка, нервно вздохнула и почти тут же увидела подходящую к её столику девушку:

-Привет. Спасибо, что пришла… - аристократка даже смогла выдавить из себя подобие улыбки. Очень тяжело было быть милой, но иного способа добыть информацию, исключая побег в Уэльс, у неё, похоже, нет. Вот доберётся она до Сандерса…

Очень сомнительная перспективка на вечер появилась у Кэрроу. И сказать, что она "счастлива" до позеленения от того, что предстоит встретиться с Её Величеством Уолдорф - это ничего не сказать. Раздираемая любопытством, зачем же она вдруг так срочно понадобилась графине, Аллегра шла в направлении уже ставшего ненавистным паба. Дурацкое название, дурацкое заведение и премерзкий контингент, состоящий в основном из малолеток, разводящих сопливых девочек на слюнявый поцелуй.

Подходя к двери "Мётел", Аллегра успешно настроила себя на более или менее нейтральное настроение, потому как в таком паршивом эмоциональном состоянии могло статься так, что пришлось бы платить хозяину паба за нанесённый ущерб. Безошибочно узнав Блэр, Аллегра молча подошла и разделась, устраивая то, что раньше было песцом, на стоящей рядом вешалке. Сев и окинув взглядом девушку, пожирательница поздоровалась более чем сухо, хотя, помниться, искренне переживала за её холёную шкурку тогда, на маскараде.

- Пока не за что... - не стоило объяснять, что присутсвие Кэрроу в пабе не более чем вежливое одолжение. И возможно, будь они в более теплых отношениях, она бы даже поинтересовалась, как её самочувствие после нападение безмозглой псины, поскольку слизеринка выглядила совсем не цветущей розой. От былого румянца и аппетитных форм мало что осталось, но тем не менее, графиня выглядела должным образом, что радовало. Значит не все так плохо, как показалось на первый взгляд, - Слушаю тебя, Блэр.

Было ли это обычной ревностью со стороны Блэр, привыкшей иметь дорогих ей людей в безраздельном пользовании, или вмешивались ещё какие-то факторы, но негативное отношение к Аллегре с момента их последней встречи не уменьшилось… Девушка без энтузиазма немного попробовала суп, который уже не возбуждал у неё аппетита, отодвинула тарелку и сделала ещё глоток грога.

Дождавшись, пока Кэрроу устроится за столом, Уолдорф подняла на неё взгляд. Пожирательница, к слову, совсем неплохо выглядела и как всегда была раздражающе спокойна. Сжав ручку бокала так, что побелели пальцы, семикурсница сделала пару глубоких вдохов и, сочтя анти-раздражительную терапию завершенной, понизив голос, начала разговор:

-Скажи… Ты давно виделась с дядей? Я думала, он на каникулах зайдёт к нам, потому что Реджинальду скоро… - слизеринка на секунду красноречиво замолчала, в упор глядя на собеседницу своими тёмными глазами:

-Сама понимаешь. Но дядя не объявлялся, и Редж не затрагивает эту тему в письмах даже намёком. Не в их планах отказываться от какой-либо цели, поэтому это молчание начинает меня нервировать – третий глоток грога стал явным тому подтверждением, тем более о супе юная графиня благополучно забыла. Аллегра не выказывала удивления, что было не удивительно. Существовало не так много тем, на которые они могли поговорить, и не так много людей, о которых беспокоилась Би. Крауч, Серена и Сандерс… Хорошо хоть подруга не давала поводов для волнения больших, чем выпитая лишняя бутылка.

-Тебе что-нибудь известно? – последняя надежда Блэр была на то, что в постели Крауч откровенен и Кэрроу сможет сообщить что-нибудь утешительное. Ну или просто хоть что-нибудь.